Скандинавская культура смерти. Миф о Рагнарёке, воины Вальхаллы и башмаки Хель - Евгения Гулбис

их иногда называют «финскими»). От былички к быличке описание штанов несколько разнится, но это всегда кожа мертвеца ниже пояса, которую с него сдирают, проделывают в ней карман, кладут туда монету и носят, не снимая[507]. Считалось, что каждый раз, когда человек порывался достать монету из кармана, там тут же появлялась другая монета. Иногда говорится, что монету нужно всенепременно украсть, чтобы чары сработали[508]. Где-то упоминается, что «украсть нужно у вдовы и в праздничный день во время богослужения, между чтением Посланий и Евангелия»[509]. А где-то подчеркнуто, что штаны обязательно должны быть сделаны из кожи мертвого мужчины, поскольку «карманом» для монет станет мошонка[510].

Еще один способ разбогатеть за счет мертвеца — раздобыть «воровской корень» (Þjófarót), который будет притягивать к себе зарытые в землю монеты. Считалось, что он растет из языков похороненных воров либо из «смертной пены» на месте, где повесили вора. «Воровской корень» нужно было не выкопать, а непременно вырвать, привязав к лошадиному или собачьему хвосту[511]. При этом необходимо соблюдать осторожность, поскольку «какое бы существо ни услышало треск, когда он разрывается, падает [оно] замертво»[512]. Чтобы такого не случилось, нужно было перевязать уши войлоком. Иногда для работы чар тоже следовало украсть монету и положить в траву, причем растение будет притягивать лишь монеты того же номинала, что и украденная. В общем, в быличках о колдовстве представлена масса возможностей использовать мертвое тело себе на благо.

Наконец, колдуны и ведьмы, подобно вёльве из «Старшей Эдды», способны предвидеть чужую смерть[513] — или свою собственную, как это было с Торгунной.

Колдуны и ведьмы — люди, которые продали душу дьяволу. Им прислуживают черти и фамильяры — мистические животные или жуткие существа, созданные из человеческих костей. Колдунам известны основанные на рунах знаки, которые они записывают в гримуары и вырезают на оберегах или вещах, своих и чужих, а ведьмы ловко манипулируют мертвой плотью, чтобы создавать из нее верных слуг или магические предметы. Колдун либо ведьма может как погубить кого-то, так и помочь ему, но в целом их деяния (и магические манипуляции, тесно связанные с язычеством) не оставляют им шанса на спасение души.

ТЮЛЕНИ, НИКЮРЫ И СКЮГГАБАЛЬДУРЫ: ЖУТКАЯ ФАУНА СКАНДИНАВСКОГО ФОЛЬКЛОРА

Различные животные могут не только быть ведьминскими фамильярами, но и представлять опасность сами по себе. Здесь я не стану заново заводить разговор о змеях и драконах — им мы посвятили достаточно времени в предыдущих главах. Единственные существа, которых мы уже обсуждали, но которых я все равно позволю себе упомянуть еще раз, — это, конечно, вороны, самые очевидные кандидаты на проверку, как только речь заходит о смерти.

Во-первых, крик ворона или воронов в скандинавском фольклоре точно так же, как и в «Старшей Эдде», считается зловещим предзнаменованием — обычно чьей-нибудь гибели. Распространенный сюжет, сохранившийся в нескольких версиях в исландских быличках, повествует о епископе, который как-то разбил лагерь у реки и увидел человека, который собирался пересечь ее вброд. Во всех вариантах былички епископ пытается остановить человека, но тот в итоге умирает, а епископ говорит своим слугам, что предвидел его смерть. В одной из версий о скорой гибели путника епископу сообщили вороны[514].

Во-вторых, в христианскую эпоху вороны стали ассоциироваться с дьяволом — во многом из-за того, что в язычестве они были спутниками Одина. На дьявольскую природу воронов указывают, например, датские суеверия. Так, считалось, что если ворон сядет на крышу дома, где находится больной человек, то дни этого человека сочтены[515]. Также существует баллада, в которой «дикий ворон» — vilde valravn[516] — является исключительно ночью и заключает сделку с девушкой. Ворон обещает воссоединить девушку с любимым, которого ненавидит ее мачеха, но ставит жуткое условие: взамен девушка должна будет отдать ворону своего первенца. Когда у девушки и ее возлюбленного рождается ребенок, она выполняет обещание и отдает младенца ворону. Тот пьет кровь из сердца ребенка и превращается в человека[517].

Превращение в птицу или зверя — частый мотив в скандинавских балладах. Например, в датской балладе Mø i Ulveham («Девушка в волчьей шкуре») и ее норвежских и шведских аналогах поется о девушке, которую мачеха превратила в волка. Этот волк в итоге убивает беременную мачеху и пьет кровь ее нерожденного ребенка. Необходимость пить кровь для возвращения в человеческую форму отчасти перекликается с тем, как создавались некоторые колдовские предметы[518]. Также есть баллады Mø i Fugleham и Mø i Ormeham («Девушка, превращенная в птицу» и «Девушка в змеиной шкуре») с похожими завязками: мачеха превращает героиню либо в змею, либо в птицу[519].

Чуть менее очевидное животное, которое, однако, часто встречается в исландском фольклоре, — тюлень. Особенно распространен образ женщины-тюленя, которая живет в море, но раз в год (на Иванов день или на тринадцатый день Рождества) выходит на берег и сбрасывает тюленью шкуру. Эта исландская версия русалки в целом не опасна — обычно сюжеты, в которых она фигурирует, повествуют о том, как молодой человек находит тюленью шкуру на берегу и прячет ее, так что девушка оказывается вынуждена остаться с ним на суше[520]. Тем не менее у тюленей, по мнению исландцев, очень любопытная история появления: якобы фараон и его войско из библейской истории об исходе евреев из Египта стали тюленями после того, как утонули в Красном море[521]. Также можно встретить упоминания злого духа-тюленя[522] и тюленьей матери: «Говорят, что мать тюленей появляется, как правило, всюду, где пребывает множество ее сородичей, и что она — злой дух, пожирающий все, что приближается к ней»[523].

Иногда можно встретить версию, которая гласит, что тюлени обладают мистической природой, поскольку их взгляд очень похож на человеческий. Также исландские девы-тюлени во многом похожи на кельтских шелки (они же селки, или роаны) — невероятно красивых, грациозных и добрых людей-тюленей, которые раз в девять ночей выходят из моря и принимают человеческий облик. Их тоже можно принудить к супружеству, если найти и спрятать их тюленью шкуру, но рано или поздно шелки все равно вернется в море.

В «Саге о людях из Лососьей Долины» один из персонажей, Торстейн Сурт (Þorsteinn surtr), заприметил в море странного тюленя, когда его корабль налетел на подводный камень: «Они увидели в это время в воде тюленя, который был гораздо больше других. Он плавал вокруг корабля, и у него были большие плавники. Всем им казалось, что у него глаза человека. Торстейн велел убить его. Они попытались это сделать,