Дважды попаданка, или нити судьбы - Агния Сказка

— Леди Ариана. Вас предупредили, что в этом саду я иногда совершаю прогулку? — Его голос был ровным, низким, без интонации. Это не был вопрос. Это было констатацией моего промаха.

Старая Ариана внутри закипела бы от обиды. Новая сделала ещё один вдох в «паузу».

— Нет, Ваше Высочество. Мне предложили подождать здесь, пока мой отец на аудиенции у короля. Я не знала, что потревожу ваше уединение. Прошу прощения.

Он промолчал пару секунд, и его взгляд стал чуть менее острым, но не мягче.

— Вас не должны были оставлять одну.

— Я просила об этом, — честно ответила я. — Мне нужно было… привести мысли в порядок после долгой дороги.

Его бровь чуть дрогнула. Возможно, он ожидал лепета о восхищении садом или дворцом.

— И привели? — спросил он, и в его тоне впервые появился оттенок чего-то, кроме раздражения. Скептицизма? Иронии?

Это был мой шанс. Страх все еще висел где-то в горле, но поверх него, как крепкий лед, легла решимость, рожденная у фонтана.

— Не полностью, Ваше Высочество. Но я надеюсь, что смогу это сделать, если вы позволите мне сказать вам несколько слов. — Я снова посмотрела ему прямо в глаза, отбросив девичью робость. — Я хотела бы с вами поговорить. Если, конечно, у вас найдется для этого время.

Казимир смотрел на меня с непроницаемым выражением. Казалось, он взвешивал не только мои слова, но и сам факт моего существования здесь и сейчас. Затем уголок его рта дрогнул — не в улыбку, а в нечто, похожее на гримасу, мрачное узнавание.

— Любопытно, — произнес он наконец, и его голос стал тише, почти конфиденциальным. Он бросил быстрый взгляд вокруг пустынного сада. — Я как раз размышлял о том же. Но разговор, о котором я думаю, не предназначен для... посторонних глаз и ушей. Даже садовых.

Мое сердце екнуло, но на сей раз не от страха, а от азарта. Он хотел поговорить. Наедине.

— Здесь достаточно тихо и уединенно, — осторожно заметила я, также понизив голос. — Но достаточно открыто, чтобы избежать кривотолков.

Он кивнул, коротко и резко.

— Это так. Что ж, леди Ариана. У нас есть, пожалуй, пятнадцать минут до того, как нас начнут искать для более… официальных церемоний. Говорите. Я слушаю.

Он не предложил сесть. Он остался стоять, прислонившись плечом к стволу старой каменной сосны, росшей у изгороди, скрестив руки на груди. Поза человека, ожидающего доклада. Или, возможно, пытающегося разглядеть в собеседнике не невесту, а партнера по сложной сделке.

Я собралась с духом, чувствуя, как тепло амулета смешивается с холодной концентрацией. Все начиналось сейчас. Не на балу под музыку, а в тихом саду под солнцем. Первый ход в игре, где ставка была — вся моя будущая жизнь.

4

Я собралась с духом. Это была моя «пауза», мой выдох после долгого, мучительного вдоха сомнений.

— Ваше Высочество, — начала я, следя за каждым словом, будто ступая по тонкому льду. — Я понимаю, что наш брак — это политическое решение. Союз наших домов, укрепление границ, возможно, долг королевской семьи перед моим отцом. Я не наивная девица, чтобы не видеть этого.

Казимир лишь чуть приподнял бровь, его лицо оставалось непроницаемой маской. Он ждал продолжения.

— И поэтому, — я сделала паузу, вбирая в себя всю свою смелость, — я хочу попросить вас об одной вещи. Если мой отец… вернее если король прикажет вам жениться на мне… я прошу вас отказаться.

Тишина, наступившая после этих слов, была оглушительной. Она казалась гуще и тяжелее, чем все предыдущее молчание. Казимир медленно распрямился, оторвавшись от ствола сосны. Его глаза, до этого лишь оценивающие, теперь расширились от неподдельного, оглушающего шока. Он смотрел на меня так, будто я внезапно заговорила на языке ему непонятном.

— Что? — вырвалось у него наконец, одним резким, отрывистым слогом. Он даже сделал полшага вперед, будто не расслышал. — Повторите.

— Я прошу вас, — повторила я, уже чувствуя, как по спине пробегают мурашки, но не опуская взгляда, — если вам будет отдан такой приказ — отказаться.

Он несколько секунд просто молчал, переваривая услышанное. Шок в его глазах постепенно сменился холодным, острым непониманием и... подозрением.

— Объяснитесь, — его голос стал ледяным и жестким. — Я понимаю, что для провинциальной дворянки такой союз — головокружительная удача. Отказ принца был бы жесточайшим оскорблением для вашего дома, для вас лично. Ваша репутация была бы уничтожена. Вы это осознаете?

— Осознаю, — кивнула я. Сердце колотилось где-то в горле, но внутри, в той самой точке покоя, была странная ясность. — Это было бы оскорблением. Возможно, даже скандалом. Я это прекрасно понимаю.

— Тогда почему? — Он скрестил руки на груди снова, но теперь это был жест не ожидания, а защиты, отгораживания от безумия, которое стояло перед ним. — Почему вы, молодая девушка, только что прибывшая ко двору, просите о таком? Это какой-то изощренный ход? Проверка моей реакции? Или вы просто... не в своем уме?

В его тоне прозвучала грубость, но сейчас это было неважно. Он был сбит с толку, а в растерянности сильного человека всегда есть щель.

— Это не ход, Ваше Высочество. И мой рассудок, надеюсь, в порядке, — я попыталась улыбнуться, но получилось что-то напряженное. — Я просто... не желаю этого брака.

Он замер, впиваясь в меня взглядом.

— Не желаете. Со мной, — произнес он медленно, как бы проверяя вкус этих нелепых слов. — Почему? Я что… урод? Злодей? Или вы уже влюблены в кого-то другого? — В его голосе прозвучала горькая ирония.

— Нет, — ответила я просто. — Вы не урод и, насколько я могу судить, не злодей. И влюбленности нет. Просто… между нами нет ничего. Ни любви. Ни даже простой симпатии. Мы чужие люди.

Казимир фыркнул, коротко и резко. Звук был похож на лопнувшую струну.

— Леди Ариана, вы живете в мире рыцарских романов? При дворах не женятся по любви. Браки заключаются по расчету. По долгу. По необходимости. Это основа порядка. Симпатия… — он презрительно выдохнул слово, — роскошь, которую редкие могут себе позволить, и уж точно не принцы.

— Я знаю, — не сдавалась я. Тепло амулета казалось теперь не успокаивающим, а подбадривающим. — Я знаю, что так принято у королей и принцев. Но я… я не король. Я — это я. И я хочу, чтобы мой супруг, если уж ему суждено им стать, мог бы… со временем… полюбить меня. Или хотя бы уважать как человека, а не как пешку на доске. А как вы можете полюбить или даже просто захотеть быть рядом с той, на кого смотрите сейчас? — Я сделала