Праздники пар - Элизабет Прайс

Её глаза расширились, и чернота её животного замерцала в её огромных глазах.

— Конечно. Вот почему не важно, что ты забыл.

Он открыл рот, чтобы возразить, но она подняла бровь, и Каттер замолчал.

— Я люблю тебя, а ты любишь меня — конец. А теперь беги, заставь свою милую задницу работать.

— Да, мэм.

В этот раз он почти поверил ей. Если бы не затянувшееся разочарование, которое он чувствовал по их связи, Каттер оставил бы этот вопрос полчаса назад. Но Люси старалась не разочаровываться, и он догадывался, что это всё, что имело значение.

Люси просияла и побежала по коридору, раздавая печенье случайным людям. Да, он выиграл в лотерею на пару. Он постоянно был в плохом настроении, принимал её как должное чаще, чем хотел признать, ревновал и злился абсолютно по пустякам и, как правило, был занозой в её идеально округлых ягодицах, и всё же она обожала его.

Его задумчивая ухмылка оборвалась, когда Мейсон, дородный агент-перевёртыш-горилла, потащил парня в памперсе к лифту.

— Шевелись, — пророкотал Мейсон с каменным лицом.

— Но я Купидон, бог любви! — провозгласил парень в памперсе.

Каттер не смог сдержать фырканье. Парень был средних лет, лысеющий и набитый пивным животом. Он также носил фальшивые крылья, держал золотой лук и колчан с золотыми стрелами за спиной. Внешний вид был слегка испорчен изношенными кроссовками Найк. От него не пахло перевёртышем, но, возможно, он был каким-то ведьмаком или колдуном. Их запахи не всегда было легко различить.

Мейсон закатил глаза. «Ах да, Валентин». Некоторые люди думали, что Хэллоуин сводит с ума. Нет, День святого Валентина было намного хуже. Всё, что люди делали на Хэллоуин, это пытались воскресить мёртвых. Именно привороты на День святого Валентина действительно вызвали хаос. «Стоит ли удивляться, что он не удосужился вспомнить праздник?»

— Кто это? — весело спросил Каттер.

Он одним глазом следил за Люси, когда она улыбалась и хихикала, раздавая печенье.

— Говард Боггс, — ровно ответил Мейсон. — Чернокнижник низшего уровня.

— Я Купидон! — повторил Говард.

— Ты не более Купидон, чем я Клеопатра, — огрызнулся горилла-перевёртыш чьё терпение было на грани.

— Я только хочу принести любовь и счастье тем, кто одинок.

Мейсон проигнорировал его и снисходительно посмотрел на Каттера.

— Подобрал его в универмаге Уэсткотта. Он ходил вокруг, спрашивая женщин, не одиноки ли они, а потом начал угрожать расстрелять их стрелами.

— Стрелы любви, — поправил Говард, или Купидон, или кто-то ещё. — Они не причиняют абсолютно никакого физического вреда. Но они заставляют людей встречать свою судьбу.

— Стрелы безвредны — они полны пыли.

— Пыль?! — возмущённо воскликнул Говард.

Мейсон едва остановился.

— Кроме того, магазин не хочет выдвигать обвинения. Они не хотят, чтобы стало известно, что они арестовали Купидона в День святого Валентина.

Мейсон фыркнул, прежде чем бросить взгляд в коридор.

— Люси снова принесла печенье?

— Да.

Горилла практически облизал губы.

— Хорошо, я думал о них с тех пор, как она принесла ломтики лимона на Новый год, сникердудлсы (прим. пер. — печенье, приготовленное из муки, сливочного или растительного масла, сахара, соли и завёрнутое в сахар с корицей. Яйца также могут иногда использоваться в качестве ингредиента с добавлением винного камня и пищевой соды для закваски теста) на Рождество и тыквенные батончики со специями на День Благодарения.

Каттер покачал головой. «Стоит ли удивляться, что их счёт за продукты был астрономическим?»

— Я покажу тебе, что такое пыль! — отрезал Говард.

С большей скоростью, чем кто-либо мог предположить, Говард толкнул Мейсона локтем, выхватил стрелу и выстрелил в коридор.

* * *

Норма свысока взглянула на предложенное Люси. Норма была пожилым перевёртышем бородавочником и секретарём Джерри, одного из Директоров. Она была известна тем, что была безрадостной, кислой и труднее очаровать, чем кусок дерева. Предположительно, она когда-то была скрещена, но это было трудно представить. Хотя ходили слухи, что один из агентов в команде Тау — возрастной лось-перевёртыш — влюбился в неё. Исида, агент и тигрица-перевёртыш, полностью отвергла этот нелепый слух о том, что кто угодно может найти Норму привлекательной, но тогда она не ладила с Нормой. Исида называла Норму «дверной сукой», потому что она охраняла дверь Джерри до полусмерти. Единственными людьми, которым удавалось пройти мимо неё без предварительной записи, были пара Джерри, его босс и бывшая жена. Конечно, Норма в свою очередь назвала Исиду «этой полосатой шлюхой» — так выровнялось.

Люси, с другой стороны, была убеждена, что есть счастливый человек, который только и ждёт, чтобы взорвать мир Нормы. К сожалению, маловероятно, что её печенье из красного бархата могло это сделать.

— Я не люблю сладкое, — язвительно сказала Норма. — Я не могу справиться со сладким.

Уэйн, агент и перевёртыш аллигатор, с нетерпением ожидавший своего печенья, подавил смех.

Люси одарила пожилую женщину своей милейшей улыбкой, улыбкой, которая заставляла одного грубого волка-перевёртыша мыть посуду и стирать белье.

— Просто попробуй одно.

Она уже собиралась сдаться, когда Джерри пронёсся по коридору, волоча за собой свою пару.

— Норма, у меня встреча через пять минут, мне нужны эти файлы.

Джерри был в элегантном костюме и блестящих туфлях, а его пара Джесси была, о! В том же платье, что и Люси. Две женщины на мгновение в ужасе посмотрели друг на друга, прежде чем разразиться смехом и заверить другую, что на них это смотрится лучше. Они хохотали и пытались спорить друг с другом по этому поводу. Норма фыркнула на них, пока Уэйн пытался украсть печенье.

Все замерли, услышав рычание Каттера. Её внутренняя ежиха замяукала, когда что-то пронеслось мимо голов Нормы и Люси, взорвав пыль над ними обеими. Обе чихнули, вдыхая тошнотворную, сладкую субстанцию. Люси покачнулась, и Уэйн подхватил её. Она взглянула на его взволнованное лицо и снова чихнула. Она обернулась и увидела, что Норму тоже трясёт, а Джерри поддерживает её.

Каттер сбил Уэйна с дороги.

— Ты в порядке, милая?

— Хм? Да, я так думаю.

Её голова казалась туманной, а связь с её зверем была слабой. Она чувствовала тревогу своей ежихи, но казалось, что она почти оторвана от него.

— Что это была за фигня?

Каттер ухмыльнулся. Ему всегда нравилось, когда она «ругалась».

— Это был изворотливый психопат, который думает, что псевдо-Купидон. Не волнуйся, я собираюсь выбить его лживые зубы.

Он попытался обнять её, но Люси почти задохнулась в объятиях. Осторожно она оттолкнула его. Каттер нахмурился, но ничего не сказал.

Люси посмотрела вниз и увидела, что Уэйн поднимает печенье, которое она уронила.

— Ты в порядке, Уэйн? Ты не пострадал?

Мысль о том,