Ёлка для вукора - Алиса Лисенберг

необычно, по-домашнему, немного наивно, но празднично. Сейчас тусклый зимний свет почти не играл на формочках, а вот вечером, когда загорятся свечи и факела, украшения вспыхнут огоньками и бликами, пусть и не разноцветными.

— Красиво, — заметила Лира, любуясь ёлкой.

Даже вукор одобрительно кивнул:

— Ты молодец. Теперь про еду не забудешь?

— Не забуду, — рассмеялась Ри.

В этот момент в зал вошёл Рон. Он остановился, увидев украшенное дерево, и долго молчал, рассматривая его. Все замерли, ожидая очередной порции ворчания. Но трактирщик лишь хмыкнул и произнёс:

— Ладно. Пусть стоит.

И, развернувшись, вышел, но Ри успела заметить в уголках его губ что-то, подозрительно похожее на улыбку.

— Так-так, — внезапно послышалось за спиной. — Значит, самовольничаем и нарушаем…

Кухарка вздрогнула и обернулась. Посреди зала стоял владко Дежан.

Глава 5. Зеваки, зеваки, кругом одни зеваки!

Ри съёжилась, не в силах пошевелиться. Взгляд Дежана был прикован к украшенной ёлке. Лира тоже застыла на месте, а вукор стремглав спрятался за стойку, причём так поспешно, что его пушистый хвост на мгновение застрял между бочонками с элем, и пришлось дёргаться несколько раз, пока не освободится.

— Владко Дежан, — кухарка сглотнула, стараясь унять дрожь в голосе. — Какая неожиданность.

— Неожиданность? — глава города приподнял бровь. — Для вас, возможно. Я же получил несколько донесений от горожан, что через Велбрук некие люди везли целое дерево. Причём везли его именно сюда, в «Рыжий кабан». Решил проверить лично.

Он медленно прошёлся мимо ёлки, туда и сюда, внимательно разглядывая украшения. Его тяжёлые шаги гулко били по каменному полу, и кухарка невольно подумала, что у владко, должно быть, очень дорогие сапоги — обычная обувь так не стучит. Он остановился, нахмурившись, разглядывая медную формочку в виде звезды. Потом прищурился, рассматривая ложку с резной ручкой. Каждая секунда тянулась мучительно долго.

Ри чувствовала, как сердце подпрыгивает и с глухим буханьем падает обратно. Неужели сейчас он прикажет всё убрать? Или, того хуже, накажет за самоуправство? Она уже представляла, как городская стража врывается в трактир, вооружённая топорами, и начинает рубить бедную ёлку на дрова. Или, что ещё страшнее, выпишет огромный штраф, который разорит «Рыжий кабан».

— Интересно, — наконец произнёс Дежан, и кухарка вздрогнула от неожиданности. — Очень интересно. Вы ведь приходили ко мне с предложением учредить праздник?

— Да, — подтвердила Ри, стараясь, чтобы голос звучал увереннее, чем она себя чувствовала.

— И мы с судьёй объяснил вам, что для этого нужно время, согласования, документы. Рекомендовали отложить всё на год, чтобы точно не возникло проблем.

— Объяснили и рекомендовали, — согласилась кухарка.

— Но вы решили не ждать, — констатировал глава города. Его тон был нейтральным, и кухарка не могла понять, сердится он или просто любопытствует.

— Я… — начала она, но владко поднял руку, останавливая её.

— Мне нравится ваша настойчивость, — неожиданно сказал он, и по залу пробежал еле слышный вздох облегчения — кажется, Лира тоже всё это время не дышала. — Не многие осмелились бы действовать вопреки мнению властей. Впрочем, формально вы ничего не нарушили. Закона, запрещающего держать в доме дерево и развешивать на нём кухонную утварь, не существует.

Он помолчал, явно наслаждаясь эффектом своих слов, потом добавил с лёгкой усмешкой:

— Хотя, признаться, мне пришлось покопаться в городском своде законов довольно основательно. Там есть указ о запрете содержания в черте города крупного скота без специального разрешения, есть положение о недопустимости разведения костров в неположенных местах, есть даже весьма любопытное постановление столетней давности о запрете выгула магических тварей в пределах рыночной площади… Но про деревья в помещениях — ни слова.

Ри облегчённо выдохнула. Значит, никакого наказания не будет. Ноги, которые всё это время казались ватными, начали потихоньку обретать твёрдость.

— Однако, — продолжил Дежан, и кухарка снова напряглась, мысленно выругав себя за преждевременную радость, — если вы собираетесь устраивать публичные гуляния, это уже другое дело. Придётся уведомить городскую стражу, чтобы они были готовы к возможным беспорядкам.

— Никаких публичных гуляний не планируется, — поспешно заверила Ри. — Просто праздничный ужин в трактире. Для постояльцев и гостей. Всё в рамках обычной работы заведения. Ну, почти обычной.

Владко задумался, потом кивнул. Его взгляд снова вернулся к ёлке, и на его лице мелькнуло что-то похожее на… Любопытство?

— Что ж, в таком случае претензий у меня нет, — наконец произнёс он. — Желаю вам удачи с вашим… Как вы его назвали? Новым годом?

— Да. Новым годом, — подтвердила кухарка.

Дежан направился к выходу, но у самой двери обернулся. Ри поймала себя на мысли, что этот человек явно любит театральные эффекты. Видимо, не зря он глава города.

— Кстати, судья Барбан тоже слышал об этом дереве, — сказал владко, и в его голосе прозвучали едва уловимые нотки иронии. — Он просил передать, что с удовольствием посетил бы ваш трактир в последний день месяца. Посмотреть, что да как, убедиться, что нет никаких нарушений. Я ведь мог что-то упустить. Судья обязательно заглянет. Если, конечно, вы не против.

Кухарка растерялась. Судья Барбан? Тот, что утопил её идею в бюрократических процедурах?

— Конечно, не против, — ответила она, стараясь вложить в голос максимум радушия. — Будем рады видеть судью.

«И постараемся накормить его так, чтобы он забыл про все свои процедуры и согласования», — мысленно добавила Ри.

— Отлично, — Дежан кивнул и вышел

Как только дверь за ним закрылась, Лира шумно выдохнула:

— Боги милостивые! Я думала, сейчас он велит всё выкинуть! У меня уже всё внутри похолодело, честное слово. Ещё бы немного, и я бы, наверное, упала в обморок прямо на месте.

— Я тоже, — призналась Ри, опускаясь на ближайшую лавку. Ноги подкашивались от пережитого напряжения.

Вукор высунулся из-за стойки.

— Значит, всё хорошо? Нас не накажут? — спросил он.

— Похоже, что нет, — улыбнулась кухарка.

* * *

День пролетел незаметно. Ри готовила, подавала блюда, общалась с постояльцами, многие из которых с любопытством расспрашивали о ёлке в углу зала. Кухарка терпеливо объясняла, что это часть нового праздника, и приглашала всех прийти на поздний ужин в последний день месяца.

Реакции были разными. Кто-то откровенно насмехался, называя затею «чудачеством заезжей девки». Пожилой ремесленник, увидев ёлку, покрутил пальцем у виска и громко фыркнул, чтобы все слышали:

— Совсем с ума посходили! Дерево в дом тащить! Да ещё и ложки на него вешать! Что дальше? Кастрюли на голову надевать будем? Или, может, граблями волосы расчёсывать? — он оглянулся, явно ожидая поддержки со стороны других посетителей. — В мои годы такого не было! И жили нормально, между прочим! Никаких деревьев в домах!

Но его спутник, молодой подмастерье, возразил:

— А что? Красиво ведь.