Искусство быть тобой - Эмили Ли

со всей возможной силы стремительно встретился с носом Бернара. Острая обжигающая боль пронзила её руку практически до локтя, заставив невольно вскрикнуть. Но муки собственного тела были ничем, по сравнению с мрачным удовлетворением, которое разливалось в душе. Это надо было сделать ещё двадцать лет назад. Зря так долго ждала. Потрясающее чувство! Мужчина кричал, зажимая руками нос, а Кейтлин широко улыбнулась и решила: гулять так гулять! И, высоко задрав подол платья, со всей щедрости души ударила ему ногой в пах. Вопль Бернара вспугнул сидящих на ближайших деревьях птиц. Кейтлин гордо расправила плечи и высокомерно посмотрела на корчащегося на мостовой мужчину. — Это тебе за Мирелу! Она уже отошла от него, как обернулась и весело добавила: — И за меня. *** Со временем боль в травмированной руке стала занимать все мысли, перебивая даже сладостные воспоминания долгожданной мести. Сильнее этого было лишь сожаление: это ничтожество когда-то смело касаться её. Зато как дошла до места стоянки, Кейтлин и сама не заметила. Когда Оливер говорил, что собрал всю свою труппу снова, не лукавил. Большинство снующих возле фургонов людей Кейтлин знала. Здесь действительно были почти все из старого состава, за исключением Мирелы и ещё нескольких актеров, которые уже в те года были весьма преклонного возраста. Просто невероятно! Кейтлин сначала замерла, не веря своим глазам, а потом ускорила шаг. Её присутствие заметили: в неё полетели улыбки и приветливые взмахи руками, а кто-то, как и она, более эмоциональный, поспешил навстречу, собираясь обнять. Она широко улыбалась всем в ответ. И пусть между ними была целая жизнь, сейчас все словно окунулись в прошлое, к ним на мгновение вернулась их беззаботная юность и смелые мечты. Даже их антрепренер тайком смахнул слезы сентиментального счастья, а потом вспомнил о своей главной роли: строгого начальника, без которого ничего не будет, — и громко хлопнул в ладоши, привлекая к себе внимание. — У нас есть разрешение заехать в город с десяти часов! Поэтому поторапливайтесь, ленивые вы трутни! За работу! На площадке остаются только те, кто взаимодействую с Кейт, остальные — на сборы! Ко времени отправления всё должно быть готово! — Оливер стал крутиться, ища кого-то, а потом сердито крикнул: — А где Бернар? Кто видел Бернара? — В город вышел, скоро вернется, — буркнул кто-то. Антрепренёр нахмурился и сердито засопел, а потом, увидев, что его труппа лениво ходит, снова громко хлопнул в ладоши. — Осталось два часа! Энтузиазма добавилось: стоянка стала напоминать оживший улей. Кейтлин заняла место на импровизированной сцене и сразу же приступила к отработке совместных с главным героем эпизодов. Оливер был единственным, но самым придирчивым зрителем. Он цеплялся к интонациям, произношению, не нравилось ему и отсутствие искр напряжения, какие должны были быть у враждующей, но вместе с тем влюбленной пары. Кейтлин понимала, что вина больше на ней, чем на её партнёре. Тогда, двадцать лет назад, она играла с Бернаром, и всё было естественно, они ведь и были парой, а сейчас… Актеру, исполняющему роль принца, было лет двадцать, ну может, чуть больше, а ей… Кроме того, она не загримирована и не одета, как должна, это тоже не давало ему полностью погрузиться в происходящее. Когда появился Бернар, Оливер мгновенно забыл про спектакль: разбитый нос актера не оставил антрепренёра равнодушным. Из всего многообразия витиеватых ругательств Кейтлин поняла, что Бернар должен был играть её отца, то есть короля… Женщина содрогнулась и приготовилась к очередному краху в своей жизни. Сейчас Оливер как узнает, что это она своего «отца» разукрасила, так и выгонит… Ну почему она не сдержалась? Ну, получил бы тот по физиономии чуть позже! После спектакля… Бернар не признался, где разбил свой нос. Но Кейтлин не думала, что это он из благородства души умолчал, скорее не хотел позориться. Его злобный взгляд, полный обещания страшной мести, брошенный на неё, был тому подтверждением. На что женщина лишь скептически хмыкнула. Уж не страшнее пьяного Демиса будет это ничтожество. Стадия гнева у Оливера сменилась стадией принятия и резко перешла в стадию отчаяния. Мало того что принцесса не та, какую он хотел видеть, так ещё и без короля остались. Антрепренер уселся прямо на землю, вцепился руками в волосы и запричитал о крахе и безнадежности, о судьбе, точнее, о не судьбе дать представление. Потом и вовсе заявил, чтобы все расходились. Труппа пришла в замешательство, а Кейтлин в ужас: она не была готова вот так снова отказаться от того малого, что всколыхнуло её беспросветность. — У нас есть сцена, где принцесса ругается с отцом, — торопливо заговорила Кейтлин, повышая голос, чтобы перекричать стоящий сейчас гомон. — Когда он говорит, что её отдадут замуж. Так вот… Сыграем ту сцену по-другому! Принцесса не упадет в обморок, она будет эмоционально размахивать руками и доказывать отцу, что с любимой дочерью нельзя так поступать. И в один момент случайно заденет лицо своего отца и разобьет ему нос. А чтобы зрители раньше времени не увидели травму короля, тот выйдет в шляпе и сразу займет такое положение, где он будет спиной ко всем. Увлечь Оливера получилось — о своем горе он забыл. — Так мы внесем элемент юмора, — добавила Кейтлин и ободряюще улыбнулась. Не увидев нужной реакции и поддержки остальных, она обвела строгим взглядом труппу, и те словно очнулись — сразу же закивали и стали приговаривать, что идея просто изумительная. — А ну-ка, обыграй! Теперь уже не только Оливер внимательно смотрел за разворачивающейся сценкой, но и все остальные незанятые сейчас люди, устроились на траве, предвкушая новое зрелище. Бернар скривился, но повиновался, занимая место на «сцене». Кейтлин тоже заняла свою позицию: сидела на стуле и расчесывала волосы, готовясь отойти ко сну. В спальню зашел король… К чести Бернара, сыграл он весьма убедительно. Сила и власть сквозили в движениях, строгость и уверенность в своем решении, лишь глаза выдавали затаившуюся там обиду. Но, благо, глаз никто, кроме Кейтлин, не видел. Когда пришел черед её реплики, Кейтлин закричала, эмоционально подскакивая и размахивая руками: — Ты не можешь со мной так поступить! Это несправедливо! Я не твоя игрушка! — Она, конечно, умела вживаться в роль, но в этот раз злость была настоящей: слишком уж было живо в памяти признание подруги. Что там было по сценарию, Кейтлин уже не помнила, проживая этот момент, как реальный. — Тебе придется подчиниться и принять свою долю. Кроме того, принц Френсис — весьма достойный молодой человек! — Вот и женись на нем сам! — Ты забываешься… Его глаза