Антициник. Путеводитель для разочарованных идеалистов - Джамиль Заки

тюрьме Вацлав продолжал переписку с членами Хартии-77. Тем временем экономика в Чехословакии ухудшалась, а граждане становились смелее и требовали перемен. Повстанческое движение снова набирало силу, люди почувствовали, что коммунистический режим уязвим, – это питало энергией для нового вызова. Гавел много лет назад предсказал этот ход событий в своей книге:

«Корка лжи, покрывающая жизнь, сделана из очень странного материала. Пока она запечатывает все общество, кажется, будто она из камня. Но стоит кому-то прорваться в одном месте, вся корка превращается в ткань, которая вот-вот разорвется».

В 1989 году чешский тоталитаризм уничтожила «Бархатная революция». В ноябре того же года в Праге полиция жестко подавила протест – это вызвало лавину творческой дезадаптации. Студенты бастовали. Театры, вместо того, чтобы ставить пьесы, читали воззвания против правительства. Радио и телевидение было под контролем государства, поэтому люди вывешивали самодельные плакаты с требованиями перемен. Это был фотонегатив к картине о бакалейщике, которую описал Гавел. Рискуя своей безопасностью, чехи решились на протест, осознав, как много людей на их стороне.

Хартия-77 (и Гавел в их числе) воспользовалась моментом и создала Гражданский форум – временную организацию, которая возглавила нарастающее движение и стала единым голосом народа. Лидеры Гражданского форума потребовали увольнения сотрудников полиции, которые нападали на протестующих, а также организовали всеобщую забастовку – ее поддержали три четверти населения. К протестам присоединились сначала десятки, потом сотни тысяч людей. В течение двух недель коммунистическое правление в Чехословакии было свергнуто без применения насилия. Гавел встретил 1980-е годы в тюрьме. За три дня до окончания десятилетия он стал первым демократически избранным президентом своей страны.

Бесчисленное множество людей наверняка понимают, что чувствовали тогда чехи. Сейчас мы переживаем разрушение демократии, бесконтрольные злоупотребления со стороны элиты. Мы можем думать, что невозможно ничего изменить. Но скептицизм говорит обратное: будущее формируется каждую секунду, и именно мы влияем на его формирование. Но что вдохновит нас взять контроль в свои руки?

Эмоциональный сплав перемен

Эмиль посвятил жизнь изучению мира, но он также всю свою жизнь боролся за перемены. Когда президент Трамп ввел «Запрет на мусульман» в 2017 году, Эмиль в знак солидарности присоединился к протестам в международном аэропорту Филадельфии. Вместе с детьми Кларой и Аттикусом он участвовал в демонстрациях, посвященных защите прав чернокожих американцев и защите окружающей среды. Будучи преподавателем в элитной средней школе, он ставил перед учениками острые вопросы о расовом и классовом делении.

В 2000 году Эмиль прочитал проповедь в церкви приверженцев унитарианского универсализма[44] недалеко от родного города [488]. Проповедь касалась его работы. Он объяснил, что активизм – это процесс шумный, медлительный и непоследовательный. Права человека то укрепляются, то снова теряют силу. Порой старшеклассники прислушиваются, порой нет. «Каждый год возникают очень похожие проблемы, похожие вопросы, похожие аргументы», – сказал Эмиль. Такая работа напомнила ему мифического персонажа Сизифа, осужденного богами толкать валун на гору, а затем наблюдать, как он скатывается вниз.

Разве подобный труд, постоянные повторения не вымотают любого активиста? Эмиль так не думал. Он сказал прихожанам: «Я все больше понимаю Сизифа… Его история становится трагедией только в том случае, если ему не нравится толкать валун или если он зациклен остаться на вершине». Что, если Эмиль, как и Гавел, и другие активисты по всему миру, прикладывали усилия не потому, что хотели оказаться на вершине, а просто потому, что это было правильно? В борьбе может быть смысл. «Есть цель: валун нужно сдвинуть, – заявил Эмиль. – Чем это в итоге будет: комедией, драмой или трагедией – решать тому, кто двигает».

Когда дело касается социальных движений, кто продолжает толкать, а кто оставляет валун? В 2022 году исследователи обратили внимание на науку коллективных действий, таких как протесты и бойкоты. Изучив информацию, полученную от более чем 120 тысяч людей из десятков стран, исследователи обнаружили две эмоциональные движущие силы коллективных действий. Люди присоединяются к общественным движениям, когда испытывают праведный гнев из-за несправедливости и когда ощущают пользу – чувство, что они могут изменить ситуацию [489].

Польза без гнева делает нас самодовольными. Гнев без пользы делает из нас парализованных циников. Ни то ни другое не вдохновляет на действия. Но вместе они образуют эмоциональный сплав социальных изменений, который по сути своей похож на творческую дезадаптацию.

Многие из нас и так возмущаются из-за серьезных проблем. А вот добиться чувства пользы может быть непросто. Как культивировать его в сложные времена? Один из помощников – вера в то, что другие люди присоединятся. В 1960-х годах исследователи спрашивали чернокожих американцев, готовы ли они принимать участие в сидячих забастовках против сегрегации. Те, кто считал, что белые тоже поддерживают инициативу, примерно на 20 % чаще были склонны участвовать в забастовке по сравнению с теми, кто считал, что белые их не поддерживают [490, 491]. Белые, которые наблюдали за сидячими забастовками, тоже стали более благосклонны в вопросах расовой справедливости и с большей вероятностью были готовы присоединиться к будущим протестам [492]. Это привело к позитивному самосбывающемуся пророчеству. Темнокожие протестующие, которые верили, что другие к ним присоединятся, начали действовать и убедили остальных встать на их сторону.

Авторитарные элиты рассчитывают на то, что граждане не будут верить друг в друга и в итоге станут и жертвой системы, и ее инструментом. Но когда смелые заявляют о себе – часто с большим риском, – они способны вызвать колоссальные изменения.

Подобные изменения могут выглядеть как чудеса, но на самом деле это математика. Ученые обнаружили, что, когда по крайней мере 25 % людей последовательно отстаивают идею или движение, связанное с моральными вопросами, вероятность того, что дело пойдет в гору, гораздо выше. По этой теме нужно больше исследований, но наука находит закономерности в общей истории. Десятилетиями активисты борются за свое дело. Им тяжело, но они продолжают толкать свои валуны. И затем внезапно происходит невозможное. Под напором поддерживающих друг друга людей статус-кво рушится.

Это не значит, что работа по изменению мира должна пасть на плечи угнетенных, а большинство в это время будет ждать в стороне, пока все не устаканится. Одна из стратегий, как привлечь больше людей, – заменить цинизм информацией. Когда люди считают, что остальных статус-кво устраивает, они, скорее всего, не будут ничего менять. Если бы они знали, что на самом деле чувствуют другие, они могли бы объединиться – одновременно «сорвать вывески со своих магазинов».

К примеру, Саудовская Аравия – страна, где работают только около четверти женщин (и еще меньше работают вне дома). Традиционный закон о мужской опеке до недавнего времени позволял мужчинам принимать важные решения в отношении своих жен. Может показатель женской занятости отражает предпочтения мужчин? Это не так.