Хук справа - Светлана Файзрахманова

потерпевшему, до сих пор не обнаружено, пальчиков левых на машине нет. Подозреваемого нет, тупик, — подытожил криминалист. — Со стороны водительского сидения на ручке дверцы пальчики только Брагина, значит, дверцу сам открывал, и куда он посреди грунтовой дороги собрался идти? В кустики приспичило? Получается, он открыл дверцу, собирался выйти из машины, и ему кто-то нанёс удар. Ещё и время раннее, примерно часа четыре-пять утра, когда было совершено нападение на Брагина. Эта халупа такая крутая, что нужно было в такую рань ехать её смотреть к Веселкову?

— Пока что целая картина не вырисовывается, — констатировал следователь.

— Надо узнать, кто был рядом с кабинетом нотариуса, кто из посторонних мог слышать о том, что риелтору передадут крупную сумму налички, — предложил Серёга.

— Покупатели тоже могли поделиться со знакомыми радостной новостью о покупке жилья, — предположил криминалист.

— Просто поделиться новостью о покупке квартиры и рассказать, где и когда будут переданы наличные средства — разные вещи, и вряд ли покупатели такие наивные, что будут так подробно рассказывать посторонним людям подобную информацию, — возразил следователь Кунейкин.

— А не посторонним? Может, кто-то свой был в курсе, — предположил криминалист.

— Всё, давайте по домам, поздно уже, жрать охота, и спать, и так сегодня ни свет ни заря встал, завтра на свежую голову подумаем, — закруглил собрание следователь.

— Утром, Серёга, постарайся с Веселковым встретиться, выясни, о чём они с риелтором договорились, а потом съезди к нотариусу, узнай, кто в коридоре в очереди стоял, может, кто что видел. Я утром встречаюсь с Варварой Михайловной, она поздно вечером прилетает в наш город, и мы поговорим с новыми владельцами квартиры, сделка-то прошла успешно. Они не виноваты в том, что Костя деньги профукал, — раздал поручения Олег Сергеевич.

— Пошли, Сергеич, поужинаем, пельменная на Карла Маркса ещё открыта, — предложил криминалист.

— А тебя, Лёва, что жена дома не кормит, или провинился? — удивился Кунейкин.

— Да она в командировке, я уже неделю как холостым хожу, — пошутил криминалист.

— Ага, пошли, поедим, как в рекламе: «и пусть весь мир подождёт», — довольный своей шутке улыбнулся Олег Сергеевич.

В пельменной мужики сделали заказ и огляделись по сторонам.

Справа за столиком сидели непрезентабельного вида два опойка и обсуждали новость, что Витька Веселков собирается продавать старую халупу.

— Ну, продаст он её, а где жить-то собирается? — спросил один мужик.

— Дом этот в деревне ему от бабки достался, а Витьку-алкаша жена туда выгнала. Если он хату продаст, может, рассчитывает, что его жена обратно с деньгами пустит, — предположил второй.

— Дорого такую хибару никто не купит, а с копейками он Любке на хрен не нужен. Любка баба злая до денег, видел я её однажды, — возразил первый.

— Ну, не скажи, места там шикарные, лес, речка рядом, и от города всего час на автобусе.

— Там богатые бизнесмены и чинуши начали себе коттеджи ставить, видел я их, был не так давно у Веселкова, скоро там новая «Рублёвка» настроится, вот увидишь, — настаивал второй.

— Мужики, привет, слышали новый анекдот? — подсел к маргиналам бородатый мужик.

— Валяй, рассказывай, — пригласили его собутыльники.

— Почему ты постоянно пьёшь как конь? А что мне делать, если у меня жена выглядит как лошадь, а в отношения с ней вступать как-то нужно.

Троица заржала, а полицейские переглянулись.

— Слышал? — спросил криминалист.

— Ага, но это лишь подтверждает слова бабки, что Виктор Веселков собрался продавать свой дом, а Брагин к нему приезжал его смотреть, только вот почему так рано, — шептал следователь.

Через минуту им принесли заказ, и пока пельмени не остыли, оголодавшие и уставшие полицейские стали ужинать.

Сытый и довольный Олег Сергеевич подъезжал к дому.

Апартаменты в сталинке с высокими потолками и большим метражом достались следователю от деда, который преподавал уголовное право в местном филиале юридической академии. А ещё Олегу доставалось от дедушки за плохо выученное уголовное право. Родители паренька часто уезжали в командировки, они были геологами. И поскольку фактически Олег большую часть жизни прожил у деда, именно тот пытался привить внуку уважение к кодексу. Раз уж сын не пошёл по его стопам, то пусть внук внемлет голосу разума. И к поступлению в академию будущий страж закона знал весь Уголовный кодекс как «Отче наш». Правда, дед рассчитывал, что внук пойдёт по его стопам и станет в будущем профессором. Но внуку было скучно заниматься наукой, и он подался в поля.

Сквозь сон следователь услышал телефонный звонок, мельком глянул на часы — было пять утра.

— Чёрт, что ещё могло случиться, какая-то неправильная традиция нарисовалась — будить меня рано утром.

Снова звонил дежурный.

— Олег Сергеевич, на Брагина в больнице была совершена попытка нападения. Там дежуривший ночью полицейский заметил, как к нему в палату входил врач — не тот, кто обычно к нему ходит, — и решил проверить, всё ли хорошо. В результате полицейский застал лжеврача за преступлением, он видел, как тот пытался что-то пострадавшему вколоть. Но бандит шустрый оказался, напал на нашего сотрудника, вырубил его и скрылся.

Медсестра хирургического отделения услышала шум в палате реанимации и сразу позвонила нам.

Как выяснилось на месте, полицейскому оказана первая помощь, он сейчас в больнице с сотрясением, но он в сознании и помнит лицо напавшего на него человека.

— Лёва, привет, просыпайся, на нашего Брагина напали и на полицейского тоже, который за ним присматривал. Бери планшет с программой для фоторобота и дуй составлять изображение нападавшего. И ещё надо бы узнать, что Брагину пытались вколоть, там шприц у нашего сотрудника заберёшь, и не затягивай с анализом, может, через него удастся выйти на след нападавшего.

— Олег, имей совесть, второй день с ранья поднимаешь, — бурчал Лёва.

— Это не я, это бандиты не дремлют, Лёва, — подбодрил его Кунейкин.

«Зашевелились, — подумал следователь. — Ещё и Серёгу будить придётся рано. Ладно, на пенсии отоспятся ребята».

— Привет, Серёга, извини, что рано, надо срочно Веселкова спасать, на Брагина нападение было совершено сегодня утром. Да жив он, точнее, в коме. Его врачи после операции в искусственную кому ввели. Нет, в себя не пришёл. Думаю, и Вите тоже достанется, мне кажется, он что-то видел, потому и рванул так лихо из деревни. Съезди в деревню, и если он появился, привези его сюда. На пару дней у себя закроем, глядишь, человеку жизнь спасём.

— Понял, Олег Сергеевич, сейчас, выезжаю, — отрапортовал Верещагин.

Ехать в больницу Кунейкину не было смысла, там уже вовсю командовал Лёва, и он стал готовиться к встрече с Варварой и покупателями её квартиры. Встречу назначили на восемь утра в родном отделе.

— Здравствуйте, Варвара Михайловна,