Нелюбимые - Юлия Бонд

— Ты не имеешь права так со мной поступать! — говорю дрожащим голосом.

— Чей ребёнок, Юля?

— Что? — истерически смеюсь. — Ты преследовал меня, чтоб узнать, чей ребёнок? Ты сейчас серьёзно?

— Я повторяю свой вопрос: от кого ты беременная?

— От мужа! — строго чеканю и, упёршись ладонями в мощную грудь Егора, пытаюсь оттолкнуть от себя мужчину: — Уйди! Уйди же… Оставь меня в покое, я не должна отчитываться перед тобой.

— Ты мне сейчас врёшь? Ты же поэтому мне звонила из Италии. Совсем недавно ты жила ещё там. И сказать мне хотела что-то важное. Ну же, Сабирова, не делай глупости. Подумай хорошо о последствиях. Признайся, кто отец ребёнка. Если ты мне сейчас врёшь, то поступаешь точно так же, как и десять лет назад. Неужели ты ничего не поняла? Не сделала выводы?

— Сделала, — отвечаю с гордо поднятой головой и хоть в кромешной тьме я не вижу выражение лица Егора, я всё равно чувствую, как он дырявит меня своим взглядом. — Я всё поняла, Егор. Ты доходчиво объяснил по телефону, что счастлив со своей женой. А до этого ты сказал, что нас с тобой больше нет. Ещё просил обо всём забыть.

— Я хорошо помню, что сказал. Не нужно повторять мне мои же слова.

Мы замолкаем, ощущая накалившуюся атмосферу. Между нами едва не искры летят в разные стороны. И от боли мне так много хочется сказать Егору. Обвинить его в предательстве. Но я не смею, хорошо помню, что первой предала его я. Теперь мы квиты.

* * *

Егор

С трудом выдерживая напряжение и затянувшуюся паузу, тянусь к лицу Сабировой. Глажу его ладонью, касаюсь скулы и очерчиваю контур подбородка. Чувствую, как её тело дрожит от моих прикосновений. Слышу, как Юля тяжело дышит. Да я и сам дышу через раз, мысленно ругая самого себя за эту дурацкую ситуацию, в которой мы оказались.

Ещё рано…

Пока нельзя говорить обо всём открыто!

Губами касаюсь холодного лба Юли. Она не отталкивает меня. Но и не спешит прикасаться. Сейчас её руки расставлены по бокам от туловища. Сабирова будто к стене приклеена.

“Наша дочь жива. Живёт вместе со мной. И тебя я скоро заберу. Потерпи, милая, ещё чуть-чуть”, — набатом стучит в моей голове. Но я поджимаю губы, запрещаю себе говорить!

— Егор, отпусти меня, пожалуйста, — просит Юля еле слышно.

— Побудь со мной. Ещё немного.

— Я приехала с охраной. Если не выйду сейчас, то они станут меня искать.

Целую Юлю в висок. Тёплым дыханием опаляю её кожу. Смелею и опускаю руку на округлый живот любимой женщины. Глажу его вверх-вниз. Чувствую шевеления ребёнка, и сердце пропускает мощный удар!

— Пинается. Кого ждёшь: мальчика или девочку?

— Сына.

Вздыхаю. Зубы сжимаю до скрежета. У меня будет сын, но я, скорее всего, даже не увижу, как он родится. Не смогу подержать его на руках. Прикоснуться не смогу. Потому что слишком мало времени осталось до его рождения.

— Егор, отпусти. Прошу тебя, — рука Юли ложится мне на плечо. Я чувствую, как подрагивают её пальцы.

Перехватив руку Сабировой, подношу к своим губам. Целую нежно. Как наркоман со стажем, ноздрями втягиваю аромат кожи. Кайфую.

— Не хочу тебя отпускать.

— Должен, — отвечает с ухмылкой. — Ты женатый теперь, Егор. И не имеешь права делать больно своей жене.

— Я… На самом деле это всё временно и однажды…

Сабирова не даёт закончить мысль. Палец прикладывает к моим губам:

— Молчи. Не говори ничего. Уже слишком поздно для нас.

— Прости, что сделал тебе больно. Я иначе не мог. Однажды я обо всём тебе расскажу. И надеюсь, ты меня поймёшь, как я понял тебя.

— Ты не понял меня. Не нужно, Егор, правда. Ты с нею, я с ним. Всё так, как и должно быть. Се ля ви.

— Я никогда никого не любил и не полюблю, кроме тебя.

— Этими словами ты душу мне рвёшь на части. Не нужно. Лучше дай уйти, пока охрана не стала меня искать.

Отступив на два шага, пропускаю Юлю. Но в последний момент она берёт меня за руку и ненадолго сжимает мои пальцы. Я знаю этот жест. Сердцем чувствую, что она со мной. Ещё любит! Не перегорела, как и я. Нашу любовь ничто не разрушит, сколько бы времени ни прошло.

Не говоря ни слова, Сабирова всё-таки уходит. А ещё стою какое-то время и дышу её запахом. Через десять минут выхожу из медицинского центра, пользуясь служебным выходом. Иду по улице размашистым шагом.

Оказавшись на парковке возле машины, оглядываюсь. Ещё раз бросаю взгляд на медицинский центр. И чувствую, как шею сдавливает будто тисками. Теперь я на сто процентов уверен, зачем Юля звонила мне, когда жила в Италии. Хотела сказать, что беременная. От меня! Но я ответил ей грубо, потому что так было надо. Не уверен, что её или мой телефон тогда никто не прослушивал, не хотел подвергать опасности. Отныне нам с Юлей нужно быть очень осторожными, чтоб никто ничего не заподозрил, особенно — её муж или моя жена.

Прыгнув за руль, звоню другу на мобильный. С Эриком мы знакомы ещё со студенческой скамьи. Дружили много лет и продолжаем дружить по сей день, поэтому доверяем друг другу как себе.

— Привет, нужно встретиться! — коротко приветствую друга, зная, какой он занятой человек, поэтому стараюсь не тратить даже лишней минуты.

— Привет, через час. Место скину в сообщении.

Завершив вызов, запускаю двигатель и трогаюсь с места. Пока еду за рулём звоню секретарю на мобильный, спрашиваю, какие на сегодня у меня запланированы дела и встречи. Узнав, что ничего важного нет, говорю секретарю, что сегодня меня на работе не будет, а все вопросы пусть переносит на завтра.

Приезжаю на набережную в то место, где мы любили гулять вместе с Юлей. Было это больше десяти лет назад, но всё-таки. Гуляю по дороге вымощенной тротуарной плиткой. Смотрю на реку и плавающие по ней небольшие яхты. Немного отпускает. Последние дни выдались тяжёлыми и наполненными событиями. Но больше всего меня потрясла неожиданная встреча на парковке торгового центра несколько дней тому назад. Я совсем не ожидал увидеть Юлю, да ещё рядом с Батуриным. Знаю, она сбежала от него после моей женитьбы на племяннице Ипполитовича — связывался с отцом Юли, он мне всё рассказал, только не захотел