Там, где рождается индивидуальность. Как мозг создает уникальность каждого человека - Шантель Прат

– в прилежащем ядре, которое является частью базальных ганглиев. Оно связано с получением дофаминовых проекций и ощущением удовольствия. Кроме того, у степных полевок в два раза больше рецепторов окситоцина в латеральном миндалевидном теле, которое отвечает за реакцию «бей или беги». Чтобы получить более общие результаты, ученые провели серию дальнейших исследований при помощи причинно-следственных манипуляций. Введение степным полевкам окситоцина[533] перед периодами сожительства без сексуальных отношений приводило к тому, что они больше предпочитали общество друг друга, а препарат, блокирующий усвоение окситоцина[534], не препятствовал спариванию, однако мешал степным полевкам в дальнейшем образовывать устойчивые пары. Иными словами, окситоцин, по-видимому, способствует контакту между взрослыми точно так же, как и в отношениях родителей и новорожденных, по крайней мере у моногамных млекопитающих.

Эти находки тут же породили целый ряд интересных исследований роли окситоцина в отношениях взрослых людей. Дирк Шееле и его коллеги давали окситоцин испытуемым-людям и измеряли его воздействие на их мозг и поведение[535]. В ходе двух похожих экспериментов Шееле и его группа изучали воздействие окситоцина на мозговые реакции 40 мужчин, состоящих в прочных отношениях и по их же словам «страстно влюбленных». В аппарате МРТ каждому показывали фотографии партнерши, знакомых женщин, не состоящих в родстве ни с ним самим, ни с его партнершей, и незнакомых женщин (которых независимые оценщики сочли похожими на их партнерш по степени привлекательности и сексуальности), а также изображения нейтральных стимулов, скажем, домов. Чтобы измерить воздействие окситоцина на восприятие партнерш, все мужчины проходили два этапа сканирования – под воздействием окситоцина и без. Результаты, в двух словах, показывают, что под воздействием окситоцина мозг мужчины становится похож на мозг моногамной степной полевки. Точнее[536], оба эксперимента показали, что при участии окситоцина повышается мозговая активность в прилежащем ядре[537], дофамин-чувствительном центре подкрепления, где у степных полевок обнаружили большое количество рецепторов окситоцина. Но особенно примечательно, что, как показали эксперименты, повышение мозговой активности происходило только когда мужчины видели фото партнерш, а не когда им показывали фотографии других женщин, знакомых и незнакомых, которые объективно были так же привлекательны[538].

Вдогонку Шееле и его коллеги провели еще одно остроумное исследование, в ходе которого изучали в «реальной» ситуации последствия введения окситоцина при помощи так называемой задачи на стоп-дистанцию[539]. Суть в том, что в лаборатории создается несколько ситуаций, в которых испытуемый оказывается один на один с экспериментатором, и его просят выбрать комфортную дистанцию между ними. Иногда экспериментатор начинает движение издалека и постепенно приближается, иногда, наоборот, сначала стоит совсем близко, а потом отходит от испытуемого. В обоих случаях участник должен сказать «стоп», когда дистанция станет для него комфортной. Иногда испытуемый должен сам приближаться к экспериментатору издалека или, наоборот, сначала встать близко, а потом отходить. Тогда ему ничего не надо говорить, он просто останавливается, оказавшись на приемлемой для него дистанции. Затем, в конце каждого раунда, измеряется расстояние между испытуемым и экспериментатором – от подбородка до подбородка.

Тут-то и начинается самое интересное. Участниками этого эксперимента были гетеросексуальные мужчины, а экспериментатором была привлекательная женщина (по оценке независимой группы опрошенных). Около половины из 57 испытуемых состояли в моногамных отношениях, а остальные были одиноки. Как вы думаете, что произошло, когда этим двум группам дали окситоцин?

Если вы подумали, что окситоцин заставил женатых мужчин держаться подальше от привлекательных женщин – вы угадали! При повышении уровня окситоцина мужчины, состоявшие в прочных отношениях, останавливались сантиметров на 15 дальше от прекрасной экспериментаторши. А без дополнительного окситоцина мужчины, состоявшие в отношениях, уютно чувствовали себя на той же дистанции, что и одиночки. В совокупности эти результаты указывают на то, что повышение уровня окситоцина в мозговом коктейле повышает субъективную ценность постоянной партнерши, что и побуждает мужчину вести себя избирательнее и оберегать отношения в паре.

В своем недавнем исследовании Симона Шамай-Цури и Ахмад Абу-Акель помогли выявить механизм влияния окситоцина на социальные связи, предположив, что на самом деле он призван делать социально релевантную информацию заметнее[540]. В главе «Фокусируйся» мы говорили о том, как это делают базальные ганглии – они, в сущности, увеличивают или уменьшают сигнализацию, уменьшают или повышают силу сигнала, идущую в префронтальную кору, в зависимости от того, что считают важным. Согласно гипотезе социальной салиентности[541], рецепторы окситоцина в базальных ганглиях способны взломать этот процесс и усилить звучание социально релевантных сигналов.

Если вдуматься, с эволюционной точки зрения это очень остроумно. Вместо того чтобы заставлять человеческого младенца сосредотачиваться на том, что он видит сразу после рождения, эволюция снабдила его инструментом, который помогает распознать то, что потенциально принесет ему больше пользы. Это позволяет сделать важные сигналы от близких людей громче на фоне всего остального, перепутанного, цветущего и гудящего, – так младенец узнает, кому можно доверять[542]. Кроме того, это объясняет, почему у 10-месячных детей уже накапливается столько данных на своих близких, что они сами решают, соглашаться ли с их мнением по поводу незнакомого блестящего предмета.

В соответствии с этой мыслью многие ученые пытались проверить, действительно ли повышение уровня окситоцина коррелирует с усилением способности моделировать внутренний мир другого человека[543]. Однако результаты исследований не позволяют сделать однозначных выводов. Например, один эксперимент Грегора Доумса и его коллег показал, что при искусственном повышении уровня окситоцина мужчины лучше угадывают самые сложные задания из теста «Чтение психического состояния другого по взгляду»[544]. Однако Сайна Радке с коллегами провели очень похожий эксперимент и не обнаружили никаких улучшений в среднем по группе[545]. Правда, выяснилось, что мужчины, которые оценили сами себя особенно низко по шкале эмпатии, и в самом деле при повышении уровня окситоцина лучше выполняли тест по взгляду. Наконец, метаанализ результатов целого ряда исследований распознавания эмоций при повышении окситоцина показал, что окситоцин помогает распознавать лишь отдельные эмоции, имеющие отношение к миндалевидному телу, в частности гнев и страх[546]. Возможное объяснение этих результатов, как пишут в своей заметке Дженнифер Барц и ее коллеги, ничуть не удивительно: вероятно, окситоцин действует на всех по-разному, ведь и релевантная информация в разных контекстах у каждого своя[547].

Это крайне логично, если вспомнить все, что вы знаете из этой книги. Жизненный опыт и способ сосредотачиваться определяют, какие подсказки из внешней среды ваш мозг использует для навигации в социальных ситуациях. Но здесь нас ждет разочарование, по крайней мере, меня точно. По-видимому, окситоцин – это все-таки не тот волшебный ингредиент, который сводит непохожих друг на друга людей. Похоже, даже наоборот.

Разные