Будни типичной злодейки - Эми Эванс

рода, так еще и сильнейшая из будущих королевских магов за последний десяток лет. И это я уже скромно умолчала о других своих достоинствах, таких как ум и красота, например. И все это богатство досталось одной маленькой мне. Вместе с эпатажным характером и эгоистичной склочной натурой. Смесь получалась жуткая, я вам скажу.

Окинув взглядом лишь наполовину написанный реферат, я вновь приступила к работе, в очередной раз поминая недобрым словом лорда Вальтера. Вот соблазнят его ушлые адептки, будет знать, как невинных людей третировать.

Еще через пару часов, когда мне оставалось лишь записать уже сформулированный вывод, мое спокойствие вновь было нарушено. На этот раз в мою скромную обитель явился один из помощников хранителя.

— Адептка фон Соммер, комендант общежития просит, чтобы вы немедленно явились.

— Комендант? Зачем? — удивилась я.

— Сказали, что затопило вашу комнату.

— Больше я ничего не знаю, — спешно добавил помощник, глядя в мои звереющие глаза, и поспешил убраться куда подальше, чтобы не попасть под горячую руку.

Какой, к чертям, потоп? У меня же верхний этаж, дождя не было, крыша башни не протекает, и на комнату наложены защитные чары.

Начиная раздражаться из-за непонятной ситуации, которая может оказаться глупым розыгрышем, я поднялась из-за стола и направилась к выходу из библиотеки.

Сейчас там они у меня все получат. И виновники потопа, и комендант, и компенсацию с академии стрясу за испорченное имущество и моральную травму. Мебель то в комнату я, между прочим, лично покупала.

Когда я добралась до выхода из библиотеки, мне навстречу на всех парах неслась комендант женской половины общежития.

— Адаминочка, ты, главное, успокойся, — пролепетала женщина, пытаясь отдышаться, — Никакого потопа нет, я проверила твою комнату. Какие-то адептки решили меня разыграть.

— Кто?! — прорычала я не хуже демонюки.

Каждую найду и покараю за мои потраченные нервы и те драгоценные минуты, что я могла потратить на завершение реферата.

— Адаминочка, ты только не злись, — заискивающе продолжила женщина, — Я сама со всеми разберусь и попрошу ректора назначить дисциплинарное взыскание.

Хотела было возмутиться, но вовремя прикусила язык, заметив настороженное выражение на лице комендантши. Нет, я лучше потом сама выясню, что это были за шутницы, и популярно им объясню, над кем лучше шутить не стоит, с применением проклятий, разумеется. Промучаются семестр-другой, пытаясь их снять, глядишь, ума прибавится.

— Ладно, — выдохнула я, и комендантша поспешила шумно выдохнуть.

Ага, я ей тоже разок форменный скандал закатила еще в первый месяц учебы на первом витке. И даже наслала проклятье, вызывающее бородавки. Сняла потом, конечно, когда она извинилась. Но зато эта мадам поняла, что нечего наследниц великих родов хватать за шкирку, как нашкодивших котят, и кричать прямо в лицо, что она здесь главная и старую мебель из моей комнаты она никуда выносить не будет.

Теперь эта женщина, третирующая адепток направо и налево, всегда очень мило и приветливо общалась со мной. А говорила мне мама, что к человеку просто нужно найти подход. В моем случае, универсальным подходом были сначала скандалы, а потом проклятья. А чаще все вместе.

— Ну, я пойду разбираться с нарушительницами, — заискивающе произнесла комендантша, — А ты занимайся, Адаминочка, занимайся, — поспешно добавила женщина и слишком резво для своего возраста понеслась по коридору прочь от библиотеки.

Все еще пребывая в раздражении и злясь еще больше из-за невозможности пойти и покарать неудачливых шутниц немедленно, я направилась обратно в обитель знаний. Вот сначала допишу реферат, а потом уже займусь возданием по заслугам.

Но планам не суждено было сбыться. Из-за одного из стеллажей на меня резво выскочила Вероника Лере. Надо же, какие люди. Решила отложить свои любовные страдания и взяться за ум? Неожиданно, однако.

Девица, явно не ожидавшая столь неприятной для обеих сторон встречи, попыталась было гордо проскочить мимо. Но я выставила руку в сторону, перекрывая ей путь. Уж очень подозрительной была ехидная усмешка, промелькнувшая на губах леди Лере.

— Предупреждаю по-хорошему, если ты что-то затеяла, то лучше отступись, — произнесла я, — Иначе отчисление покажется тебе раем.

— Знаешь куда иди со своими угрозами? — огрызнулась сокурсница, — Думаешь, самая важная, раз родилась во влиятельной семье? Да ты без своего рода ничего не стоишь, — высокомерно заявила та.

— Если эта мысль будет греть тебя по вечерам, то утешай себя этим дальше, — пожала плечами я, и двинулась дальше, посчитав, что разговор исчерпал себя.

Вот еще, спорить с какой-то выскочкой и доказывать ей обратное? Это ниже моего достоинства. К тому же, Вероника Лере и без меня знает, что ее слова далеки от истины. А если кто-то хочет потешить свое эго и оправдать свою никчемность лишь тем, что он родился не в той семье, так кто я такая, чтобы открывать им глаза на реальную картину вещей?

Однако, когда я добралась до насиженного места, то там меня ждало еще одно неприятное открытие за сегодняшний день. Учебники и фолианты с трудами великих магистров лежали ровно так, как я их и оставляла. Вот только на столе отсутствовала одна важная вещь — мой, почти дописанный, реферат.

— Вот же гадюка, — прошипела я сквозь зубы.

Гадать, кто же причастен к исчезновению результата моих многочасовых трудов, не приходилось.

Глава 7

Мои попытки найти подлюку, нагло своровавшую мой выстраданный трудом и усердием реферат, не увенчались успехом. Когда злая и готовая к возмездию я неслась по коридорам академии и проскочила на скорости ветра мимо испуганно сжавшейся комендантши, а затем с ноги открыла дверь в коморку, в которой и проживала ушлая наследница никчемного рода Лере, на меня лишь испуганно уставились обе ее соседки.

— Где эта дрянь? — прошипела я сквозь зубы.

— Он-н-на… еще не воз-з-завращалась, — стуча зубами от страха и вжимаясь спиной в спинку кровати, промямлила одна из них.

— Когда явится, сообщите мне по магофону, — приказала я.

— Но… у нас нет, они же запрещены, — затараторила спешно другая и тут же осеклась под моим гневным взглядом, вжимая голову в плечи.

— Не мои проблемы, — холодно бросила я, закипая все больше.

Девицы сдались под моим требовательным взглядом и согласились оповестить меня о возвращении Вероники Лере в комнату, заверив, что проблемы с магофоном уж как-нибудь решат. Не иначе, как стремились скорее избавиться от моего общества. Но если вздумают не выполнить обещанного, пусть пеняют на себя.

Комнату покинула столь же стремительно, напоследок хлопнув дверью от души. И кровожадно усмехнулась, вновь устремившись на выход из общежития.

Хочешь побегать, моя дорогая Вероника? Что ж, это я тебе устрою. И ты, милая бывшая подружка,