Ретрит - Елена Владимировна Добрынина

Глава 14

В одной постели

Маша с сожалением открыла глаза. Тусклый луч утреннего октябрьского солнца пробивался в окно, пытаясь достать до ее носа. Мари завозилась, вспоминая чудесный сон. Казалось, аромат пожухлой травы еще витал где-то в ее ноздрях, а ладонь согревало тепло любимого. Не открывая глаз, девушка усмехнулась сну: это же надо до такого додуматься, что ей приснилось свидание у пруда с Дмитрием Васильевичем.

Озарение пришло слишком неожиданно. Мари испуганно открыла глаза и тихо повернула голову. На краю кровати, прямо в джинсах и футболке рядом с нею спал вчерашний знакомец. И рука ее покоилась в его руке.

Черт! Волна странного чувства, в котором смешались стыд и удовольствие, накрыло с головой. Мари осторожно, практически перестав дышать, вытянула свою ладошку из плена и, откатившись в другую сторону кровати так тихо, как только могла, поднялась с постели. «Только бы не разбудить!» — билась в висках мысль, когда она кралась в одной футболке к выходу.

Однако, почти на пороге, когда до спасительной двери оставалось всего два шага, Мари догнал насмешливый голос:

— Сбежать решили? Не поздно ли, Мария Карловна? — Дмитрий сел на кровати, потирая глаза и отчаянно зевая.

— Доброе утро, Дмитрий Васильевич! — Выдавила она хрипло, стараясь не смотреть на него, и скрылась за дверью, покраснев как рак.

Прошмыгнув как можно скорее мимо злополучного зеркала, Мари скрылась в ванной и провела там добрые полчаса, пытаясь придумать, как вести себя дальше. На ум ничего не шло. Мари бросало из стороны в сторону. Мало того, что она сама, собственным языком попросила его остаться, так потом и ночь провела с чужим, если на то пошло, мужчиной. Понятно, что ничего между ними не было. И это, в XXI веке было, наверное, даже более странным, чем то, что с незнакомцем можно оказаться в одной постели. Мари горько вздохнула. Натали бы сюда, она бы точно дала совет, как себя вести. Хотя, если честно, Мари предполагала, какое мнение у подруги было бы на этот счет.

Все было слишком странно. Слишком. Мари привыкла к совсем другим правилам. А точнее, совсем уже забыла, как нужно вести себя после такой вот необычной ночи. «Чертов Герман, с раздражением подумала она, три года я жила и засыпая, и просыпаясь с мыслью о том только, как тебе угодить». И теперь совершенно не понимала, как быть и что делать. А может, она просто ханжа и Герман тут вовсе не при чем? Может быть, Маша просто надумывает себе лишнего? Дмитрий, вон, совсем не выглядел смущенным, когда обнаружил ее побег. Громыхает сейчас на кухне, что-то напевает себе под нос.

По сути извиняться было не за что. Ну, подумаешь, уснули на одной кровати. Или не подумаешь? Еще этот сон наложил свой отпечаток. Мари присела на бортик ванной, вспоминая сновидение. Чем-то отзывалось оно внутри, тревожило.

За завтраком Мари нервничала. Слишком суетно схватилась за чашку с дымящимся кофе, который Дмитрий успел сварить, пока она ломала голову в ванной над моральным аспектом прошедшей ночи. Чашка покачнулась и чуть не вывалилась из дрожащих рук. Торопливо, чтобы не пролить, девушка поставила фарфоровый сосуд на кухонный стол. Дмитрий только усмехнулся едва заметно, но даже слова не сказал. По-джентельменски сделал вид, будто ничего не произошло. Пил себе кофе с тем же печеньем, что внезапно нашлось вчера на кухне. Откуда оно вообще тут было?

Наконец, допили кофе. И когда Мари вместе со своим нехитрым скарбом была готова выйти из странной квартиры, Дмитрий Васильевич объявил, натягивая пальто:

— Стоит поторопиться, Мари! Такси подъедет через 5 минут. Довезу Вас до общества и после поеду уже по своим делам.

— Не хочу вас затруднять. — Стушевалась Мари.

Нервно прикусила губу, пытаясь придумать повод, чтобы поехать одной. Оставаться с ним дольше было просто невыносимо. Образ из сна наложился на живого человека и Мари уже сама не понимала, что было явью, а что сном.

— Мне все равно нужно к Мише. — Дмитрий поддержал пальто, помогая девушке одеться и, подхватив её старенький чемоданчик, направился к выходу. Мари застегнула пальто, обязала вокруг шеи привычный для питерской погоды объемный шарф и вышла в прохладный полумрак парадной, где вчера просидела битый час, в отчаянии пытаясь попасть в квартиру.

— Кстати, как ваше самочувствие? — Решил осведомиться Дмитрий Васильевич, спускаясь по лестнице.

Мари в очередной раз почувствовала неловкость. Как вспоминала, как ей ноги парили, так и заливалась пунцовой краской.

— Спасибо, все хорошо. Видимо, вы правы оказались и… — Мари кашлянула. — … ваш метод сработал.

— Ну вот, а вы сопротивлялись. «Держи ноги в тепле, а голову в холоде», как говорил великий Александр Васильевич Суворов. — Пытался шутить молодой человек.

Они стояли на крылечке парадного и ждали такси. Мари ковыряла носком ботинка в ямочке на тротуаре и не знала, что сказать. Ей казалось, что надо как-то расставить пресловутые точки над «и» и разойтись уже, как в море корабли. В конце концов, они лишь случайные попутчики в этом безбрежном жизненном океане. Только почему же так сладко замирает сердце каждый раз, как только она вспоминала ночное видение — теплые руки Дмитрия Васильевича, и то, как нежно он целовал во сне её пальчики. Ведь, по сути этот сон не имеет никакого отношения к ним настоящим. Это — лишь плод ее воображения. А все равно кажется, будто эта ямочка на подбородке и взгляд светлых, голубых глаза знакомы ей, Маше, давным-давно. Все из-за дурацкого сна, из-за которого она потеряла совсем связь с реальностью. Влюбиться в воображаемый образ практически незнакомого человека сразу после расставания с токсичным Германом — это был бы высший пилотаж для такой «удачливой» барышни, как Мари.

Подъехало жёлтое такси и мужчина галантно отворил перед нею двери, а после, убрав в багажник чемоданчик, уселся рядом с водителем. Мари облегченно вздохнула — так было проще. Она так ничего ему и не сказала, хотя и хотелось. Например, чтобы Дмитрий не чувствовал себя обязанным. Хотя, судя, по выражению его лица, кавалер её ничем обеспокоен не был. В отличии от самой Мари.

Может, она вообще себе придумала все это и теперь чувствует неловкость? В конце концов, ничего такого и не произошло. Или все же объясниться?

Мари терзалась сомнениями всю дорогу до дворца, где обитало общество любителей дворянского быта во главе с Михаилом Ивановичем. Несколько раз она чувствовала на себе мужской взгляд, но делала вид,