День из жизни мозга: Что происходит в голове, пока мы спим, работаем и пьем кофе - Бент Фрайвальд

просто как факт — вместе с ним она всегда записывает и те эмоции, которые мы при этом пережили. Допустим, неделю назад вас бросила любимая или от вас ушел муж. В памяти сохранится не только сама сцена, когда и как вам объявили о разрыве («Все, хватит! Я больше не могу! Я ухожу!» Чемодан собран. Захлопнулась дверь. Всё кончено). Вместе с этой сценой сохранится и то, как вы себя при этом чувствовали (ужасно). Потом вы будете плакать от одного лишь воспоминания. Но пройдет год — и та же самая сцена уже не вызовет прежней боли. Время лечит, как известно. Но что, если дело не во времени как таковом? Что, если за этим стоят сновидения?

Красивая гипотеза. Но все гипотезы нужно проверять. И хорошо, что нашелся человек, который этим занялся: Розалинд Картрайт, в определенных кругах известная как «королева снов». До своей смерти в 2021 году — она скончалась в Чикаго в возрасте 98 лет — Картрайт была в списке первопроходцев в области изучения сна и сновидений. В одном из исследований она наблюдала за снами людей, впавших в депрессию после тяжелого эмоционального потрясения, например разрыва с партнером. Участники записывали, что им снилось. Неудивительно, что сны видели все. Но лишь некоторым снилось именно то событие, которое стало причиной их страданий. И тогда Картрайт придумала ловкий ход: спустя год после первой фазы эксперимента она снова обратилась к его участникам. Она хотела выяснить, кому из них удалось справиться с депрессией и тревогой, а кто продолжал страдать. И обнаружила поразительную закономерность: участники, которым снилось пережитое потрясение, сумели избавиться от депрессии. Сновидения работали как своего рода ночная психотерапия — так это называет Мэттью Уолкер. Только без многомесячных очередей. Как же мозгу это удается?

Во время фазы быстрого сна — той самой, в которой мы видим самые яркие сны, — мозг, судя по всему, определенным образом разряжает эмоциональные воспоминания. Само событие по-прежнему хранится в памяти, но при воспоминании о нем больше не накатывают гнев и печаль. Воспоминание остается, а боль отступает. И вот мучительная ссора со временем превращается в сцену, о которой можно думать, не заливаясь слезами. Вернемся к нашему примеру: когда-нибудь вы будете помнить, что ваша любимая или ваш мужчина ушли после бурного скандала — чемодан, хлопнувшая дверь, всё кончено, — но эмоциональный шок и горечь, которые вы тогда испытали, перестанут быть неотъемлемой частью этого воспоминания.

В последние годы появилось множество подтверждений, что этот механизм работает именно так. Более того, можно в буквальном смысле наблюдать, как мозг отделяет эмоции от воспоминаний. Выяснилось даже, что уже первая ночь после важного события порой имеет значение. В одном эксперименте участникам показывали набор эмоциональных и нейтральных изображений. После просмотра одна половина группы ложилась спать, другая бодрствовала всю ночь. Затем проводился тест — через три дня, а потом еще один, заранее не анонсированный, спустя шесть месяцев. Всех участников снова помещали в томограф и просили вспомнить увиденные изображения. Исследователей прежде всего интересовало, какие зоны мозга активируются при воспоминании и есть ли различия между спавшей и не спавшей группами. Результат: у тех, кто после первого просмотра изображений лег спать, при воспоминании об эмоциональных картинках спустя полгода наблюдалась более выраженная активация медиальной префронтальной коры — области, которая отвечает за оценку, регуляцию и осмысление эмоциональной информации. Одновременно у этой же группы сильнее активировалось миндалевидное тело — область, считающаяся центром эмоционального возбуждения. На первый взгляд это звучит парадоксально. Однако обнаружилось и другое: связь между миндалевидным телом и медиальной префронтальной корой у спавшей группы тоже оказалась прочнее. Ученые интерпретируют это так: сон не обязательно приглушает эмоциональное возбуждение (стресс или тревогу), но меняет способ обработки и хранения воспоминания, делая его потенциально более эффективным.

Похоже, что быстрый сон не просто закрепляет эмоциональные воспоминания, но и перестраивает их: перемещает из преимущественно эмоциональных контуров (миндалевидное тело) в более рациональные структуры (префронтальная кора), способствующие трезвому взгляду на пережитое и позволяющие оценить его, соразмерить и разложить по полочкам.

Но верно и обратное: если эмоционально тяжелые переживания так и не проникают в ваши сны, вы лишаетесь ночной терапии. Впрочем, можно попробовать мягко направить сновидения в нужную сторону. Запишите перед сном тревожащие мысли или события — это поможет вывести их на поверхность сознания и, возможно, повысит шансы на то, что они проявятся во сне. Перед засыпанием можно также мысленно вернуться к беспокоящей ситуации и подумать, как бы вы могли ее разрешить. Такая ментальная подготовка способна повлиять на содержание сновидений. Правда, никаких гарантий здесь нет. Наши сны по-прежнему определяются преимущественно бессознательными процессами. К тому же подобные попытки могут привести к обратному эффекту — ухудшить качество сна. А крутиться перед сном на карусели тревожных мыслей — далеко не всегда удачная затея.

Откуда берутся кошмары

Раз уж мы заговорили об эмоциональных потрясениях — обсудим, почему наш мозг посреди ночи устраивает нам мрачные мини-спектакли, от которых мы просыпаемся в холодном поту. Люди задавались этим вопросом испокон веков — потому что кошмары снились им всегда. А значит, и теории на этот счет существуют очень давно. В средневековой Европе, например, считалось, что кошмары насылают демонические существа. Само немецкое слово Albtraum («кошмар») восходит к слову Alb — так в германской мифологии называли ночного духа, который усаживался спящему на грудь и не давал ему покоя. Поверье было распространенным: считалось, что альб не только приносит тяжелые сны, но и сковывает страхом, вызывает удушье и заставляет пробуждаться с бешено колотящимся сердцем.

Однако к кошмарам применимо то же, что и к обычным сновидениям: это не злая проделка ночного духа, а результат определенных процессов в мозге. И пожалуй, еще важнее другое: кошмары снятся всем. Независимо от возраста, питания и привычек.

По словам исследователя сновидений Рахула Джандиала, в кошмарах прослеживаются устойчивые сюжеты, повторяющиеся по всему миру на протяжении столетий: неудачи, чувство беспомощности, физическое насилие, аварии, погоня, болезни, смерть. Для кошмаров характерны долгие, яркие, пугающие переживания, от которых мы то и дело просыпаемся. Чаще всего под угрозой оказывается наша жизнь или здоровье. Но иногда — самооценка. Когда над вами смеются в компании или вас раз за разом отвергают друзья — это тоже кошмар. А вы тем временем чувствуете страх, гнев, горечь. Дыхание сбивается, пульс взлетает, вас бросает в пот. Но зачем все это? Чтобы ответить на этот вопрос, нужно осознать, что мозг не просто думает, но и непрерывно занят сортировкой эмоций. И порой это означает: мозг инсценирует страх, чтобы обрести над ним контроль.

Пожалуй, самое известное объяснение кошмаров