Грехи Флоренции - Ада Нэрис

Грехи Флоренции

Глава 1

Флоренция, 1523 год. Закат окрашивал город в теплые тона, но в спальне Бьянки Альбицци царил полумрак. Тяжелые бархатные шторы едва колыхались, пропуская последние лучи солнца. Она сидела перед зеркалом в траурном платье из черного шелка, его высокий воротник сдавливал горло, будто невидимые руки душили ее каждый день вот уже полгода.

"Двадцать пять лет..." - прошептала она, разглядывая свое отражение. Лицо еще сохранило молодость, но глаза... Глядя на эти потухшие глаза, трудно было поверить, что их обладательнице нет еще и тридцати. Два года замужества за шестидесятилетним Джованни Строцци и полгода вдовства под бдительным надзором его родни превратили ее в тень самой себя.

В дверь постучали. "Войдите", - отозвалась Бьянка, даже не поворачивая головы.

На пороге стояла Анита, ее верная служанка, держа в руках письмо с красной сургучной печатью. "От вашего дяди, синьора".

Бьянка вздохнула, ломая печать. Ее пальцы слегка дрожали - она уже знала, что найдет внутри.

"Племянница, ты достаточно оплакала мужа. Семья Альбицци не может позволить тебе растрачивать молодость впустую. Герцог ди Арджента выразил заинтересованность в твоей руке. Он будет на мессе в Сан-Лоренцо в воскресенье..."

Бумага хрустнула в ее сжатых пальцах. "Опять?! - ее голос дрожал от ярости. - Это уже третий "кандидат" за месяц! Неужели я просто товар на рынке невест?"

Анита потупила взгляд. "Синьора... вам повезло. Большинство вдов вашего возраста уже в монастыре."

Бьянка резко встала, сорвав с шеи траурный жемчуг. Бусы рассыпались по полу, подпрыгивая на мраморных плитах. "Нет. Сегодня вечером я выхожу."

"Но... ваши родственники..." - залепетала служанка.

"Скажи им, что у меня мигрень." Бьянка уже открывала потайную дверцу в гардеробной, где за старыми сундуками прятала темно-синее платье с серебряной вышивкой. "А ты поможешь мне сделать прическу."

Анита, дрожа от страха, заплетала ей волосы в сложную косу, вплетая нити жемчуга - хоть какая-то дань трауру. "Куда вы идете, синьора?"

"В салон маркизы дель Верме."

Служанка побледнела. "Но... это же..."

"Притон развратников? - Бьянка улыбнулась впервые за месяцы. - Именно то, что мне нужно."

Она надела серебряную полумаску с черными перьями - лицо скрыто, но губы и линия шеи открыты - и бросила последний взгляд в зеркало. "Кто-то сегодня вечером увидит меня. Не вдову. Не невесту. Женщину."

Через потайной ход в сад, оставшийся от прежних хозяев палаццо, Бьянка выскользнула на улицу. У служебных ворот ее ждала нанятая карета без гербов.

"На via dei Bardi", - бросила она кучеру.

Карета тронулась, и Флоренция поплыла за окном - узкие улочки, запах жареных каштанов, смех горожан, возвращающихся с рынка. Она приоткрыла окно, впуская вечерний ветерок. Он пах свободой.

"Я либо сойду с ума в этом трауре, - подумала Бьянка, - либо умру, попробовав хоть каплю настоящей жизни."

Карета остановилась у неприметного палаццо на via dei Bardi. Бьянка поправила серебряную маску, проверяя, надежно ли скрывает она ее лицо. Ладонь, сжимавшая веер, слегка дрожала — она нарушала все правила, все запреты, установленные для молодой вдовы.

"Вы выйдете, синьора?" — спросил кучер, открывая дверцу.

"Да. И ждите здесь до полуночи," — ответила она, стараясь говорить уверенно.

У резных дубовых дверей стояли два стражника в ливреях с незнакомым гербом. Один молча протянул руку.

"Пароль?" — спросил он глухо.

"Venus in sole," — прошептала Бьянка, вспомнив слова, сказанные ей служанкой.

Стражи пропустили ее внутрь. Первое, что поразило Бьянку — густой, пряный воздух, наполненный ароматами ладана, мирры и дорогих восточных духов. Десятки свечей в хрустальных канделябрах освещали просторный зал, но их света не хватало, чтобы разогнать таинственные тени в углах.

"Ах, новое лицо! Вернее, новая маска," — раздался звонкий женский голос.

Бьянка обернулась и увидела высокую женщину в маске из золотых перьев, держащую бокал с темно-рубиновым вином.

"Маркиза дель Верме," — представилась хозяйка салона, слегка склонив голову. "Вы, должно быть, та самая вдова, о которой мне говорили?"

Сердце Бьянки замерло. "Я... не понимаю, о чем вы, маркиза."

"О, милая," — рассмеялась хозяйка, — "ваш траурный жемчуг, вплетенный в волосы... Очень трогательная деталь для такого вечера."

Бьянка невольно коснулась прически. Она думала, что хорошо замаскировалась.

"Не волнуйтесь, ваша тайна в безопасности," — продолжила маркиза, беря ее под руку. "Сегодня у нас особенный вечер — чтение новых сонетов. Вы знакомы с творчеством Пьетро Аретино?"

"Я... слышала," — смущенно пробормотала Бьянка, чувствуя, как жар разливается по щекам.

Маркиза улыбнулась. "Тогда вам будет интересно. Осмотритесь, познакомьтесь с гостями. Только помните — здесь не задают лишних вопросов."

Она исчезла в толпе, оставив Бьянку одну. Та медленно прошла вдоль стены, наблюдая за гостями. В углу музыканты играли томную мелодию на лютнях. На низких диванах несколько пар вполголоса перешептывались. Одна дама в маске ястреба смеялась, запрокинув голову, в то время как ее кавалер нежно целовал ее обнаженное плечо.

"Внимание, друзья!" — раздался голос маркизы с небольшого возвышения. "Пришло время для обещанного чтения."

Гости начали рассаживаться. Бьянка выбрала место в тени колонны. На сцену поднялся мужчина в маске сатира. Его бархатный камзол обтягивал мускулистые плечи.

"Друзья," — начал он, — "сегодня я хочу поделиться строками, вдохновленными... античными преданиями."

Он раскрыл фолиант и начал читать. Стихи говорили о страсти, о телесных наслаждениях, описанных так откровенно, что Бьянка почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Она опустила взгляд, но не могла не слышать каждое слово, звучавшее как греховное признание.

"Прекрасно, не правда ли?" — прошептал кто-то рядом.

Бьянка обернулась и увидела молодую женщину в маске кошки. Ее глубокое декольте было украшено лишь нитью черного жемчуга.

"Я... я не знаток поэзии," — смущенно ответила Бьянка.

"О, но это не просто поэзия," — засмеялась незнакомка. "Это гимн тому, что мы, женщины, должны скрывать. А вы, синьора, похоже, давно не позволяли себе... чувствовать?"

Бьянка почувствовала, как учащается ее дыхание. "Я... я не понимаю, о чем вы."

Женщина наклонилась ближе. "Ваши глаза выдают вас, синьора. Они голодны. Как у затравленной ланки, впервые почуявшей свободу."

Бьянка почувствовала, как горячая волна стыда и возбуждения поднялась к ее щекам. Она нервно провела языком по пересохшим губам, прежде чем ответить:

"Вы слишком смелы в своих предположениях, синьора..."

Женщина в маске кошки рассмеялась - легкий, серебристый звук, напоминающий звон хрустального бокала. "О, милая моя, в этих стенах