Антициник. Путеводитель для разочарованных идеалистов - Джамиль Заки

В исследовании 2018 года более 80 % саудовских мужчин ответили, что у женщин должна быть возможность работать вне дома. Также они ошибочно полагали, что с ними не согласны другие мужчины. Ученые раскрыли данные – это помогло мужчинам начать выражать свои истинные убеждения [493]. Спустя несколько месяцев их жены в два раза чаще подавали заявление на прием на работу в сравнении с женщинами, чьи мужья не знали результатов исследования, и почти в пять раз чаще проходили собеседования. Это лишь крохотный шаг к расширению женских прав в стране, где они крайне ограничены, но он показывает, что, если предоставить качественную информацию, прогресс возможен.

На протяжении всей книги мы сталкивались с тем, что наши убеждения направлены на негатив. Правда при этом становится приятным сюрпризом. Какова бы ни была ваша проблема, вы можете думать, что вы с ней будто на необитаемом острове, боретесь с угнетением в одиночку, а остальным все равно. Это не так. Знание правды делает ваш гнев эффективным и добавляет творчества вашей дезадаптации. Оно может помочь вам найти помощников – и вы будете толкать валун вместе, пока он, наконец, не останется на вершине холма.

Общее чудо

Истории творческой дезадаптации, как правило, это противостояние огромной силе. У Вацлава Гавела было очень мало шансов справиться с чудовищной ситуацией в Праге, но в итоге он выиграл президентские выборы. Нельсон Мандела сделал то же самое в Южной Африке времен апартеида. Малала Юсуфзай рисковала своей жизнью, чтобы отстаивать права женщин на образование в Пакистане и за его пределами. Их истории вдохновляют, но также кажутся очень далекими от реальности. Обычные люди думают, что перемены происходят под влиянием сверхлюдей – только они могут творить историю, мы же мечемся, но плывем по ее течению. Если большинство из нас не может ничего изменить, зачем вообще пытаться?

Одна из проблем, которая навеяла мне эти мысли, – подавление избирателей. В 2013 году Верховный суд проголосовал за отмену разделов Закона об избирательных правах 1965 года, предоставив штатам больше свободы в формировании выборов без федерального надзора. За шесть лет правительства штатов закрыли более полутора тысяч избирательных участков, ограничили доступ к почтовым бюллетеням и почистили списки избирателей, так что людям пришлось перерегистрироваться, чтобы не потерять право на голос [494–496].

Новые условия усложнили процесс голосования. И в целом голоса стали менее значимыми. Каждые десять лет штаты перерисовывают границы между избирательными округами. То, что должно быть нейтральным процессом, посредством партийных махинаций превратилось в политическое оружие. Законодатели от одной партии проектируют неестественные округа, чтобы лишить соперников избирательных прав. Избирателей либо изолируют в небольшом количестве округов, чтобы они меньше влияли на выборы, либо разбивают по многим округам, чтобы оппозиция формировала меньшинство в каждом. Эти тактики позволяют политикам выбирать избирателей, а не наоборот, и продвигать непопулярную политику, ведь они не боятся проиграть выборы.

Я считаю проблему подавления избирателей очень печальной, отчасти потому, что процесс происходит тихо. Многие не интересуются региональными выборами. И среди демократов, и среди республиканцев большинство людей против политических махинаций, но этот процесс часто скрыт от общественного контроля [497–499]. Спрятавшись в тени, хорошо отлаженная и финансируемая политическая машина разрушает нашу демократию.

Политические махинации стабильно подпитывают мой цинизм. Так что я попробовал стать надеющимся скептиком и поискал информацию по этому вопросу на веб-сайте с хорошими новостями Solutions Story Tracker, созданном Дэвидом Борнштейном и Тиной Розенберг. Там я узнал о Кэти Фейхи [500]. В 2016 году она была двадцатисемилетним сотрудником программы Мичиганской коалиции по переработке отходов. Ее очень волновали национальные проблемы, но все же больше внимания она добровольно посвящала гражданским вопросам второго плана [501]. Поездки между Гранд-Рапидс и Лансингом позволяли ей каждый день по несколько часов слушать новостной сервис Michigan NPR. По мере приближения выборов она была в восторге от битвы за должность окружного комиссара по водным ресурсам. Если вам покажется это странным, знайте, что в менее чем двух часах езды от тех мест, в городе Флинт, из-за беспечных политиков была отравлена вода.

Кэти узнала о политических махинациях еще в четвертом классе и с тех пор сгорала от ярости. Она сказала мне: «Постоянно слышим одно и то же: “Жители Мичигана хотят того-то, но законодательная власть ничего не делает”». Она испытывали из-за этого экзистенциальный ужас, но во время предвыборного сезона заметила, как люди вокруг стали меняться. На дне рождения племянника друзья и семья обсуждали различия между политикой Берни Сандерса, Хиллари Клинтон и Дональда Трампа в вопросе охраны детей. Кажется, ее интерес к политике стали разделять.

После выборов атмосфера ухудшилась. Резко выросли разногласия, казалось, все считали партийных соперников ужасными людьми. Фейхи задумалась, есть ли способ найти вопрос, по которому мнения людей сойдутся. Как-то вечером она вспомнила, что много лет назад в этот же день написала в социальной сети жалобу на партийные политические махинации. В тот раз никто не ответил. В мимолетном порыве она написала снова: «Хочу заняться вопросом политических махинаций в Мичигане. Если вам тоже интересно, пожалуйста, дайте мне знать» [502].

В отличие от предыдущего раза, у этого поста был отклик – Кэти собрала небольшую группу единомышленников и наконец поняла, что не одинока. Десятки людей написали ей комментарии и сообщения, поблагодарив за то, что она занимается этим вопросом, хотя она еще ничего не сделала. «Вот черт, – подумала она, – нас тысячи, но все ждут, что проблему решит кто-то другой. Может, мы можем стать теми самыми людьми».

Она начала с того, с чего мог бы начать каждый, вбила в поисковик: «как прекратить политические махинации?». Поиск выдал три варианта: судебный иск (временное решение), работа с законодателями (которым она не доверяла) или избирательная инициатива, которая позволила бы жителям штата голосовать напрямую. Третий вариант понравился больше всего. «Нужно сделать это самим», – сказала Кэти коллеге, которая тоже присоединилась к команде. Но «это» было безнадежно сложной задачей. Чтобы просто вынести инициативу на голосование, нужно собрать более 300 тысяч подписей – число, значительно превышавшее все население Гранд-Рапидс.

Фейхи зарегистрировала новую некоммерческую организацию Voters Not Politicians[45]. Обычно инициативы по голосованию подают хорошо финансируемые организации с командой юристов, которые готовят формулировки поправок, и со сбором средств. Voters Not Politicians открыли банковский счет за день до своей первой пресс-конференции. У них даже не было ручек.

Как вспоминает Кэти, репортеры основательно их «разнесли». Местная пресса отнеслась к их усилиям очень жестко. В одной из статей подсчитали, сколько раз во время пресс-конференции Фейхи произнесла слово «так». Используя ее возраст, пол и неформальный стиль, из Кэти сделали несерьезного персонажа. Ходили слухи, что она может быть политическим