Наваждение. Жена отца для меня - Лисавета Челищева

Я погрузилась в ванну с огромным облегчением, чувствуя, как горячая вода обволакивает плечи, грудь, бёдра. Пена пахла лавандой — мама сказала, что этот запах успокаивает нервы.

Сегодня вечером Радик позовёт меня к себе. И я не смогу отказать. Я же его жена. По закону, по традиции, по всем правилам, которые он сам установил.

Закрыв глаза, я прислонилась к краю ванны, позволяя пару окутать лицо. Что я делаю? Вопрос повисал в сознании без ответа.

Я подумала о Марате.

Это было запретно, но я не могла остановиться. Почти каждый день я видела его — он жил в этом же доме, когда приезжал на несколько дней, чтобы «помочь отцу с делами», как он говорил. Но я чувствовала, что причина была в другом. Я видела, как он смотрит на меня. Из-за стола, когда никто не замечает. Из окна, когда я гуляла по саду. Из полумрака коридора, когда мы случайно встречались.

Вчера вечером наши пути пересеклись на лестнице. Я поднималась, а он спускался. Мы замерли напротив друг друга, и между нами было всего несколько ступеней. Его глаза скользнули по моему лицу, шее, груди. Я видела, как расширились его зрачки, как напряглась челюсть.

Я обошла его, стараясь не касаться, но в последний момент его рука легла на мою талию — на секунду, не больше. Просто чтобы удержать равновесие, сказал бы посторонний. Но мы оба знали, что это не так.

Я убежала к себе и полночи не могла уснуть, ворочаясь в огромной кровати и представляя его руки на своём теле. Почему это со мной происходило? Я будто помешалась на нём.

Теперь, лёжа в ванне, я позволила себе вспомнить это прикосновение. Моя рука скользнула по животу, поднимаясь выше, к груди.

Я раздвинула ноги в тёплой воде и опустила руку ниже. Моё тело выгнулось, пальцы свободной руки вцепились в край ванны.

Глава 20

МАРАТ

* * *

Я не мог себя контролировать.

С того самого дня на лестнице, когда я коснулся её талии, я потерял покой. Я просыпался по ночам с её именем на губах, кончал в душе, представляя её тело под струями воды. Я не должен был этого делать. Она — жена моего отца. Это было неправильно, опасно. Отец бы убил на месте, если бы узнал.

Но чем больше я пытался забыть её, тем сильнее она проникала в мои мысли.

Сегодня отец устроил очередной смотр в гостиной. Я сидел в кресле у окна и наблюдал. Наблюдал за тем, как он командует её родителями, как ставит её в угол, как говорит, что сегодня вечером она будет ужинать с ним. Я видел, как побелело её лицо, как сжались её губы. Видел, как она едва сдерживает слёзы.

Когда она выбежала из комнаты, я едва удержался, чтобы не пойти за ней.

Потом кто-то из прислуги — мальчик, который помогал на кухне — подошёл ко мне с подносом чая. Он был маленьким, неуклюжим, и, когда я резко встал, чтобы выйти из комнаты, он споткнулся о край ковра. Горячий чай выплеснулся прямо на мою рубашку.

— Что за чёрт?! — выкрикнул я, чувствуя, как во мне закипает раздражение. Одежда испорчена, и всё, на чём я мог сосредоточиться, — это пятно, расползающееся по белой ткани.

Мальчик испуганно отшатнулся, его глаза наполнились слезами.

— Простите, простите, я нечаянно...

— …Всё в порядке, — процедил я, взяв себя в руки. — Не плачь. Это всего лишь рубашка.

Я не хотел пугать ребёнка. Взяв себя в руки, я отошёл к выходу. В коридоре меня встретила Элина, мать Вероники. Она посмотрела на пятно и покачала головой.

— Марат, иди наверх, приведи себя в порядок до ужина, — запричитала она спокойно, но с материнской заботой. — Вон там, прямо по коридору, есть гостевая комната. Там и ванная есть, сможешь переодеться.

Я кивнул, стараясь подавить нарастающее раздражение.

— Спасибо, Элина-апа*. (уважительное обращение к женщине старше по возрасту).

Направляясь по коридору к нужной мне комнате, я услышал тихий, едва уловимый звук — всхлип. Я замер как вкопанный. Звук доносился из-за закрытой двери чуть дальше по коридору. Двери, которая вела в крыло, где жила Вероника.

Я ничего не мог с собой поделать: любопытство взяло верх, и я остановился. Всхлипы продолжались — приглушённые, но отчётливые. Это точно была она.

Спустя несколько мгновений я больше не мог ждать.

Я тихо подошёл к двери и постучал. Ответа не последовало. Прошла ещё минута — по-прежнему тишина, только едва слышные звуки воды.

Почувствовав странное нетерпение, я повернул ручку. Дверь оказалась незапертой. Я приоткрыл её и заглянул внутрь. Комната была пуста, свет горел лишь в ванной, и дверь туда была приоткрыта.

Сердце забилось чаще, когда я направился к ванной комнате. Я знал, что это неправильно. Знал, что меня могут увидеть. Но тело двигалось само, ведомое желанием, которое я уже не мог контролировать.

Дверь в ванную была приоткрыта ровно настолько, чтобы можно было заглянуть внутрь. Я замер, дыхание перехватило от открывшегося зрелища.

Глава 21

Передо мной предстала самая соблазнительная картина, какую я когда-либо видел.

Вероника лежала в глубокой чугунной ванне, наполненной белой пеной. Её голова была откинута назад, глаза закрыты, мокрые тёмные волосы рассыпались по краю ванны, прилипая к шее и плечам. Лицо её было расслабленным, губы чуть приоткрыты, и я видел, как её грудь равномерно поднимается и опускается.

Но самое главное — я видел её тело.

Пена скрывала не всё. Когда она пошевелилась, вода колыхнулась, и перед моими глазами мелькнула округлая грудь с твёрдым розовым соском, тонкая талия, изгиб бедра. Её рука скользнула по животу, спустилась ниже, и я понял, что она делает.

Она ласкала себя.

Моё тело отреагировало мгновенно. Пульсирующее желание ударило в пах, и я почувствовал, как член твердеет, упираясь в ткань брюк. Я смотрел, как её пальцы двигаются между ног, как её бёдра чуть приподнимаются над водой, как она закусывает губу, чтобы не застонать.

В этот момент я понял, что больше не могу ждать. Я толкнул дверь и вошёл.

Она услышала шум и резко распахнула глаза. Увидев меня, она вздрогнула, её щёки вспыхнули ярким румянцем. Она попыталась прикрыться руками, прижав их к груди, но это движение лишь подчеркнуло