Серебряные нити Шардена. Пепел и тис - Мари Ларина

Хельта-лошадь-Льоренс. — Мы перестали бояться Тени после того, как почти весь Круг был… ликвидирован. Жаль, но именно это и стало слабостью Совета, глупейшим просчётом. Мы считали, что все теневые маги, кроме дражайшего магистра Хаэля и милой госпожи Мистр — мертвы. Мальчишка из академии — не в счёт. Но вы уверены, что нам не придется потом разбираться с ним? Что он не доставит нам проблем и не станет угрозой — не слишком ли опрометчиво будет думать, что неопытный маг просто проигнорирует такую силу в своих руках?

Госпожа элериарх кивнула Льоренс и обратилась к Лаэрку.

— Да, господин Рейлтан, я признаю свою… ошибку. — бесцветным голосом произнесла Ауриэль, повернувшись к нему лицом. — Не обеспечить хранению столь важного артефакта Стражу Совета — то действительно полностью моя вина — маги Тихого Круга не давали знать о себе более пяти лет, мы были уверены, что они все давно кормят в земле червей. Или гниют во временных петлях Тени. Лаэрк, в городе, благодаря лигатам и вашей работе — полностью безопасно. Было до этого момента. — прищурилась Первый Лик Совета и в голосе её тотчас зазвучали стальные нотки. — Но о том, почему Северные древности не патрулировались в тот день, мы с вами побеседуем… отдельно. Как и о том, что делать с мальчишкой. — отчеканила элериах.

Лаэрк по-военному кивнул, не выказав боле никаких эмоций. Я сдержалась, чтобы не поперхнуться, и лишь вытаращила глаза, глядя на Эльсу напротив меня — та сидела с глазами точно такого же размера. Определенно — наши глаза сейчас стремились стать похожими на чайные блюдечки из лавки Лавра — мои блюдца — светло-серые, перламутровые; блюдца Эльсы — цвета весенней, свежей травы — потому что Элериах Шардена, Примарх Иль-де-Вирела, Председательница Совета Семерых, госпожа Ауриэль Тенцзар никогда вот так, открыто, на заседании Совета, среди красных плащей и Асессоров (тех, кто присутствовал на Заседаниях, состоял в ответвлениях Совета или выполнял задания по поручениям Совета, имел право голоса, но менее весомое, чем у красных плащей — в данный момент — я, Ирис и Эльса) никогда не признавала своих ошибок и уж тем более — не извинялась.

Ирис, наш общий друг, не разделив (или не заметив) нашего замешательства, разрядил гнетущую обстановку — громогласно хохотнул, хлопнув ладонью по столу — жалобно пискнули два десятка серебряных колец на его пальцах — магический стол, кажется, закипел от такого безалаберного отношения к себе, реликвии Шардена. Клянусь, если бы столешницы умели разговаривать — дуб бы тут же задохнулся от гнева и завопил — «что вы себе позволяете, экий нахал! уважайте Шарден и его наследие, вы, гнусный свин!» — прямо послышалось мне из небольшой трещины на столе. — Ну наконец-то, движуха! Я уж думал, что здесь только бумаги перекладывают. Разрешите мне принять участие, госпожа Тенцзар. Кто как не я проберётся в подвал, куда даже крыс не зовут? Северные древности — это как раз такое местечко. Разруха, пьянчуги, бордели — всё, как я люблю.

Пауза. Густая, как смола — можно было услышать взмахи ресниц семерых красных плащей. Где-то, кажется, застрекотал сверчок — в октябре? Святая Этерна. Я затаила дыхание и боковым зрением посмотрела на друга, ожидая развязки — не выгонит ли его прямо сейчас с заседания госпожа элериарх? Или её терпение лопнет и Ауриэль сошлёт его в Ауланнар?

— Господин Талькар, — вкрадчиво прознесла Тенцзар, медленно переводя с Рейлтана на Ириса свой взгляд. — Если бы я хотела послать вороватого шута и хама в подвал — взамен него я бы пригласила на заседание крысу из Северных Древностей. Она хотя бы не разбрасывается неосторожными, неуместными словами на заседании Совета.

Эльса тихо прыснула в кулак, замаскировав это под кашель и переглянувшись со мной — я подметила, что глаза уже вернулись к нормальному размеру; а Ирис примирительно поднял руки и шутливо поклонился, с честью приняв поражение в этом противостоянии — ему явно все еще хотелось жить, а не гнить в Ауланнаре. Но подлец тихо, так, что услышала только я — пробормотал, опасно, на грани всех мыслимых приличий, приблизившись к моему уху — «я бы плиглясила на засетание клысу». Придурок! Я еле сдержала хохот, но тихо шепнула ему ой-какое-нелестное оскорбление в ответ, тоже так, чтобы услышал только он. Ирис сощурился и ощутимо пнул меня под столом металлическим носком своего ботинка. Почему именно на самых важных заседаниях, встречах — такие глупые, детские вещи кажутся самыми смешными в мире?

— Итак, — как ни в чем не бывало, продолжила элериарх. — Мы подозреваем, что действовал кто-то из тех, кто раньше учился или преподавал в Тихом Круге. Кто умеет чувствовать тень — но больше не связан с Советом. Кто-то, кто всё-таки ускользнул из-под наблюдения. Кто-то, кого мы считали мёртвым — и он либо всегда был в Иль-де-Виреле, либо как-то смог обмануть — в возможности чего я очень сильно сомневаюсь — стражу и городскую Сферу Отклика, которая контролирует всех приезжих гостей Иль-де-Вирела на предмет того, отклик какого бога или богини получил маг.

Вараст Дархан, как всегда, был сух и язвителен:

— Удобно, что никто, кроме двоих теневых магов, не способен почувствовать эти отпечатки магии.

— А вы попробуйте, вдруг Тень вам откликнется? — прошипела я, даже не подумав над разумностью ответа. — Но, боюсь, вас магия сожжёт раньше, чем вы успеете сказать «совет».

Сенешаль стушевался, но некрасиво побагровел от ярости до самых кончиков ушей. По Залу тихой волной поднялся беспокойный шёпот красных плащей. Лишь Лаэрк Рейлтан, шумно выдохнув, потёр ладонью лицо — очередная проблема свалилась тяжелым грузом на его плечи. Ауриэль проигнорировала колкость Вараста и снова перевела взгляд на меня — да я сегодня, очевидно, местная знаменитость! — в этом взгляде элериарха не было эмоций — только необходимость, необходимость использовать меня как инструмент. В очередной раз.

— Госпожа Мирст почувствует, если Сфера всё ещё активна, цела и сможет отследить артефакт. Либо, возможно, кто-то из вас двоих узнает отпечаток магии вора. Пусть и магистром Теней является господин Хаэль, — она кивнула Эврену, который коротко ответил ей тем же, — я не буду отрицать что у Асессора Айлин самый высокий уровень чувствительности к Магии Тени. Мирст и Хаэль отправятся в Северные древности. Магистр знает тех, кто гипотетически мог это сделать — это мог быть кто-то из уцелевших учеников или наставников. И, конечно, Эврен все еще куратор и поручитель Айлин, хотите вы того или нет, нравится вам это или нет. Отправляетесь сразу после заседания. Если понадобится — возьмите