Будни типичной злодейки - Эми Эванс

— Адептка Лере! — рявкнул куратор, взглянув на Веронику осуждающе, — Прекратить истерику и живо в мой кабинет!

Сокурсница никак не отреагировала на мои слова, лишь окинула очередным неприязненным взглядом, отвернулась и, нехотя, поплелась за ректором.

М-да, вот и что прикажете с ней делать? Я-то думала, тут дело только в фон Миллере и ее большой и великой любви. А оказывается, что я некоторых в принципе своим существованием не устраиваю, всем своим видом показывая, как несовершенны и ущербны остальные вокруг меня любимой.

Ну, им стоит посмотреть правде в глаза и признать, что я и впрямь лучшая из лучших.

Глава 9

Вечером, когда я выходила из столовой, взгляд невольно наткнулся на фон Миллера, тискающего в коридоре всю ту же адептку второго витка обучения. Хотела было пройти мимо, но потом передумала, резко развернулась и направилась прямиком к сладкой парочке.

Фон Миллер порядком охамел и с этим определенно нужно что-то делать. Но план мести и способ разрыва помолвки я за неполные два дня еще продумать не успела. Пришлось потратить все силы на его бывшую и, похоже, одноразовую подружку. Но душу приятно грел занимательный магснимок из королевского дворца и обещание, данное самой себе, что я избавлюсь от столь нежеланной партии, чего бы мне это не стоило.

Подошла, взглянула снисходительно на голубков. И в ответ на недоуменный взгляд от Нейтана фон Миллера и испуганный от его рыженькой спутницы, бросила презрительно, обращаясь к девице:

— Брысь.

Да, так неласково обычно обращаются к животным. Но что вы мне сделаете? Пальчиком погрозите за отсутствие должного уважения к двуногим?

Девчонка дернулась было в сторону, торопясь исполнить мой приказ. Но фон Миллер удержал ее на месте и возмущенно взглянул на меня.

— Что ты себе позволяешь, Адамина?

Вы только посмотрите на него. Сколько экспрессии, сколько искреннего недоумения, что только диву даешься. Интересно, а как фон Миллер представляет себе нашу семейную жизнь? Он будет тискать девиц в каждом удобном для этого незатейливого действа уголке, а я буду молча за всем наблюдать? Или он решил, что раз у нас негласный пакт о ненападении, то я не имею права предъявлять претензий?

Все же с возрастом фон Миллер вырос разве что в росте. Ума там как были зачатки, так и остались. Раз женишку не приходит в голову, что я закрывала глаза на его похождения лишь потому, что мне на него, по большому счету, плевать и от этой помолвки я желаю избавиться. А не потому, что переживаю об удобстве женишка и пекусь о том, чтобы его постель регулярно сменяли грелки.

— Да я еще и не начинала себе ничего позволять, — отмахнулась я от его возмущенного тона, как от назойливой мухи, — А, между прочим, у меня прав, как у твоей невесты, более, чем достаточно. В отличие от некоторых, — я стрельнула в рыжую адептку взглядом, и та вжала голову в плечи и устремила глаза в пол, — Например, могу закатить скандал на всю академию. Или сообщить главе рода фон Миллер о недостойном поведении его отпрыска и потребовать, чтобы пересмотрели вопрос об актуальности нашей помолвки. Или, на крайний случай, пусть забирают свое чадо на домашнее обучение, раз он держать в руках себя не способен, кидаясь на каждую мало-мальски привлекательную девушку.

Я откровенно блефовала и понимала, что ничего из моих угроз главный королевский маг в отношении юного внука претворять в жизнь спешить не будет. Но, то ли я недостаточно хорошо знала главу рода фон Миллер, то ли женишок мне достался, не отличающийся умом. Потому что Нейтан фон Миллер напрягся и в его взгляде промелькнуло что-то похожее на испуг. Он, конечно, попытался скрыть свои эмоции и вернул лицу пристойное выражение, но я-то все видела. Ага, а вот это уже интересно…

— Кэрол, уйди, — бросил фон Миллер своей спутнице раздражительно.

— Нейт, но…

— Я сказал, уйди! — рыкнул он.

Ого, никогда не слышала, чтобы фон Миллер издавал подобные звуки. Неплохо я его вывела из себя. Ай, да молодец!

— Что тебе нужно, Адамина? — задал вопрос мой драгоценный жених, когда рыжая шевелюра его подружки скрылась за поворотом, — Только попробуй пойти к деду, и я это так не оставлю.

— Ой, только вот не надо мне угрожать, — скривилась я, — Не из пугливых.

Уж не знаю, что у него за проблемы с дедом, но я обязательно это узнаю. Не зря же драгоценный фон Миллер так сильно боится, что глава рода прознает о его шалостях. Помолвку вряд ли разорвут, но боком это женишку явно выйдет. Стоит запомнить и использовать этот козырь в крайнем случае.

— В общем так, фон Миллер, — перешла я к той теме, ради который и снизошла до разговора с этим олухом, — Со всеми своими бывшими, текущими и будущими пассиями разбирайся сам. Я уже порядком устала от назойливого внимания Вероники Лере. Если еще хоть кто-то из твоих любовниц посмеет подойти ко мне и предъявить какие-либо претензии, я этого так не оставлю. И разбираться и с девицами, и с твоими похождениями, и с проблемами, которые ты создал, будут главы родов фон Миллер и фон Соммер. Понял?

Несмотря на то, что фон Миллер был выше меня на пол головы (а это на мне еще каблучки), взгляд сверху вниз у меня получился впечатляющий. Жених, похоже, проникся, весь побагровел и, сжимая кулаки от злости, прошипел:

— Иди к черту, Адамина!

Вы только посмотрите, какие мы нежные. А на что ты надеялся, милый? Что получишь в жены нежную трепетную лань? Так не ту партию твой дед подобрал. Все вопросы к представителю своего рода.

— Ты меня услышал, — бросила я надменно через плечо и гордо зашагала прочь.

Недовольную брань, раздавшуюся в ответ, на свой счет воспринимать не стала. А злобное «Стерва!», донесшееся в спину, сочла за комплимент.

Должного удовлетворения ни разговор с фон Миллером, ни жесткое наказание, полученное Вероникой Лере от куратора за попытку неправомерного применения магии, ни даже удавшееся проклятие, не принесли. И я металась по комнате, злясь и недоумевая, с какого момента все пошло наперекосяк, и моя спокойная размеренная жизнь в стенах академии превратилась в дикий балаган.

Меня не пугала возможность попасться кому-то из преподавателей после отбоя и нарваться на дисциплинарное взыскание. А вот желание выпустить пар меня никак покидать не хотело.