Будни типичной злодейки - Эми Эванс

Выйдя из стен общежития, глубоко вдохнула вечерний прохладный воздух сквозь плотно сжатые зубы и остановилась, призывая себя к спокойствию. Дыхательная гимнастика принесла свои плоды, и пелена гнева начала медленно отступать, освобождая место разуму.

Обойти всю академию, чтобы найти мелкую нахалку слишком долгое, неблагородное и бесполезное занятие. Поисковые чары? Нужна вещь, принадлежащая разыскиваемому. Да и с таким плотным количеством населения, как в академии, это трудновыполнимая задача. Но для Адамины фон Соммер нет ничего невозможного.

Поэтому я встала у дорожки, ведущей к общежитию, прикрыла глаза и сосредоточилась на потоках силы, рассекающих академию вдоль и поперек. Да, быть универсалом подарок судьбы. Универсалам подчиняются все виды магии и различные ее направления. А у некоторых из них есть еще и козыри в рукаве, в виде уникальных способностей. У меня такой способностью было видеть чужие магические потоки, даже когда владелец свою магию не использует.

С таким количеством магов на небольшой клочок земли сложно отделить потоки силы, принадлежащие одному магу, от потоков силы, принадлежащих другому. Но за годы совместной учебы я почти по памяти могла описать, как выглядит магическая сила, бурлящая в каждом из моих сокурсников. Эти яркие цветные пятна постоянно пестрели и переливались во время практических занятий так сильно, что на первом курсе мне приходилось прикладывать немало усилий, чтобы не обращать на них внимания и сосредоточиться на деле.

Мгновения сменяли друг друга, а я, стоя неподвижно у стен общежития, блуждала мысленным взором по территории академии, разыскивая всего одно единственное, небольшое, немного тусклое, серо-синего цвета пятно магического дара.

Наконец, уже когда я собиралась сдаться и отправиться на поиски на своих двоих, магическое сканирование принесло свои плоды и показало мне, где находится одна конкретная ушлая адептка. Я предвкушающе усмехнулась и зашагала в направлении, которое мне указал дар.

Над академией громко пробили часы, оповещающие блудливых недорослей о том, что пора занимать места в своих кроватках и не нарываться на дисциплинарные взыскания, нарушая комендантский час. Но сейчас мне было плевать на то, что меня может поймать после отбоя кто-то из преподавателей. Мне вовсе не улыбалась мысль спускать Веронике Лере ее выходку с рук и просиживать всю ночь над написанием еще одного реферата.

Мне пришлось обойти огромное и широкое здание академии с другой стороны, чтобы добраться до преподавательской башни, в опасной близости от которой и маячила одна представительница заплесневелой низшей аристократии.

— И что это мы там делаем? — поинтересовалась я сверху загробным голосом, склонившись над сокурсницей, ковырявшейся в каких-то кустах.

Та сначала испуганно вскинула голову, но сообразив, кто именно перед ней стоит, почти сразу же расплылась в мерзкой, пакостной улыбке.

— Тебе не кажется, что кража чужих умственных трудов, это не только мелко, но еще и низко?

— Не понимаю, о чем ты, — с невинным видом пропела Вероника, отряхиваясь и поднимаясь на ноги, — У тебя с твоим высокомерием еще и мания величия проснулась? Очнись, фон Соммер, до тебя никому нет дела. Если это все, что ты хотела, то я, пожалуй, покину твое неприятное общество. Нарываться на преподавателей мне не хочется, — пожала плечами эти нахалка и, высоко вздернув нос, попыталась обойти меня, не преминув задеть при этом плечом.

И вся эта красноречивая отповедь, конечно, была хороша, но я заметила торчащий из-под заботливо политых местным садовником кустов краешек белого листа пергамента, исписанный до боли знакомым почерком.

Вот же курица безмозглая. Украсть чужую работу ей ума хватило, а избавиться от улик — нет? Можно было бы хотя бы сжечь реферат или прикарманить, а не топить в луже под кустом напротив преподавательской башни. Мне теперь еще и учить ее, как правильно организовывать кражу?

Я резко обернулась, прожигая взглядом спешно удаляющаяся спину Вероники Лере, и с языка сорвалась тщательно продуманная формулировка проклятия:

— С этого самого мгновения неудача будет ходить за тобой по пятам. Каждый твой поступок против других, каждая дурная мысль будет оборачиваться настоящей катастрофой против тебя. И будет это длиться до тех пор, пока не отплатишь за все деяния свои.

Вероника, разумеется, услышав мой громкий твердый голос, замерла на месте, а ее спина дрогнула. Девчонка потянулась было обернуться, но тут же одернула себя и устремилась прочь.

Надеется снять проклятье? Попробуй, моя милая. Даже деду не всегда удается снять то, что произносит мой скверный язык. Врожденная предрасположенность к проклятьям — это тебе не шутки.

Такое, на первый взгляд, безобидное проклятье было выбрано мною не зря. Пожелай я навредить леди Лере напрямую, используя проклятья, поражающие на физическом уровне, понесла ответственность бы тотчас. Отчислили бы меня, конечно, вряд ли, но и удостаиваться пометки в личном деле мне тоже не хотелось.

А так, это всего лишь невезение. И не абсолютное, которое тоже может легко вызвать подозрения о посторонней причастности. Нет, такое невезение, которое будет настигать леди Лере лишь в тех случаях, когда она снова решит лечь под чужого жениха или украсть чужой реферат, например. В этом случае на меня даже никто не подумает. За исключением самой Вероники, разумеется.

Проследив за тем, как скрывается в ночи миниатюрная фигурка, я вздохнула и вновь развернулась к кустам, присаживаясь около них. Двумя пальцами подхватила промокший лист и поднесла его к свету. М-да, зрелище не впечатляющее. Пергамент разбух, чернила поплыли. А из всего реферата листов, пожалуй, половина.

Вовремя Вероника ноги унесла. Увидев последствия ее необдуманных поступков, я бы, пожалуй, все же не сдержалась и ударила девчонку одним из атакующих заклинаний из тех, что в этом самом реферате и были описаны.

— Адептка фон Соммер? — раздался за спиной вкрадчивый голос, — Что вы здесь забыли после отбоя?

У-у-у, попала, так попала. Волосы что ли перекрасить, чтобы меня переставали узнавать все, кому не лень, по одной лишь шевелюре?

— А я тут это… реферат забыла, — честно призналась я и потрясла размякшим листом пергамента перед ректором.

— Поднимитесь.

Вот вроде спокойно произнес, но таким непреклонным тоном, что я явно поняла — привык приказы раздавать. И в любое другое время я бы возмутилась и даже бы снова послала демона к черту (как оказалось, ему не привыкать прогуливаться в этом направлении), но было одно большое «но». Даже жирное, я бы сказала. Меня поймали с поличным на нарушении устава. И как позорно поймали. Если дед об этом узнает, я долго буду краснеть за собственную бездарность и недостаточную изворотливость (да, у деда странные критерии оценки