Искусство быть тобой - Эмили Ли

старушка. — Спасибо, не нужно, — с мягкой улыбкой ответила Кейтлин. — К тому же я опаздываю. — Это недолго. Упрямство гадалки Кейтлин чувствовала всем телом и понимала, что проще уступить. Она снова присела возле неё и отрешенно уставилась на проходивших мимо людей, которые каким-то волшебным образом теперь не замечали не только старушку, но и саму Кейтлин. Скрипучий голос внезапно зазвучал прямо в голове и проник в саму суть, забрался под кожу, растекся по венам, впитываясь в душу. «Замкнется круг. Исчезнет время. И вновь ты станешь молода. Используй шанс ты всё исправить, И снова обретешь себя» Кейтлин покрылась неприятными мурашками. Предсказание было отрывистым, с грубой рифмой. Пуга́ло. Старушка вдруг улыбнулась и тихо сказала: — Суженного вижу, красивого такого, знатного. Любить будет больше жизни. Кейтлин освободилась от цепких рук женщины и отскочила. — Ещё одно предсказание? — раздраженно выпалила она, ещё не придя в себя после предыдущего. — Какое ещё одно? — не поняла гадалка. — Про круг и время было же, — напомнила Кейтлин. — Какой круг? Растерянность старушки была столь правдоподобной, что Кейтлин испуганно попятилась, невольно боясь за собственный рассудок. Старушка тихонечко засмеялась — это стало последней каплей: Кейтлин бросилась прочь. «Предстанет выбор, Прочь сомнения, Судьбу ты сможешь обыграть — Лишь стоит сердцем рисковать!» Ещё одно пророчество Кейтлин не услышала. *** Ещё ранее Кейтлин предложила внести в сценарий поправку на возраст: сделать принцессу старше принца лет на десять. Это оправдывало бы её собственный возраст, плюс добавило бы юмора. Моменты изменений актёры успели отрепетировать и согласовать до начала представления. Поэтому Оливер одобрил подобную авантюру, хоть и имел ряд опасений. Но в итоге спектакль имел большой успех — публика хохотала до слез. Взаимодействия дочери с отцом были отдельным поводом для восторга. Самой яркой стала сцена ссоры, где король объявил о намерении выдать свою дочь замуж. Бернар, испугавшись, что снова получит по-настоящему, неуклюже отшатнулся, пряча нос руками, и, не удержав равновесия, упал на спину. Публика встретила это взрывом смеха. Бернар решил воспользоваться своим позором правильно и со сцены уполз на коленях, под громкие аплодисменты. Остальные сцены были не менее впечатляющие. Кейтлин от души глумилась над бывшим женихом, специально вкладывая в слова двойной, только им понятный смысл. Бернар от этого приходил в бешенство, но был вынужден подыгрывать. Сарказм, злость и фальшивые улыбки стали острыми изюминками в весьма избитом сюжете. Они и удерживали внимание зрителей. Из-за разницы в возрасте сцены между влюбленными теперь тоже вышли живыми. Смущение принца было объяснимо. А финальный поцелуй, в котором инициативу на себя взяла принцесса, сладостно впившись губами в губы принца, при этом чуть наклоняя его, как даму, стало веселым завершением нелепого, но такого забавного спектакля. Монет собрали так много, что антрепренер не мог прийти в себя от восторга. Он сразу же заявил, что именно таким спектакль и останется! И никаких юных принцесс! Только неподражаемая Кейтлин! Сама же Кейтлин пребывала в растерянности. С одной стороны, вернуться к бродячей жизни актрисы ей хотелось, с другой стороны, а где гарантии, что в других городах и селах их примут так же радушно? А ведь на кону стоит её работа, её дом. Какая-никакая, но стабильность, хоть и окрашенная неприятными отношениями с Мирелой. И сейчас вот так всё бросить? А если не получится, начать сначала? Выходит, снова борьба с обстоятельствами? Пообещав Оливеру дать ответ завтра с утра, Кейтлин забрала причитающиеся монеты и отправилась домой: нужно оставить неожиданный заработок, переодеться и бегом в таверну. Мирела отпустила её до конца спектакля, но это не повод надолго задерживаться. То, что случилось непоправимое, Кейтлин поняла, едва перешагнула порог кухни. Мирела встретила её мимолетной улыбкой и блеском торжества в глазах, а после зашел и сам хозяин таверны. — Это уже второй прогул на этой неделе! — строго сказал трактирщик. — Ты уволена! — Но… — Кейтлин перевела ошеломленный взгляд на подругу. — Мирела… я предупреждала, что задержусь, что всё сделаю, как только приду. — Ты не говорила, что пропадешь на весь вечер! — воскликнула Мирела, очень правдоподобно изображая праведный гнев. Где-то на задворках сознания Кейтлин отметила несомненный талант бывшей актрисы. — Сейчас только десять! — Только? Из-за ярмарки был наплыв гостей! Мы не успевали готовить и подавать! Посуды не хватало! Нужно было тратить время и на это! В итоге люди уходили и говорили, что больше сюда ни ногой! Мне приходилось и на кухне крутиться, и в зале! На больное била. По всем страхам трактирщика. — Убирайся! И за этот месяц ничего не получишь! Это не покроет убытков, понесенных сегодня, но так хоть что-то с тебя взять выйдет, кроме проблем! — Трактирщик сопроводил это указанием на дверь. Мирела чуть успела подавить улыбку, но Кейтлин всё равно заметила, как дрогнул уголок рта. — Вот ссс… — Окончание слова утонуло в грохоте оброненной поваром крышки. Но Кейтлин была уверена, что заклятая подруга всё правильно поняла. Оставив позади таверну, а вместе с ней и Мирелу, Кейтлин устало брела к дому. В конце концов, так даже лучше. Теперь не будет мук выбора, словно сама судьба вела её. И тут же горько рассмеялась. Какая к черту судьба? Очередной пинок под зад на дно! Вот что это такое! За дом заплатить в конце месяца чем? Тех монет, что сегодня ей выделил Оливер, и на половину не хватит. А ещё надо на что-то жить. И еда? Раньше-то она в таверне могла поесть, там всегда что-то да оставалось. Теперь всё покупать нужно! Погруженная в свои невеселые мысли, она не сразу обнаружила неестественную яркость неба. И только отчаянные крики: «Пожар!» всколыхнули у неё в душе панику. Кейтлин ещё не видела, что именно горит, но почему-то была уверена, что это её дом. Она бросилась бежать, как будто это что-то могло изменить. Когда она завернула на свою улицу, то резко замерла, словно налетев на невидимую преграду. Языки пламени лизали стены, вырывались из окон, взвивались к небу клубами черного дыма. Жара доходила даже до её места, волнами искажая воздух, заставляя мираж плясать перед глазами. Люди выстроились цепочкой и передавали друг другу ведра с водой, надеясь, если не затушить гигантское пламя, то хотя бы не позволить ему перекинуться на соседние дома. Кейтлин не кричала. Не могла. Она смотрела на безумие разбушевавшейся стихии и не могла поверить, что это конец. Всему. Горел не только её дом. Горела вся её жизнь. Рекомендательные письма, монеты, вещи… Вдруг вспомнилось перекошенное от злости лицо мальчишки и его угроза: — Ты пожалеешь. Ты не