Серебряные нити Шардена. Пепел и тис - Мари Ларина

«Нет, госпожа элериарх,» — в унисон ответили мы с Эвреном, кинув друг на друга короткие взгляды. Порой он был невыносим — мы работаем в паре уже пять лет — вернее, он — мой надзиратель, тюремщик и сторожевой пёс вот уже пять лет. Я попала в Совет сразу после восстания Тихого Круга, основателем которого был Эврен. Во-первых — он сумел доказать элериарху Ауриэль и Хранителю Законов и Войны Рейлтану, который считал это восстание своим личным упущением — свою непричастность к заговору и диверсии, а во-вторых — лично поручился за меня, как за самую сильную ведьму Круга, оставшуюся в живых. Он смог уговорить Совет сохранить мне жизнь, надавив на то, что я могу приносить пользу Совету в расследовании преступлений, где была задействована теневая магия — ведь мой уровень был практически равен уровню самого Магистра, а чувствительность к Магии Теней — даже больше, чем у него самого. Я, конечно же, ему благодарна за спасение жизни — но иногда он бесил меня так, что мои серебряные татуировки, нанесенные Тихим Кругом от груди до кончиков пальцев — раскалялись. Например, сцена, которая произошла пять лет назад, практически сразу после того, как меня приняли в Асессоры Совета:

Внутри Временной башни, пять лет назад. Зал Семерых. Поздний вечер.

— … исходя из показаний магического дозора, всплеск произошёл на стыке каналов, в районе Старого моста, — вещал Лаэрк Рейлтан, и голос его тёк, как вязкий мед, что уже успел засахариться. Заседание шло уже невозможно долго, скучно и уныло — но, конечно, это было лучше, чем кормить собой червей в земле. Я сидела рядом с Эвреном — моим куратором и поручителем — и слушала нудные речи, уставившись в витражные окна, за которыми медленно тонул закат, окрашивая стекла алым. На руке у меня дрожало серебро — магия пульсировала с тревожной ритмичностью. Я была еще непрофессиональна, и не умела сдерживать свои силы — порой магия очень показательно давала о себе знать, позволяя читать мое истинное состояние как открытую книгу. Но в Совете мне не дано было право голоса, я была Асессором, но все понимали — я присутствовала здесь формально, лишь для того, чтобы я была под присмотром Эврена и никого не убила — но… ведь доверие можно завоевать правыми речами?

— Простите, — я, неловко проехавшись стулом по полу, поднялась с места, не дождавшись, пока меня попросят — да и не попросили бы, на самом деле. — Но вы все либо не видите очевидного, либо очень удобно делаете вид, что не видите.

Тишина зазвенела. Все головы мигом повернулись ко мне. Госпожа элериах, Ауриэль Тенцзар, приоткрыла рот в немом удивлении — непозволительная демонстрация истинных эмоций! А Эврен — кажется, он закипел — до этой секунды он казался каменной фигурой, даже не шелохнулся за два часа заседания — но я услышала, как он шумно выдохнул через ноздри.

Наверное, я выглядела дико смешно и нелепо — пятнадцатилетний нескладный подросток — растрепанные пепельные волосы, ярко-красные, заплаканные от скорби по друзьям, глаза. Старое платье Тихого Круга, запятнанное и заштопанное — у меня было много хорошей одежды, но это платье было безумно мне дорого — единственное, что я унесла из Круга (кроме Торша). Неопытный теневой маг, пытающийся чему-то научить красные плащи, которые заседали тут десятками лет — но тогда меня это не волновало. Глупая девчонка, не понимающая, что её доверие действительно предали, и до сих пор старающаяся верить в то, что мир очень прост и все могут просто жить в согласии и равноправии. Я, как будто не замечая замешательства Совета, продолжила, игнорируя назревающую дыру с правой стороны моего лица — это взглядом её буравит куратор:

— Вчерашний всплеск совпал по структуре с тем, что случился два года назад в Тихом саду. Тогда никто не поверил, что это был контролируемый вызов Тени. Сейчас — та же амплитуда, тот же резонанс. Если бы вы хотя бы раз открыли архивы Круга…

— Эти архивы с недавних пор запрещены, — зашипев, холодно оборвала её Хельта Льоренс— И ты прекрасно знаешь это, девочка. Это знаю даже я, Страж Казны, как это не знать тебе, воспитаннице Тихого Круга?

— Представьте себе! Магия Тени запретами не управляется, — выпалила я, парируя. — Она просто происходит! Происходит бесконтрольно — особенно сейчас, когда вы перебили всех теневых магов. Этерна в бешенстве! Так может, стоит стать союзниками с ней, а не врагами⁈

Одновременно с возмущенным аханьем Хельты, больше похожим на змеиное шипение — густое полотно тишины разорвал звук скрипнувшего стула — в этот момент Эврен поднялся, нависнув огромной обсидиановой глыбой надо мной. Он не сказал ни слова — просто бесцеремонно схватил меня за локоть, прошёл через Зал — быстро, бесшумно, как хищник, поймавший свою добычу, и выволок в коридор — прямо под изумлённые взгляды всего Совета и остальных присутствующих Асессоров — совсем еще зеленых Ириса и Эльсу. Хлопнули массивные дубовые двери Зала, отрезая пути к отсуплению. Стражники по бокам от дверей недоумённо воззрились на наш дуэт, переглянувшись.

— ЧТО. ТЫ. ТВОРИШЬ⁈ — прорычал он, резко толкая меня к стене, аккурат рядом с каменным барельефом. Еще чуть-чуть — и он бы орал на труп — барельеф был острым. Его рука — холодная, сильная — больно пригвоздила меня к вертикальной поверхности. Куратор смотрел мне в глаза, и во взгляде его была отнюдь не похвала за смелость, честность — как я надеялась — а самый настоящий гнев Вельмонта, не меньше — а на эмоции он был очень скуп.

— Убери руку! Я говорю то, что никто не хочет говорить, — пробурчала я, пытаясь вырваться из железной хватки своего тюремщика. — Разве ты не видишь, что…

— МИРСТ! Тебе приказано, приказано мною, молчать, пока ты — долбаный Асессор, а не советник! — перебил он, теперь хватая меня за плечи двумя руками — стена впилась в лопатки, глаза стремились вылезти из орбит от боли. — Что сложного — посидеть три часа и просто помолчать⁈ Ты нарушаешь протокол, благодаря которому ты здесь, за соблюдение тобой правил которого я отвечаю головой! Ты здесь — только благодаря моей доброте и нежеланию губить твой талант, а ты — подрываешь моё доверие. Ты — до сих пор угроза в глазах Совета. И ты предлагаешь снова открыться магии Тени? Когда мой же Тихий Круг месяц назад устроил восстание и едва не перебил Совет, а вместе с ним — и весь Иль-де-Вирел⁈