Ретрит - Елена Владимировна Добрынина

Маша не хотелось развивать тему. Итак, просила его остаться. Куда уж больше? Своей исповедью она сейчас рискует отпугнуть Дмитрия навсегда. Решит, что у нее проблемы с головой и исчезнет за горизонтом, только его и видели. Но опасение остаться в квартире одной победило.

— В том зеркале в коридоре. Я собиралась спать, шла в комнату со стаканом воды и в зеркале увидела… какой-то образ.

— Хм… А я и думаю, чего это у вас тут лужа на полу. — Сказал молодой человек, выходя в коридор.

— Я сейчас все уберу, — всполошилась Маша.

— Я уже протер. — Махнул он рукой, а сам пошел к зеркалу. — В этом?

— Угу.

Дмитрий заглянул в раму.

— Не вижу ничего, кроме одной, необычайно хорошенькой, но ужасно беспокойной барышни.

Мари бросило в жар. И вовсе не от того, что её ноги грелись в горячей воде.

— Вы меня смущаете. — проговорила девушка чуть слышно, опустив глаза.

Дмитрий на секунду застыл, вглядываясь в отражение. Он словно завис или погрузился в свои мысли.

— Простите. — Выдохнул спустя долгую минуту, задумчиво. В этот момент он был совсем не похож на себя. А потом словно стряхнул тревожные мысли и улыбнулся. — Я не хотел вас обидеть.

— Вы не обидели, просто смутили. — Мари не заметила, что что-то в нём переменилось, так была погружена в себя и собственную реакцию на этого, по сути чужого человека.

— Простите, больше не буду. — Дмитрий задумчиво закусил губу, оперся о дверной косяк. — Я останусь и буду охранять ваш сон, чтобы никакое чудище его не побеспокоило.

— Это было не чудище. А впрочем… — Мари махнула рукой, мол, не хочу об этом, и сменила тему. — Наверное, достаточно держать ноги в тазу?

— Пожалуй, достаточно, — согласился Дмитрий Васильевич и поспешил к ней, помочь выбраться из воды.

— Нет, я сама справлюсь! — Маша торопливо вытирала ступни махровым полотенцем. — Спасибо вам, спасибо.

Дмитрий смотрел на её суетные движения задумчиво. Мари вытерла ноги, достала из чемодана скрученные в комочек носки с Санта-Клаусом, которые носила только дома и подняла, наконец, глаза на своего спасителя.

— Давайте чай пить, а то остыл уже!

— И то верно, — странно улыбнулся кавалер и отодвинул потемневший, но ещё довольно крепкий венский стул, чтобы Мари присела.

Потом они неспешно беседовали и пили чай с печеньем. Мари совсем позабыла и про таинственное зеркало, и про то, что совсем недавно она в нём увидела. Старые ходики на стене пробили полночь и Мари встрепенулась от неожиданности. Уже так поздно! А между тем, завтра им обоим рано вставать.

— Засиделись мы, Дмитрий Васильевич. А между тем…

— Пора и честь знать! — Закончил за неё молодой человек.

И вот уже стол убран, крошки печенья выброшены в мусорное ведро. Мари постелила ему на кушетке в гостиной. Она хотела лечь там сама, так как диванчик был слишком мал для рослого мужчины, но Дмитрий уперся и отвоевал себе место. К тому же у него был железный аргумент:

— Если призрак ночью пойдет к вам, то ему придется пройти мимо меня. Я услышу и смогу защитить вас.

Мари прыснула, с таким серьёзным видом он рассуждал. Будто бы не о призраке говорит, а о буйном соседе. Полоумном, но вполне себе живом.

— Призраки бестелесные. Они могут пролететь сквозь стены. — Стараясь выглядеть серьезно, привела она свой контраргумент.

— Я все равно услышу. — Настаивал он.

И Мари сдалась.

Это было слишком странно и так непривычно. Некстати она подумала, что никогда не общалась так с Герой. Даже в самый романтичный период их отношений, когда он приглашал её на прогулки по Чистым прудам и дарил скромные букетики из астр.

Так как из постельного они нашли лишь простынь, сиротливо ждущую своего часа на верхней полке пустого шкафа, то одеялом пришлось поделиться. Мари отдала Дмитрию покрывало и одну подушку, которых, к счастью, оказалось две.

— Вполне себе уютное гнездо вы мне свили. — Присвистнул молодой человек, вернувшись из кухни, где намывал чашки после чаепития.

— Уж из чего было. Ну, спокойной ночи, Дмитрий Васильевич. — Мари сглотнула нервно.

— Чудесных вам снов, Мария Карловна. — Не остался в долгу мужчина.

Март скрылась за тяжёлыми дверями спальни и в два прыжка добралась до кровати. В комнате было темно. Лишь тонкая полоска света с улицы пробралась в дом и теперь пересекала старый, скрипучий паркет. Мари нырнула под одеяло, вдыхая запах чистого и чужого постельного белья с тонким, едва уловимым цветочным ароматом. Все стихло.

Где-то там, за дверями, ведущими в гостиную, спал на неудобной кушетке Дима. Мари затаила дыхание, вслушиваясь. Но там, в соседней комнате царила тишина.

Подумать только, живой, привлекательный мужчина всего в пяти метрах от неё. И вряд ли он будет против, если она сейчас выпорхнет из дверей спальни и позовет его перебраться с узкой кушетки на её ложе. «Только вот что потом», одернула себя? Одна ночь, возможно даже вполне приятная, но утром они вряд ли смогут смотреть друг другу в глаза. Каждый будет торопиться уйти, чтобы больше никогда не встретиться. А им ещё пересекаться в обществе любителей дворянского быта. Так что, пусть все останется как есть, вздохнула Мари и прикрыла глаза. Щеки её предательски пылали, рисуя возможные сцены страсти. Эх, Натали бы точно отругала ее за такое поведение.

Сколько же странных событий за один только день! Ну ничего, завтра она отдаст Михаилу Ивановичу ключи, поблагодарит его и снимет себе комнату или даже студию на окраине. Пусть добираться целый час, зато не будет там никаких старых зеркал, вызывающих видения.

Глава 11

Сон

Мари снился сон. Он был так удивительно реалистичен, что она сначала подумала, будто наступило утро и она просто проснулась.

Комнату заливало солнечным светом так ярко, словно и не октябрь на дворе стоял, а как минимум май. В распахнутых окнах, в которых колыхались от ветерка кружевные занавески, резными узорами пролегали тени от листвы. Безмятежность и неспешность разлилась в пространстве. И лишь где-то в отдалении слышно было, как стучит колотушка.

Стояло утро. Не раннее, безысходное, когда просыпаешься с мыслью, что пора вставать на работу, а будто воскресное — неспешное, ленивое и обещающее целый длинный день. Мари удивилась: откуда тут, на Мойке, в городе, который одет в мрамор и гранит столько зелени?

Она приподнялась на локтях и поняла, что не узнаёт комнату. Вернее, она совершенно точно знала, что комната эта принадлежит ей. Везде были уютные и знакомые вещицы, которые