Призрак под толщей вод - Эмилия Джей

Что толкнуло её отца на этот путь? Сделало его самым пугающим человеком в море, проклинающим любого, кто встанет у него на пути? Он не всегда был столь безжалостен в использовании её способностей. Его проклятие приковало его к соленым бухтам, в то время как она была обречена оставаться одиноким монстром глубин, по которым он плавал и которыми правил. Порой она видела в море лишь клетку для них обоих, как бы сильно оно ни напоминало дом.

Она всегда чувствовала, что монстр — это скорее нечто внутри неё. Нечто, что она не могла полностью контролировать, что лишь ждало часа, чтобы вырваться на свободу. И пока этот монстр упивался ролью оружия, Эсмира иногда чувствовала раскаяние за всё содеянное — ту малую долю человечности, что в ней еще теплилась. Это была постоянная внутренняя борьба: она никогда не знала, в какую сторону качнется чаша весов.

Сирена внутри неё ощущалась как тень, делящая с ней одну кожу, неустанно мечущаяся под поверхностью плоти. Эсмира чувствовала её присутствие, вечно бодрствующее, туго обвивающее её позвоночник.

Хуже всего было то, что в большинстве случаев она была не против этого — когда ярость захлестывала ее с головой или страх в чьих-то глазах заставлял её пульс учащаться в предвкушении. Бывали дни, когда она жаждала поддаться этому чувству, томясь желанием узнать, каково это — наконец отпустить себя.

Потому что, по правде говоря, она уже не была уверена, где заканчивается Эсмира и начинается сирена. За последние несколько столетий эти границы окончательно стерлись.

Позади послышались шаги, и она выдохнула с преждевременным раздражением, уже зная, кто идет и зачем.

Джек сел рядом с ней, так же устремив взгляд на море.

— Клянусь, ты становишься только глупее.

Она хихикнула.

— Лично я считаю это гениальным.

— Как всегда, — выдохнул он.

— Это гарантирует, что мы сможем разузнать обо всем, что происходит в Лефирине. Одно то, что король отправил сына на поиски затерянного кор… — она осеклась. — Сокровищ, о которых они говорили.

— Капитан захочет, чтобы ты просто пустила корабль на дно.

— И это тоже входит в мои планы, — признала она. — Как только я буду уверена, что выудила из него все знания.

Он хмыкнул, прежде чем повернуться к ней.

— Ты могла сделать это еще в таверне.

Челюсть Эсмиры сжалась от раздражения — в основном из-за того, что он был прав, но что-то внутри неё вопило о необходимости поступить именно так, как она задумала.

— Это было бы куда сложнее. Вся его команда была рассредоточена вокруг нас. Стоило бы им понять, что он в трансе — и начался бы сущий ад. Мы же пытались действовать скрытно. К тому же, представь, сколько секретов на их судне. Обо всём таком я бы даже не догадалась спросить.

— И какой же план, Эсми?

Она не хотела, чтобы отец понял: сокровища, за которыми они охотились, находятся в тех самых водах, по которым он поклялся никогда не плавать. Если бы он доверил ей причину, возможно, она бы помедлила. Но неизвестность лишь сильнее разжигала её интерес.

— Я попаду на корабль, и как только останусь с Дрэвином наедине, вытяну из него всю информацию, а затем разведаю, нет ли чего ценного в его каюте или кабинете.

— Я иду с тобой.

Она резко обернулась к нему.

— Ни в коем случае, Джек.

— Тише, красавица, — произнес он, поднимаясь на ноги. — Они никогда не узнают, — секунду спустя Джек принял свой лесной облик совы: его перья замерцали оттенками серебра, а взор пронзительных золотых глаз устремился на неё.

Эсмира фыркнула. Она всегда завидовала тому, что магия лесных оборотней поглощала их одежду. Ей же после каждого превращения приходилось оставаться совершенно нагой.

Он осторожно опустился ей на плечо, и она одарила его скептическим взглядом, пытаясь подавить смех, который так и просился наружу.

— Ответ по-прежнему «нет». — мгновение спустя птица сорвалась с места, взмывая в небо и направляясь к гавани бухты Анкоридж.

— Мерзавец, — прошептала она себе под нос.

Крики с далекой пристани привлекли её внимание. Прикрыв глаза от солнца, она наблюдала, как команда Дрэвина идет по деревянному настилу гавани к ожидающему их кораблю — «Одиссее».

Всё пошло не по плану, но если люди Лефирина вздумают причинить ей вред на борту, расплата, которую она обрушит на них, заставит преисподнюю казаться райским садом.

Глава 5

Дрэвин

— Десять монет на то, что она не придет, Дрэ.

Дрэвин пристально вглядывался в улицы обветшалого порта, игнорируя Сэмвелла, своего первого помощника.

— Ты велел ей быть здесь на рассвете. Что ж, рассвет наступил, а её всё нет. Скорее всего, ей просто был нужен твой член, а когда ты отказал, она от скуки скормила тебе слезливую историю.

Дрэвин издал короткий смешок.

— Будь она настоящей куртизанкой, она бы без колебаний перекочевала на колени к другому мужчине. — он повернулся к Сэмвеллу как раз вовремя, чтобы увидеть, как тот пожимает плечами. — Она следила за нами. Очевидно, что мы были её целью. Я просто не до конца убежден, что её мотивом было желание покинуть остров.

По правде говоря, он понимал, что это безумие. Такой человек, как он, должен быть осмотрительнее. Не была ли она приманкой в чужой игре? Не в первый раз красивое лицо вело мужчину прямиком к гибели. Слишком много историй начиналось именно так, а заканчивалось кровью — или, в его случае, пеплом.

Когда Дрэвин увидел Эсми в той таверне, это было подобно удару молнии в грудь, пробудившему его от глубокого сна. Её взгляд… боги, помогите ему. Он преследовал его с того самого момента, как они расстались, словно её пронзительные голубые глаза выжгли след в его душе, стоило им только встретиться взглядами.

А её голос. Её голос был словно бархат, скользящий по коже.

Она была воплощением неприятностей — в этом он был уверен. Однако неприятности всегда словно заманивали его в свои объятия.

— И ты считаешь, что брать её на борт — это мудро? — спросил Сэмвелл, вырывая его из транса. — Возможно, она знает, кто ты на самом деле, и думает, что ты можешь стать её пропуском к короне.

— Она не кажется мне такой. — Дрэвин вздохнул. — К тому же я так и не назвал ей своего имени. Если она окажется опасной особой, вряд ли она сможет что-то сделать против целой команды мужчин.

— Всё, чего хотят женщины — это богатый