Смена формы - Кэсси Александер

прямо тут начал перекидываться. Он сел, сохраняя внешнее спокойствие, и я последовала его примеру. — Год выборов. Мэр усилил борьбу с преступностью на окраинах нашего района. Меньше места, больше давления. Это как накрыть кипящую кастрюлю крышкой.

— Часто к вам вот так приходят? — Я повернула один из своих воображаемых пистолетов и «выстрелила» себе в плечо.

— Достаточно часто.

— И вы не обращаетесь за помощью извне? — Раз уж я сегодня и так лишилась шанса на работу, можно было не бояться задавать прямые вопросы.

— Знаешь, есть причина, по которой они не звонят в 911. — Гнев на его лице сменился усталостью, и его тёмные глаза стали совсем измученными.

— А если бы всё было куда хуже?

— Тогда я бы позвонил. Мы клиника, а не отделение неотложной помощи. Я не позволю человеку умереть из-за его или моей гордости. — Он пожал плечами. — Вы всегда носите с собой перчатки?

Я кивнула.

— И антисептик для рук тоже. Мир — отвратительное место.

Он фыркнул, соглашаясь, и уставился на столешницу, напряжённо о чём-то размышляя.

— Кто такой Мальдонадо? — спросила я.

Этот вопрос заставил его взглянуть на меня. Он нахмурился и медленно покачал головой.

— Сегодня ты видела то, чего не должна была видеть, медсестра Спенс.

Может, именно этой фразы я раньше и не слышала, но сотни других, очень похожих, ещё как. Я затаила дыхание.

— Полагаю, вы теперь думаете, что я обязан тебя нанять. Иначе расскажешь всем, как я тут всем управляю.

Будь у меня повод, я, может, и не побрезговала бы шантажом, но только не ради работы.

— Нет. Я вовсе так не думаю. И ни в малейшей степени вас не осуждаю. — Его глаза сузились, а я продолжила: — Мне и раньше приходилось работать в… довольно необычных местах. Таких, которые не особо впишешь в резюме.

Брови Товара поползли вверх.

— То, что ты стала свидетельницей попытки убийства, тебя не отпугивает?

Если бы он только знал, какие секреты мне приходилось хранить.

— Не вдаваясь в подробности — поверьте, я видела и похуже.

Он чуть наклонил голову вперёд.

— Забавно. Ты выглядишь как человек, который сразу бежит в полицию.

— Я запуталась: вы хотите, чтобы я была безупречно порядочной, донесла на вас властям и не получила работу? Или чтобы была полезной, с размытыми моральными границами и при этом трудоустроенной? Лично мне больше нравится вариант, где в итоге у меня есть работа.

На его лице мелькнула едва заметная улыбка.

— Похоже, ты понимаешь кое-какие наши вынужденные компромиссы. И при этом у тебя есть базовые навыки медсестры. Это, пожалуй, ценнее, чем знание испанского.

Я прищурилась.

— Вы предлагаете мне работу?

— Да. Если хочешь, вопреки всем моим доводам рассудка, место твоё.

Это ведь именно то, чего я хотела, верно? Но теперь, как и столько раз до этого, всё вышло не так, как мне хотелось. Впрочем, эта клиника была моей единственной ниточкой к Санта Муэрте, кем или чем бы она ни была.

— Что, теперь ты наконец-то достаточно поумнела, чтобы испугаться? — спросил он с самодовольным видом.

Что тут вообще можно было ответить?

— Я хочу эту работу.

— Тогда жду тебя завтра. В восемь утра, — он махнул в сторону двери.

Я кивнула и уже была на полпути по коридору, когда до меня дошло: он так и не ответил про Мальдонадо.

В зоне ожидания по-прежнему никого не было, когда я туда дошла. Уборщик уже закончил. Может, та женщина вернётся завтра. Она взывала к Санта Муэрте так, будто знала её лично, и молилась, с чётками и всем прочим.

Молитва с чётками отдавала какой-то уютной, привычной близостью. Если хоть один человек знал про Санта Муэрте, кем или чем бы она ни была, наверняка найдутся и другие. Мне просто нужно их отыскать.

Путь мне снова преградил тот самый мальчишка лет четырнадцати, тот, что попадался раньше.

— Ох, леди, тебе всё ещё нужна лимпиеса. Сильно нужна. Я вижу, у тебя всё плохо.

— Откуда мне это нужно, если я даже не знаю, что это такое? — На асфальте у выхода темнело подсохшее пятно крови, чуть темнее остальных разводов на бетоне. Интересно, пытался ли уборщик оттереть его снаружи.

— Мой дедушка, дон Педрито, он тебя исцелит. — Он с важным видом похлопал себя по груди.

— Слушай. — Он был худой, прямо как жердь: запястья такие тонкие, что я могла бы обхватить их пальцами, и ещё место осталось бы. — У меня сейчас нет денег. Но завтра я буду здесь. Принесу тебе сэндвич.

Он отпрянул, будто его ударили.

— Мне не нужна твоя помощь!

— А мне не нужна твоя… лимпи-пицца. Что бы это ни было, чёрт. — Я обошла пятно крови на земле.

— Рано или поздно она тебе понадобится. На тебе проклятие. Вот увидишь.

— Может, завтра. Но не сегодня.

Он тяжело вздохнул и уставился на меня исподлобья. Я пожала плечами, обошла его и зашагала прочь. Два квартала до станции я прошла при свете дня, в толпе людей. И больше не чувствовала страха. Наоборот, я чувствовала, что жива.

А когда добралась до дома, позвонила в клинику сна и официально уволилась.

ГЛАВА 6

В шесть тридцать утра я чувствовала себя куда менее живой, чем накануне. Заснуть удалось без проблем, спасибо «Амбиену». Но шесть тридцать — это слишком рано, чтобы ощущать себя хоть сколько-нибудь бодрой. Я выбиралась из кровати так, будто пол вот-вот уйдёт из-под ног, потом кое-как добралась до кухни, сварила кофе, приняла душ и вышла за дверь. Перед уходом не забыла сделать сэндвич себе и ещё один для того мальчишки. Если не встречу его, съем позже.

Мне хотелось позвонить маме из поезда, договориться, что увидимся вечером, но я не знала, какой у неё сейчас режим сна. Мысленно отметила, что надо будет набрать её попозже.

Сегодня поездка ощущалась иначе. Поезд покачивался на рельсах, утренний свет мелькал в окнах, словно кадры старой киноплёнки. Я добралась до нужной станции в семь сорок пять и спустилась по лестнице.

— Этот телефон мой, подвинь своё чёртово одеяло! — донеслось откуда-то сбоку. Сегодня я заметила ряд таксофонов. От них давно остались одни каркасы, трубки исчезли, а монетки тут точно не водились уже много лет. Теперь эти аппараты служили опорой для картонного укрытия, где двое бездомных спорили из-за краёв своих одеял.

Вокруг было много людей. Они садились в поезд и выходили из него. Сегодня дул ветер и это было даже хорошо, так как он создавал редкую прохладу. Куски мусора скользили по земле, петляя между