Развод. Пока любовница рожала, я думал о жене! - Дари Дэй

Она, как всегда, бежит мне навстречу, быстро-быстро переодевается и выпытывает, чем мы будем заниматься вечером.

— А чем бы ты хотела?

— Я бы хотела на плосядку, ма.

— Посмотрим, — потрепала её по макушке.

— Ма, а это плавда, что я безотцовсина? — внезапно спросила Варька, и этим вопросом почти выбила почву у меня из-под ног.

Я остановилась прямо посреди стоянки, присела перед дочкой на корточки и внимательно посмотрела ей прямо в глаза.

— Варюш, тебе кто такое сказал?

Ясно, что сама она такого выдумать не могла.

— Оля Парфёнова... — дочка потупила взгляд. — Сказала, что все у нас в группе отцовщины, а я безотцовщина...

Я медленно выдохнула.

Я бы этой Оле...

Стоит поговорить с её мамой.

Наверное, что-то такое было написано у меня на лице, потому что дочка хитро сощурилась и погладила меня по волосам.

— Мамотька, не переживай. Я ей уже по голове настучала.

Я прыснула со смеху.

Ой-ой.

Кажется, завтра меня ждут разборки с родителями.

Но ругать свою дочь за это я и не подумаю даже.

— Милая, никакая ты не безотцовщина. Папа у тебя всё-таки есть.

— Да? — удивилась дочка, округляя свои синие омуты. — А где он?

Даже не знаю.

Может быть, побежал своей Миланочке жаловаться, что мегера бывшая жена даже не соизволила диалог с ним вести.

— Так случилось, что у твоего папы есть... другая семья, — не стала я врать дочке, но всё-таки аккуратно подбирала слова.

— Да? — вновь удивилась она. — А мы? Мы что, ему не нужны?

— Ну как ты можешь быть не нужна кому-то, солнышко? — ласково потрепала я дочку за щёчку. — Как такая милая девочка вообще может быть кому-то не нужна? Мне вот кажется, что ты нужна всем-всем. Но я очень жадничаю и ни с кем не хочу тобой делиться.

Варька звонко захихикала.

Но сбить её серьёзный настрой не удалось.

— Мамотька, а кто он? Мой папа?

Я на мгновение замолчала.

А за моей спиной раздался голос бывшего мужа, пробирающий меня до мурашек.

— Да, Аня. Мне бы тоже хотелось знать, кто отец твоей дочери.

ГЛАВА 10

БАГРАТ

— Да, Аня, я бы тоже хотел знать, кто отец твоей дочери... — смотрел я в напряжённую хрупкую спину бывшей жены.

Она медленно встала, так же медленно ко мне повернулась.

Пригвоздила взглядом к асфальту.

— Ты следил за мной?!

— А что мне оставалось делать, если ты постоянно сбегаешь?

— Интересно, с чего бы мне это делать?! Уж не с того ли, что три года назад ты вышвырнул меня из своей жизни, как ненужную вещь?!

— Ой, ну брось. У тебя, помимо меня, было полно других вариантов с тугими кошельками. Уж на улице бы не осталась.

— Именно там я и осталась! — она обвиняюще ткнула в меня указательным пальцем. — Но тебе же было на это плевать!

— Не переводи тему. Я спросил, кто отец твоей дочери!

Бывшая жена фыркнула, на миг развернулась к малышке, взяла её на руки.

А потом повернулась ко мне.

И они обе на меня посмотрели.

— Смотри, смотри, Баграт, — из красивого рта моей бывшей жены будто яд сочился. — Внимательно смотри в глаза моей дочери. И если после этого у тебя ещё останутся вопросы, то я выходила замуж за настоящего идиота!

На миг я ослеп, оглох, чуть не заработал инсульт.

Меня словно молнией поразило.

Глаза...

Глазища...

Синие омуты.

Точно такие же, как у меня.

Голова пошла кругом.

Но нет.

Как такое возможно?

Я ведь... бесплоден.

Да, диагноз подтвердился.

В нашем браке бракованной оказалась вовсе не Аня, а... я.

Со свистом втянул в себя воздух.

— Она... моя дочь?

— Она, — выделила Анна первое слово, — прежде всего моя дочь. А называться её отцом надо ещё право заслужить.

Я медленно сглотнул.

Руки почему-то немели, а колени стали ватными, как у кисейной барышни.

Мы с малышкой смотрели друг на друга и не могли глаз оторвать.

Не могли насмотреться.

— Так ты была беременна, когда мы расстались? Почему не сказала?

— Когда, интересно?! Когда ты вышвырнул меня посреди ночи на трассу?!

Я решительно ничего не понимал.

Это совсем не вязалось с тем, что я знаю об Анне.

Ребёнок!

Это ведь такой повод стрясти больше денег!

Так почему она молчала все эти годы?!

И чёртова квартира от Бергмана...

— Я думаю, нам надо о многом поговорить...

Но бывшая жена лишь гордо отвернулась, делая вид, что опять не слышит меня.

И тут помощь пришла откуда не ждали.

В моей команде произошло пополнение.

— Мамотька... — громким, немного испуганным шёпотом сказала ей дочка на ушко. — Это же вчерашний дядя. Он правда мой папа?

Видно было, как маска ледяной королевы бывшей жены трещала по швам.

Она нервно погладила дочь по белокурой макушке.

— Да, солнышко. Этот дядя твой папа. Видишь, он у тебя всё-таки есть.

— Я хочу общаться с собственной дочерью! — встрял я в их диалог.

Голос почему-то дрожал и был слишком нервным.

— Я хочу узнать о ней всё!

— Надо же, какая настойчивость, — съязвила бывшая жена одним только тоном, давая понять, что для общения с дочерью мне придётся ползать перед ней на коленях.

— Но мамотька... — снова зашептала малышка, внимательно косясь на меня. — Давай дадим этому папе шанс? Вдруг он окажется холосим?

ЭТОМУ?!

А БЫЛИ ЕЩЁ И ДРУГИЕ?!

Так, стоп.

Ревность застилала глаза.

В глубине души я почему-то ни на миг не усомнился, что малышка моя.

Родная.

И не в глазах было дело.

Я чувствовал.

Наконец чувствовал то, что несколько лет не мог почувствовать к родному сыну.

— Ма?.. — поторопила её с ответом малышка.

Аня сморгнула, будто сбросив с себя наваждение.

— Ты правда этого хочешь? — спросила она у дочери.

Я затаил дыхание.

В этот миг будто моя судьба решалась этой маленькой девочкой.

И, чёрт, это было так важно!

— Мхм, — мелкая посмотрела на меня с хитрецой.

И я впервые решился улыбнуться собственной дочери.

Пусть хоть верёвки из меня вьёт, главное — только и дальше будь на моей стороне, маленькая!

— Как тебя... зовут? — всё так же нерешительно улыбаясь, спросил я малышку.

— О, надо же, догадался имя у дочери спросить, — не упустила повода съязвить моя заноза бывшая. Но это даже не злило. Меня переполняли эмоции. Поэтому я лишь улыбнулся в ответ.

— Валя, — ответила моя дочка.

— Варя, — поправила её мама. — Мы не все буквы ещё выговариваем.

Мелкая засмущалась, а я поспешил её успокоить:

— Ничего страшного. Я до