Замуж за негодяя - Валерия Аристова

судя по тому, что болтали слуги из Хэнбриг Лодж, лорд Леннор преданно ухаживал за отцом и вряд ли специально стремился от него избавиться. Он не подпускал к нему слуг, сам исполняя обязанности сиделки, и целыми днями мог находиться в его комнате, будто у него не было других дел.

Семейство Смит предпочло затаиться, ожидая, что после болезни отца лорд Леннор явится с предложением о замужестве мисс Элен. Все же остальные оставались нейтральны, не зная, станет ли мисс Элен леди Артур Леннор, а позже и виконтессой Горсай, и нужно ли сохранять с ней хорошие отношения.

Джулии все эти перипетии не были интересны. Она продолжала мечтать об Артур Ленноре, и в мечтах ее все было совсем иначе. Там не было мисс Смит, виконта и даже самого Артура. Там был мир в розовых тонах, где лорд Леннор оказывался совсем другим человеком. Добрым, благородным и честным. В этих мечтах он то отбивал ее от бандитов, то вытаскивал из реки, то спасал от насильника. Джулии нравилось думать о поцелуях с ним, о венчании, от той красивой жизни, что начнется сразу, как она станет леди Леннор. Она специально выделяла себе время помечтать. Закончив работу, Джулия одевала лучшее платье, шла на холм, откуда был виден Хэнбриг Лодж, и могла часами предаваться мечтам. Да, мечты ее были несбыточны. Но она любила, а любовь не только прощает все грехи, но и создает свой собственный мир, такой, каким хочет его видеть влюбленный. В волшебном мире любви мисс Джулии Бланк Артур Леннор был героем, и она не собиралась видеть в нем кого-то еще.

Сердце ее было переполнено любовью. Джулия пела, ей хотелось танцевать, играть на старом рояле, который стоял в закрытой части дома, и взлететь... Она не видела мистера Леннора с тех пор, как он спрашивал у нее про мисс Смит, но она и не нуждалась в его обществе. Она могла придумать его себе, и она придумала.

Однажды, когда она занималась чистописанием с братьями, любовь ее выплеснулась на бумагу. Пока братья выводили буквы, Джулия обмакнула перо в чернильницу и стала писать. Письмо написалось само, будто ее рукой водило сердце.

«Дорогой мой лорд Артур, я так хочу выразить вам все чувства, что обуревают меня, стоит мне только произнести шепотом ваше имя», — писала она, — «вы позволяете мне жить и радоваться каждому дню. Я вижу солнце, а представляю, как в его лучах вы летите на своем прекрасном сером в яблоках»...

Письмо получилось длинным. Несколько страниц она исписала мелким почерком, но так и не смогла выразить всех своих чувств. Братья отвлекали ее, Джулия сердилась, теряя мысль и дописывая ее уже после. Наконец, занятие закончилось, она свернула листы в конверт, и надписала имя... лорда Артуру Леннору.

— Джулия, я правильно написал? — второй брат, Питер, протягивал ей свой лист.

Она посмотрела на каракули, которые накарябал Питер.

— Да, хорошо, — сказала она, — но не очень аккуратно.

— А я? — вопрошал Фрэнк.

— И ты, — Джулия взяла его работу, — у тебя получается лучше. А вот Питеру надо постараться.

— Джулия! — окликнул ее отец.

Она обернулась и пошла в его комнату, где на конторке были раскиданы бумаги.

— Да, папа.

— Если ты закончила урок, то помоги мне разобраться с счетами. Я стал совсем плохо видеть.

Джулия вздохнула.

— Да, давай счета. Я посмотрю.

Отец протянул ей стопку бумаг.

— Тут еще письма, отправь. Миссис Бейс пойдет сегодня в город, пусть отправит.

Джулия взяла бумаги и письма, и вышла в гостиную. Она бросила письма на стол, прошла мимо него, крикнув миссис Бейс, чтобы захватила их в город. Взгляд ее бегал по бумагам, которые она держала в руках. Счета, счета... Джулия прошла в свою комнату и устало легла на кровать. Счета созданы дьяволом. Они напрочь убивают в людях все человеческое. Даже в ней.

...

Письмо? Артур заинтересованно смотрел на конверт. Повертел его в руках, усмехнулся. Джулия Бланк. Это та девушка, которая согласилась танцевать с ним на балу. В старом платье. Странная девушка, которую он не пожелал обесчестить, хотя был уверен, что она легкая добыча. Да и какие у нее перспективы на замужество? Никаких. Это было бы ее счастьем — хоть на несколько дней, но иметь его любовь.

Отбросив конверт, он поспешил к отцу. Виконту становилось все лучше, но Артур боялся за него, ему казалось, что уйди он надолго, и отец умрет. Хватит уже с него этих дурочек. Он и правда заигрался, и теперь, ради здоровья отца, наконец женится на одной из них. В конце концов, никто не заставляет его с ней жить. Жениться и жить вместе вещи никак не связанные. Мисс Элен станет леди Леннор и получит в свое распоряжение фамильные бриллианты. Артур же сможет делать все, что пожелает. Он усмехнулся. Женатым быть не так и плохо. Отец будет доволен, общество решит, что он остепенился и перестанет подсовывать ему невест в белых платьях на каждом балу. Он же спокойно сможет выбирать себе любовниц, и больше не думать о том, что скажет общество. Его похождения станут делом семейным. А если жена будет сильно ему надоедать, то ее всегда можно отправить в деревню.

Почему он не женился раньше? Артур шел по галлерее, со стен которой на него смотрели лица предков. Они, он глянул на портреты, получат продолжателя рода, а он сам — свободу.

Отец сидел в кресле и листал газету. Увидев Артура он кивнул, натягивая плед повыше.

— Папа, я все обумал, — заявил Артур, когда виконт кивнул ему в знак приветствия, — я женюсь на Элен Смит как можно скорее.

...

Вечер прошел в мире и покое. Отец был доволен. Он рассказывал о любви, которую испытал, встретив его мать. Он вспоминал, как увидел Лили впервые. Как ходил с ней за руку, и как поцеловал впервые через пол года...

Артур слушал его в пол уха, витая в облаках. Да, кстати. Что-то интересное он забыл сделать. Артуру хотелось зевать, подобные рассказы всегда вызывали у него приступы зевоты. Точно. Письмо. Вечером, наконец-то сбежав от ударившегося в воспоминания отца, он нашел это письмо.

Мисс Джулия Бланк оказалась романтичной дурочкой не хуже Элен. Артур отбросил бумаги. Ему казалось, что она то уж точно не такая... Но, увы, он ошибся. В груди поднялось раздражение. Нужно как-то осадить ее, чтобы она не смела писать ему и досаждать другими способами. Не дай Бог отец узнает о ней... Артуру стало страшно.

Только не отец...