Случайные. Я тебя найду, глупая - Елена Архипова

институтки в первый раз в сауне?? Ты мне никто. Ни друг, ни постоянный

любовник, ни любимый мужчина. Ты — случайный попутчик. И я не обязана

отчитываться перед тобой, где была, с кем ела и кого, прости господи,

трахала!

Он побледнел. Последняя фраза ударила наотмашь. Это был уже удар в затылок —

рубильник жизни.

Цербер, имеющий степень мастера спорта по боксу, даже не осознавал, что

сравнивает слова Алины с запрещенными приемами в боксе. Зато оно хорошо

осознавал другое.

— Ты… беременна? — он сглотнул. — Это… Это от меня?

Она посмотрела на него с нескрываемой жалостью.

— А ты чего сюда припёрся? — голос её вдруг стал тихим и ледяным. — Я тебя

звала? Искала? Нет. Предъявы предъявляла тебе? Тоже нет! Ну так и вали туда,

где был! Свободен, Цербер! На выход!

Она обошла его, прошла к входной двери, распахнула её настежь. Вернулась к

нему, схватила за локоть и, пользуясь тем, что он стоял, как громом

пораженный, развернула его на сто восемьдесят градусов и с силой вытолкала

его тушу в подъезд.

— Пока! — бросила ему в спину.

Дверь за его спиной захлопнулась с громким щелчком замка, поддав его по

заднице.

Цербер на автомате отступил от железной двери на полшага и остался стоять на

коврике под дверью, тупо пялясь на лестницу.

В голове гудело. В груди жгло. Он приехал разбираться — а вместо этого его

самого разобрали по косточкам и выкинули, как шелудивого кота.

— Это что это сейчас такое было? — сказал он себе вслух.

Соваться снова к этой разъяренной пантере он не рискнул. Спустился бегом по

лестнице, вылетел как пробка из бутылки на улицу, и сел за руль.

Прежде, чем завести двигатель, долго сидел, тупо уставившись в лобовое стекло,

уложив руки на руле.

Она его уделала. По всем фронтам. Без шансов. И даже себе сейчас он не мог

признаться в том, что только что, кажется, получил удар по позвоночнику.

Глава 9

Глава 9

Глава 9

Цербер влетел в свой кабинет как пуля, выпущенная из обреза. Схватил ноут,

откинулся на спинку кресла и запустил архив записей из города Н-ска.

— Ну-с, погнали!

Первое видео: Алина и тот самый чмырь гуляют по набережной. Она смеётся, держит

его под ручку, заглядывает в глаза. Тот что-то говорит ей, кивает

благосклонно.

Цербер скрипнул зубами, рискуя раскрошить их:

— Улыбаемся ему, значит, Али-и-ина, — прорычал, перематывая на следующий день.

Второе: те же действующие лица. На этом видео они ужинают в том самом

ресторане, где он, как последний павлин, распускал перед ней хвост. Чмырь-то

вот не сильно его перед ней распускал. Да, держит её за руку, но первой она

до него дотянулась.

— Даже столик, сука, тот же! — процедил сквозь зубы и услышал странный звук,

как будто что-то сломалось.

Цербер перевел взгляд на собственный кулак и обнаружил, что держит ручку.

Точнее то, что от неё осталось.

Швырнул обломки в мусорку, стоящую под столом и схватил кружку с остывшим кофе,

одним глотком допил горькую жижу, скривился, покосившись в кружку, зато

отвлекся от просмотра триллера под названием “Алина и её личная жизнь”. Она

ведь так ему, кажется, сказала?

— Личное, говоришь…

Третье, четвёртое, пятое видео. Час за часом, день за днём.

И везде она улыбается, смеётся и держит это чмыря за руку.

И тут его глаз зацепился за деталь: последняя запись, где Андрей и Алина

вместе, датирована за три недели до того, как она села на тот самый рейс.

Дальше — тишина. В Н-ске Алина больше не появлялась. Ровно до того дня,

когда их самолет посадили на вынужденную посадку в этом, блядском городе!

— Чё за нахер? Поругались, что ли, наши голубки?

Цербер нахмурился и полез в базу глубже. Чмырь, он же некий Андрей Королёв —

никакой не мажор, а владелец сети успешных кофеен в Н-ске, раскрученных с

нуля. Своим умом, своими деньгами, без папиных кредитов.

— Ты ж погляди, какой, сука, весь из положительный, а! Ну прям сто баксов, а не

мужик!

И это почему-то бесило Цербера ещё больше — не просто мальчик на папкиной шее,

а серьезный мужик, который легко мог составить ему самому конкуренцию.

Вот, правда, последние две недели Андрей на камерах светился с другой дамой

сердца — высокой блондинкой, на каждой фотографии, цепляющейся за него, как

репей до собачьего хвоста.

— А с Алиной-то ты расстался, значит, — хмыкнул Николай удовлетворенно, и

что-то теплое шевельнулось в груди. Он тут же задавил это чувство на корню.

— И что? Мне-то какое дело?

Но дело, конечно, было. И большое. Не до чмыря, само собой, а до Алины.

Цербер посидел несколько минут в тишине и относительном спокойствии, и принял

решение:

— Надо дать девушке время, чтобы успокоиться.

Но тем не менее полез в свою программу опять — он должен знать в режиме

двадцать четыре-на-семь где она, что делает, куда и с кем ходит.

Он принял решение следить за Алиной и собирать данные в одну папку:

— Просто чтобы знать, где она, а то мало ли что. Мудаков у нас в городе

хватает, — подмазал он самого себя.

Пару раз он обнаруживал себя, стоящим у её дома, высматривающим в окнах

знакомый силуэт.

Возвращал свой зад в машину со словами:

— Ну, обиделась. Ну, побушуй ещё пару дней, выпусти пар. С кем не бывает? —

бормотал, выезжая из её двора. — Куда ж ты денешься, когда разденешься?

Придёшь, красавица. Сама придешь.

Алина всё не приходила, и это никак не вписывалось в годами отработанную,

привычную ему схему поведения тех женщин, которые попадали к нему в постель.

Получалось и правда, как она ему врезала в запале: “Когоя трахнула”. Не он. Она. И, вроде как… это ОН попал к ней в постель.

Две недели превратились в ту же бешеную мясорубку, но с новым ингредиентом — он

начал ездить в женскую консультацию. Нет, не на приём. Он сидел в машине

напротив, когда она выходила оттуда с бумажками, бледная, но спокойная.

Видел, как она оберегает свой ещё плоский живот, и у него внутри всё

переворачивалось.

— Только попробуй родить без меня, — шептал он, провожая её взглядом. И тут же

мысленно давал себе подзатыльник. — Ты вообще кто ей? Никто.