Развод. Пока любовница рожала, я думал о жене! - Дари Дэй

«Работа», — оправдывала я тогда мужа и не обращала на это внимания.

А оказалось, у него случилось что-то настолько серьёзное, что Баграт не побрезговал завести любовницу.

Знать бы что.

Но моё ли теперь это дело?

— А через две недели я сказала ему, что беременна, — закончила свой рассказ Милана. — По возвращении он мне даже машину подарил.

— И предложение сделал... — задумчиво дополнила я.

— Нет, — вздохнула Милана, — не делал он мне никакого предложения. Ты знаешь, он и ребёнку был не рад. Будто чувствовал всегда, что Гошка не родной ему.

— А как же?.. — опешила я. — В соцсетях вы казались такой счастливой семьёй.

И мне даже не стыдно было признаться в этот момент, что я интересовалась их жизнью.

Милана грустно вздохнула.

— Я так хотела создать хотя бы иллюзию... — призналась она. — Но к нему ведь ни с какой стороны не подступиться, к этому каменному мужчине! Он даже на отдыхе на Мальдивах с нами не остался. Привёз и сразу уехал. Будто долг перед сыном выполнял. Как повинность какую-то нёс.

— Ну, не смею его осуждать, учитывая, что сын оказался не его, — встала я на сторону бывшего мужа.

— Да, знаю, — виновато кивнула Милана.

— Так зачем ты мне всё это рассказываешь? — уточнила я у девушки.

— Я думала... — она неловко поёрзала на стуле и отвела глаза в сторону, — думала, ты как-то сможешь на него повлиять. Вы не... не близки? Я всегда понимала, что ты единственная женщина, которая была значима в его жизни. Знала бы ты, сколько раз он называл меня твоим именем и даже не замечал этого. А когда он узнал про дочь, то и дело ставил тебя мне в пример...

Мои щёки неожиданно вспыхнули.

— Милан, он общается с дочерью. Не со мной, — уточнила я холодно.

— Да знаю, знаю. Но он ведь оставил меня без всего.

Я приподняла бровь.

— Нет, квартиру, конечно, оставил. И Гошку обеспечивает. Но нанял специального человека, который ребёнку всё закупает, а я... Я совершенно без денег.

— Погоди, погоди, — я сцепила руки в замок перед собой и в неверии покачала головой. — Мужчина, которого ты три года водила за нос, выдавая сына от другого человека за его ребёнка, оставил вам квартиру. Продолжает обеспечивать чужого ему ребёнка. Но ты недовольна, что он снял тебя со своего содержания?

Милана посмотрела на меня с такой горечью в глазах, сама всё про себя понимая.

— А что мне делать? — с горечью всхлипнула она. — Машину я ещё год назад разбила, даже не продать. Квартира на Гошу записана. А на работу меня никуда не берут! Даже секретаршей! Я ведь и к Баграту только по протекции Бергмана попала.

Я медленно вдохнула.

Потом выдохнула.

И не нашла в себе ни капли гнева на эту девушку.

— Я сочувствую тебе. Правда. Чисто по-женски. Но просить Баграта тебе посодействовать после всего, что ты сделала, было бы скотством.

— Да, — Милана опустила глаза. — Понимаю. Извини, что я потревожила тебя. Я понимаю, сама во всём виновата... — и засобиралась на выход.

Я наблюдала, как она застёгивает молнию куртки дрожащими пальцами, и мысленно ругала себя.

Ну потому что не могу я её так отпустить!

— Погоди, — остановила я девушку.

В её глазах загорелась надежда, а я подняла вверх ладони.

— Нет, многого от меня не жди. Но если работа действительно нужна, оставайся у меня в кафе.

Милана растерянно огляделась по сторонам.

— Здесь?.. — неуверенно уточнила она, и на миг мне почудилась брезгливость на её, теперь уже не безупречном, лице.

Что ж.

Выбор будет за ней.

Уж уговаривать я точно не стану.

— Здесь, — я откинулась на спинку плетёного кресла и сложила на груди руки. — Правда, пока свободна только должность уборщицы. Но если хорошо себя покажешь, то и до официантки повысим. У нас хорошее кафе, гости часто оставляют чаевые. Ну что, готова на такое?

Больше минуты мы напряжённо смотрели друг другу в глаза.

Месть?

Может быть, с моей стороны это и была своеобразная месть.

Но ведь упакована она была в виде помощи!

И пусть кто-то только посмеет в этом усомниться.

Решение оставалось за ней.

На что Милана способна, чтобы начать новую жизнь, где ей придётся опираться лишь на себя?

— Готова, — наконец выдохнула она.

Я коротко ей улыбнулась.

— Когда я могу приступить?

— Хоть сегодня. И если тебе требуется ежедневный расчёт, скажешь бухгалтеру. Я предупрежу, чтобы твою просьбу выполнили.

— Спасибо, — кивнула Милана.

Я кивнула в ответ.

Древняя мудрость гласит:

«Держи друзей близко, а врагов ещё ближе».

Да и в конце концов труд даже из обезьяны когда-то сделал человека.

Глядишь, и из Миланки со временем толк выйдет.

Займёмся её перевоспитанием.

— Милан, — окликнула я её, когда она уже встала из-за стола, — а ребёнок-то от кого?

— А, я не сказала? — спрятала девушка взгляд. — От Бергмана. Он тогда... согласился помочь мне в этом вопросе.

И тут в моей голове всё встало на свои места.

ГЛАВА 13

БАГРАТ

— А на выходных мы пойдём в парк аттракционов? — Варька ползает по мне, словно маленькая обезьянка. То на шею залезет, заставляя меня скакать лошадкой по полу и возить её, пока она представляет себя воеводой. То на ручки заберётся, сделав из папки самолётик по имени «Баг». Да уж, сократила моё имя она филигранно. Баг так Баг.

Я смеюсь, а сам мельком поглядываю на Аню. Она суетится на кухне, чашечками своими фарфоровыми звенит, ложечками серебряными что-то мешает.

И так мне нравится у них дома!

Так здесь уютно, всегда смех, радость, тепло.

И меня сюда как магнитом тянет.

Бывшая жена уже смотрит порой так, мол: «Пустила однажды на свою голову, теперь поганой метлой его отсюда не выгнать».

И ведь не выгнать.

Прихожу и знаю, что Варька мне искренне рада.

И что это за чувство!

Да я все деньги мира за это чувство готов бы отдать!

И Аня рада.

Знаю, что все эти её хмурые взгляды — напускное.

Бравада.

Интересно, у неё так же сердце сжимается, когда наши взгляды случайно встречаются?

Потому что моё сжимается, да.

А потом стучит где-то в горле, мешая дышать.

Ну я и не дышу почти.

Весь замираю, смотрю на неё: как моет посуду, любовно расставляя свои фарфоровые чашки по полочкам. Или как варит спагетти, помешивая их деревянной лопаткой и стоя о чём-то задумавшись. Или как разговаривает со своей дочкой — сколько в этом голосе ласки.

Мне хоть кусок этой ласки когда-нибудь достанется?