Как вылететь с отбора и не влюбиться - Эва Морей

— Да, безусловно вы правы — Леонард немного расслабляется — Тогда к главному. Вам нельзя быть навязчивой, но необходимо быть заметной. Также не вздумайте подходить к герцогу первой, мужчины этого не любят. Вам нужно, чтобы он сам заметил вас и имел возможность проявить инициативу.

Я глубоко задумываюсь, начиная барабанить пальцами по подлокотнику. Ну, в целом, все ясно: быть навязчивой, не давать герцогу прохода, подлететь к нему на всех порах как только увижу. Надо только здесь умудриться не нарушить этикет. Не знаю удастся ли мне это все. Я вздыхаю.

— А как мне сделать так, чтобы он заметил? Может быть упасть? — поддерживаю игру Леонадра, чтобы не дать ему заскучать.

— Ни в коем случае! — Леонард всплёскивает руками и краснеет от нервов, голос его становится чуть выше — Падение позволительно не раньше третьего бала!

— Есть регламент по количеству падений? — вот это уже очень интересно. Может быть максимально неграциозно навернуться где-то у входа — хорошая идея.

— Разумеется. Мужчина должен сначала узнать вас и очароваться вашим обаянием. А если он сразу увидит ваше падение, вдруг подумает, что вы болезная — Леонард понижает голос до заговорщического шепота — или не дай бог неловкая. Кому нужна неловкая герцогиня? Там же начнется политический фейерверк скандалов!

Я невольно хмыкаю.

— Значит, без обмороков. Что же тогда?

— Смех, леди Мариэт! — с видом знатока поднимает палец вверх Леонард — нет ничего приятнее сердцу мужчины, чем смеющаяся женщина. Желательно, смеющаяся в ответ на его остроумие.

— А если герцог не скажет ничего остроумного? — похохотать это я за. В целом можно и в одиночестве хохотать у стола с закусками. Это должно сработать в нужном для меня направлении.

— Решительно невозможно! Герцог очень остроумный мужчина, приятный во всех отношениях — Леонард хлопает в ладоши — Давайте представим: герцог подходит к вам и говорит «Бал сегодня как никогда прекрасен, леди. Возможно, потому что на нем наконец присутствует такое изысканное украшение как вы».

Он смотрит на меня не моргая. Я смотрю на него. Он продолжает сверлить меня взглядом, откровенно ожидая реакции. Я прикладываю руку к груди и запрокидываю голову в хохоте, который видела в лучших образчиках отечественных сериалов, снятых за три копейки.

— Это… — Леонард слегка теряется, пытаясь найти слова — очень ярко, леди. Может быть на балу стоит немного приглушить энтузиазм.

Я с готовностью киваю, делая внутри для себя пометку — такой смех может быть моим билетом на волю.

— Хорошо, в общих чертах я вас поняла, Леонард. Мне нужно быть влюбленной идиоткой, но скромной.

— Нет, что вы! Очаровательной влюбленной женщиной!

— Кажется, мы говорим примерно об одном и том же. — примирительно развожу руками я.

Леонард смотрит на меня с подозрением. Кажется, в его голове начинает складываться понимание, что я не слишком-то расположена к герцогу.

— Ладно, я сделал все что мог — скорее для себя подытоживает Леонард — Пройдемте к бальному залу, нам уже пора.

Я встаю, разглаживаю юбки и на мгновение задерживаюсь у зеркала. Из отражения на меня смотрит идеальная невеста. Что ж, герцог. Сегодня ты увидишь такую влюблённость, от которой не скрыться, ни за холодной вежливостью, ни за ироничной улыбкой. Я сражу тебя. Своим оголтелым обожанием.

Глава 8. В которой я узнаю тайну Иары и стараюсь не выдать себя

Двери бального зала были ещё закрыты, но перед ними уже выстроились полукругом нервные красавицы. После первой проверки нас осталось шесть.

Я замедляю шаг. Мне нужно мгновение, чтобы оценить диспозицию и решить, куда встать, чтобы не оказаться в эпицентре чужого яда. Мариэт никогда не пользовалась особой любовью. Несмотря на то, что она жила в Эстравии с тринадцати лет, ее неизменно воспринимали как чужачку. К тому же ее непосредственное поведение и практически преследование герцога не могло остаться незамеченным. И, разумеется, не было прощено.

Леонард оставляет меня недалеко от кучки девушек и удаляется. Удивительно, но хоть на всех девушках и одинаковые наряды — традиционные платья невест — кучка все равно выглядит разнородно. Наряд на каждой сидит как-то по-особенному, изящно подчеркивая сильные стороны фигуры каждой.

Традиционное платье невесты одинаково для всех: плотный атлас цвета слоновой кости, будто слегка светящийся изнутри; высокий воротник-стойка с жемчужной вышивкой — символ чистоты намерений; узкий корсет, затянутый так, что лёгкие существуют только по слухам; тяжёлая многослойная юбка, прошитая по подолу серебряной нитью, складывающейся в узор драконьих чешуек; длинный шлейф, обязанный волочиться величественно, а не цепляться за каждую неровность пола.

На запястьях — тонкие браслеты с герцогским гербом. Их выдали всем. Маленькое, аккуратное клеймо.

Спокойно рассматриваю девушек пока они заняты восторженным шушуканьем между собой. Я знаю практически каждую из них.

Леди Марианна де Валье — светловолосая, с лицом фарфоровой куклы. Дочь министра финансов. У неё идеальная осанка и четкое понимание того, что она создана для стратегического брака, а не для любви. Подбородок ее чрезмерно поднят, что выдает отношение к остальным конкуренткам.

Рядом с ней — Изольда Крайн. Тёмные локоны, пухлые губы, которые она слишком часто поджимает, явно ощущая себя здесь не в своей тарелке. Изольда — последняя дочь из очень древнего рода Эстравии. К несчастью, ее дед слишком любил азартные игры и ставил на кон все, до чего могли дотянуться его руки. Некогда древний род сейчас на грани нищеты, по их меркам конечно. Изольда здесь явно для того, чтобы вернуть былое величие своей семье и немного драгоценностей в шкатулку на прикроватном столике. По зову кошелька, но не сердца.

Третья — Летиция Бомон. Очаровательная девушка, похожая на ангелочка с милыми ямочками на щеках и упругими светлыми кудряшками. Выглядит очень жизнерадостной и восторженной. Насколько мне помнится — она дочь одного из генералов монарха Эстравии. Кажется, ей действительно нравится герцог, но еще больше нравится быть первой.

В центре стоит Сюзана. Её платье сидит абсолютно идеально. Волосы, цвета дорогого шоколада, уложены мягкими волнами. Небрежность, продуманная до последнего локона. На губах — лёгкая, снисходительная улыбка. Она стоит ближе всех к дверям. Естественно. Впрочем, презрительный взгляд никуда не делся. С Марианной они лучшие подружки, сошлись на теме «все вокруг нас не достойны, одни мы в пальто стоим красивые».

А вот пятую девушку я не могу вспомнить. Это та самая мускулистая претендентка, она стоит чуть в стороне. Высокая. Плечи шире, чем у большинства здешних лордов. Руки с выраженной мускулатурой,