Серебряные нити Шардена. Пепел и тис - Мари Ларина

Напротив — через стол — как удачно! — сидела Эльса Верин, которая кокетливо улыбнулась мне, поиграв идеальными рыжими бровями — настоящая красотка. Служительница при Магистрате Внутренней Безопасности — ответвлении Совета — ведающая связью с горожанами и сбором слухов. По сути — полуофициальный голос улиц: наблюдает, записывает, доносит. Тонкая, быстрая, остроумная, не лезущая за словом в карман, но всегда в тени разговоров — та самая стена, у которой есть уши. Всегда с безупречной укладкой — ярко-медная грива лежала волосок к волоску, в невероятной красоты волне. Хитрые, подведенные черными стрелами, глаза цвета светлой листвы, обрамлённые густыми ресницами. Лёгкая, пружинящая походка. Всегда в красном и чертовски сексуальна — даже сейчас тёмно-зеленую рубашку подруга подчеркнула обтягивающим красным корсетом. Ботинки и помада — в тон корсету — она хороша, она знала об этом и пользовалась этим. Эльса знает, где у кого болит, что скрывают лавочники и кто в какой подвал уносит магические реликвии. Моя вторая закадычная подруга — наравне с Ирисом — служба в Совете свела нас, словно сама богиня судьбы со смехом Эринта переплела наши нити, завязав их в морской узел.

Эльса попала в Совет не потому, что её звали — а потому что её уже невозможно было игнорировать. Всё началось с небольшого скандала. Официально — неразбериха, «человеческий фактор» в налоговых отчётах. Неофициально — цепочка лавок на улице Скрипящих Фонарей годами вела двойные книги, нормально так привирая о своих реальных доходах, следовательно — уклоняясь от части уплаты налогов. И именно Эльса — служащая тогда ещё простым лигатом Иль-де-Вирела — нашла несостыковку, заговорила, когда остальные предпочли бы молчать. Не просто обвинила — связала ниточки, приложила схемы, привела свидетелей, опросила реальных покупателей. И, главное — не поддалась ни на золото, ни на угрозы торговцев. Совет в ярости закрыл лавки виновых, а Хельта Льоренс была тогда несколько месяцев в опале госпожи Ауриэль за столь грубую ошибку и неосмотрительность. Вместо того, чтобы сухо поблагодарить Эльсу за заслуги перед Иль-де-Вирелом, Совет её поглотил — в надежде направить острый язык в еще более полезное русло. Глупо было растрачивать талант Эльсы на простую службу лигатом, гоняющих по улицам хулиганящих студентов да пьянчуг. Так она стала Служительницей при Магистрате Внутренней Безопасности, заняв место, где нужно было быть ушами и глазами — и языком, когда требовалось сообщить что-то «от имени Совета», не пачкая его руки. Эльса — любимица богини Мирас и виртуозно владеет иллюзиями — целительство ей давалось не очень хорошо, но насморк вылечить Эльса точно могла.

— Объявляю Совет открытым. Сегодня я срочно вызвала всех вас, — привлекая общее внимание и заставляя все переговоры утихнуть, начала речь Ауриэль, — потому что Тень, к нашему великому сожалению, снова дала о себе знать.

Что? Я кожей почувствовала, как в воздухе что-то незримо дрогнуло — все присутствующие замерли, будто время на мгновение остановилось, и сердце моё — вместе с ним. Ауриэль наклонилась вперёд, к круглому столу, скрестив пальцы поверх сложенных бумаг, и глаза её — светло-серые, сухие, как зимний лёд — остановились на мне. Я поёжилась — и новость не радовала, и взгляд у Ауриэль был такой, словно она знает все мои тайны — вплоть до украденной из лавки кристальной булочки двенадцать лет назад.

— По вчерашнему донесению Магистра Теней, отслеживающего все изменения Тени — господина Эврена Хаэля, нашего Пятого Лика — лавка редкостей в районе Северных древностей пострадала. Была под охраной, хоть и… достаточно формальной. Там хранили артефакт временно — с помощью миридов и наших теневых магов — мы хотели создать Сферу Отклика с таким же действием, но без Магии Тени — до этого она хранилась в Шарденской академии. Потребность в создании другого артефакта возникла после того, как одному студенту — впервые за десять лет — после взаимодействия со Сферой откликнулась Этерна. Мы приняли решение не обучать юнца Магии Тени — это слишком опасно, и сейчас — остаётся только надеяться, что он не начнёт делать это самостоятельно. Я думаю, вы все знаете Сферу — древний теневой артефакт, нестабильного свойства, который определял, кто из богов откликнулся тому или иному студенту, а также — присутствовал на всех пропускных пунктах для контроля откликов прибывающих в город магов. Сфера реагирует на внешние воздействия, изменяя форму и интенсивность магического излучения в зависимости от того, в чьих руках она находится. Это может быть опасным, поскольку в руках сильного теневого мага она может создавать магические аномалии или даже вызывать неконтролируемые изменения в пространственно-временном континууме, если не контролировать её энергию при попадании не в те руки. А она — попала не в те руки.

По залу прокатился беспокойный ропот. Я знала и видела Сферу — и в обычной жизни, правда, стража всегда кривила морду, увидев серебряные искры Тени в вихре Сферы, когда я касалась её прохладной поверности. Учёные маги Совета приглашали меня и Магистра Теней взглянуть именно на ныне украденный артефакт, изучить отпечаток магии, чтобы дать совет, как возможно было сделать что-то похожее без воззвания к Этерне. Теневые артефакты, попавшие к злонамеренным магам, были очень и очень опасны, но случаев кражи не было уже очень много лет, поэтому — порой к их охране относились спустя рукава — все привыкли, что в Иль-де-Виреле безопасно — тем более, все теневые маги (кроме меня и Магистра Теней) были уничтожены пять лет назад. Глупейшая ошибка человечности, доверия миру, идиотский «человеческий фактор», которым часто прикрывали откровенную безалаберность и пренебрежение должностными обязанностями.

— Пострадавших нет? — уточнила я, чувствуя, как нехорошее предчувствие ворочается в груди, царапая нутро своими огромными, острыми кинжалами-когтями — «бойся, бойся, Айлин» — шептало оно.

— Только витрины. И здравый смысл, если верить донесению Ириса. — Ауриэль отпустила кривую, почти незаметную усмешку одними губами, не затрагивая глаза. — Магия в воздухе… неясная. Если кражу совершил кто-то из бывших учеников Круга — это очень опрометчивый поступок, ведь магию тени легко считать — у каждой есть уникальный отпечаток. Но всё равно — мы не можем позволить, чтобы такие вещи попадали в чужие руки.

Лаэрк Рейлтан сощурился и пробасил:

— Вы хотите сказать, её украли прямо из-под носа Совета? И никто не заметил? Лигаты? Стража Иль-де-Вирела? Теневые маги не ощутили всплеска силы Этерны?

— Мы не следим за тем, что… считалось мёртвым, — пискляво, с мерзкой усмешкой вставила