Праздники пар - Элизабет Прайс

Его волк вилял хвостом, как щенок, как всегда делал этот мягкий зверь, когда рядом была его маленькая ежиха-перевёртыш. Каттер тоже приложил бы больше усилий, если бы не тот факт, что девяносто процентов его тела всё ещё спали.

— Доброе утро, — пробормотал он в ответ, почесав нос.

Люси хихикнула и спрыгнула с кровати, вернувшись через несколько секунд, балансируя на огромном подносе со всевозможными восхитительно выглядящими угощениями. Это заставило Каттера проснуться, особенно когда он почувствовал запах её блинов. Не было ничего лучше, чтобы проснуться.

«Ну, есть кое-что», — подумал он, чувствуя, как его возбуждение нарастает. Но Люси сказала, что будет будить его так только на день рождения и Рождество. Она не хотела его слишком баловать.

«Говоря о том, чтобы баловать его...» Его глаза прикрылись, когда он увидел обтягивающую красную ночную рубашку, которая была на ней. Это было далеко от обычной фланелевой пижамы. Не то чтобы он жаловался на них. Люси могла сделать что угодно сексуальным, и он действительно получал кайф, снимая их с неё. Было что-то такое великолепное в женщине, которая носила пижаму с кроликами. И ему так нравилось быть большим плохим волком, который развратил милого маленького ёжика.

Он поднялся на кровати, а Люси поставила поднос ему на колени. Она застенчиво улыбнулась. Взгляд полностью расходится с сексуальной ночной одеждой. Слюна чуть не сорвалась с его рта, когда он наслаждался выпуклостью её пухлых грудей и тем, как материал едва касался её бёдер.

На её щеках расцвёл жар.

— Тебе нравится? — спросила Люси, явно довольная его реакцией.

Оно повернулась, и Каттер увидел, как выглядывают её ягодицы.

Он издал стон, и это было всё, на что он был способен в тот момент. Хотя в этот момент он не совсем распоряжался всеми своими способностями, далёкие тревожные звоночки действительно зазвенели в его голове, и его волк издал любопытное рычание. Ночная сорочка, обнадёживающая улыбка, праздничный завтрак… чёрт возьми! Сегодня её день рождения? Нет, нет, она только что отпраздновала свой день рождения два месяца назад.

Его взгляд скользнул вниз, к блинчикам в форме сердечек. И на тосты в виде сердечек. И к яичнице, которая тоже каким-то образом была в форме сердца. «Хорошо, определённая тема продолжается здесь».

— С Днём святого Валентина! — завизжала Люси, подпрыгивая.

Каттер воспользовался моментом, чтобы насладиться этим. Её тело было поэзией в движении. Это была одна из причин, почему он настаивал, чтобы она ходила с ним на пробежку. Хотя далеко они так и не ушли. Он всегда слишком возбуждался и перебрасывал её через плечо, чтобы сбежать домой и развратить её ещё немного.

Однако следующий момент был ещё одним моментом «о, чёрт». Он забыл про День святого Валентина. Их первый День святого Валентина в паре. Честно говоря, в глубине души он не считал это чем-то большим. Он никогда раньше не праздновал День святого Валентина. Ни одна из женщин, с которыми он когда-либо был, никогда не ожидала, что он будет романтичным или любящим, и до Люси ему никогда не удавалось любить. Да, это не имело большого значения. В любом случае, это был всего лишь маркетинговый ход. Люди, которые праздновали подобные вещи, были идиотами. Ему не нужен был особый день, чтобы показать своей второй половинке, что он чувствует. Его чувства подразумевались — ежедневно все двадцать четыре часа.

Он уже собирался сказать ей об этом, когда счастливая улыбка на лице Люси чуть-чуть поблекла. Его волк заскулил.

— Ты забыл, — сказала она с оттенком разочарования.

— Нет, я не забыл, — бессовестно солгал он.

Люси сморщила нос, и он прикусил щёку, чтобы не засмеяться. Она делала это и тогда, когда перекидывалась в свою ежиху.

— Ты ужасный лжец, Джеймс, — сказала она с лёгкой улыбкой.

Чёрт, она редко произносила его имя, и в целом это было нехорошим знаком.

— Я не забыл… но, если бы я забыл, чего я не забыл, — быстро добавил он, — насколько бы ты разозлилась?

Люси склонила голову набок и закусила губу.

— Я вовсе не злюсь. Всё хорошо. День святого Валентина не имеет большого значения.

Каттер беспокойно жевал блин. Это были определённо те слова, которые он хотел услышать, но… они не совсем правильно звучали в устах Люси. Это была женщина, которая покрасила своё нижнее белье в зелёный цвет и испекла сотню печений в форме четырёхлистного клевера на День святого Патрика. Она любила праздники.

— Если ты уверена…

— Совершенно уверена. В любом случае, это все так коммерциализированно.

Она страстно поцеловала его, и уж точно не сдерживалась, прежде чем ускакала в душ.

— Эй! Куда ты? — крикнул он с набитым ртом. — А как насчёт… ах…

Каттер оглядел её с ног до головы, вздрагивая при одном только виде прозрачной одежды. Конечно, она носила это для его же блага.

Люси ухмыльнулась через плечо.

— О, это просто превью на сегодня.

С этими словами она медленно моргнула — потому что у неё были проблемы с подмигиванием — и, покачивая задницей, вышла из комнаты.

Его волк практически потёр лапы друг о друга. Он не мог ждать. Если она была возбуждена прошлой ночью, просто подожди, пока… Потом он понял. Причиной, по которой она была взволнована, был День святого Валентина. Наверное, ей было интересно, какой волнующий сюрприз он приготовил для неё, а у него ничего не было.

«Ну, чёрт».

* * *

Каттер сжал руку своей пары, когда они вышли из лифта.

— Ты уверена?

Он пять раз спрашивал её по дороге и ещё дважды в гараже.

Они оба работали в Лос-Лобоском отделении Агентства сверхъестественных расследований. Каттер был следователем, а Люси медсестрой.

Люси переложила коробку с печеньем в другую руку и терпеливо улыбнулась ему.

— Ну, конечно. Естественно. Я говорила тебе. День святого Валентина не имеет большого значения.

Тот факт, что она испекла достаточное количество печенья в форме сердца для всех в здании, и была одета в обтягивающее белое платье, от которого пускали слюни, украшенное розовыми сердечками, требовало отличия.

Каттер не умел внешне показывать свою привязанность на публике. Он предпочитал держать такие вещи в тайне. Разве что угроза любому мужчине, посмевшему взглянуть на его пару, в счёт чего Люси уверяла его, нет. Но из уважения к тому, как дерьмово он себя чувствовал, и к своему противному волку, который действительно втирался в него, он втянул его и поднёс её руку к своим губам, чтобы поцеловать её ладонь.

— Ты знаешь, как много ты для