Фиктивная королева волков. Условия ставлю Я - Виолетта Вейл

— Юридически это одно дело. Если обыск признают незаконным, все найденное исключат.

Рейнар посмотрел на запечатанную дверь внутреннего прохода. Потом отступил.

— Ищем второй источник.

Северин ожидал, что король попытается продавить закон. Отказ лишил его удобного возражения.

Пристав осмотрел печать внутреннего прохода обычным светом. Воск не ломали, но верхний слой оказался новее нижнего. Старый оттиск могли нагреть, открыть дверь и закрыть тем же рисунком.

— Это второй источник? — спросил Рейнар.

— Пока нет, — ответила я. — Разница слоя показывает возможное вскрытие, но относится к тому же месту и событию.

— Сколько источников нужно, чтобы дверь перестала быть дверью и стала уликой?

— Один независимый документ или свидетель.

Сана подняла журнал ремонта прохода. Последняя плановая замена воска значилась полгода назад, а на краю печати сохранилось волокно бумаги той же партии, что в обгоревшем фрагменте. Его упаковали отдельно. Материальная связь усиливала подозрение, но для обыска личного хранилища Ада все равно потребовала бы внешний след.

Я понимала раздражение Рейнара. За этой дверью мог лежать исходный лист договора. Но незаконно открытый сейф превратил бы находку в спор о королевском давлении. Главной защитой Северина был даже не замок, а наше желание получить ответ быстрее процедуры.

Мы вернулись к журналу. Сана нашла отдельную книгу мастерских допусков. В ней указывали граверов, переплетчиков и поставщиков бумаги, которым разрешали вход в закрытую часть Палаты.

Последняя страница пострадала от воды. Чернила растеклись, но имена читались.

За неделю до пожара внутрь прошли четыре человека. Трое вышли в тот же день. Напротив четвертого отсутствовала отметка выхода.

— Эрик Рорн, — прочел Рейнар.

— Младший брат Элины, — сказала я.

Сана перевернула страницу.

— Допуск оформлен на осмотр поврежденного корпуса матрицы. Подписал помощник Первого хранителя.

Северин впервые подошел ближе.

— Эрик покинул здание через мастерской двор. Там ставят только ежедневную общую отметку.

— В день его посещения общей отметки нет, — сказала Сана.

— Ошибка регистратора.

— Моя ошибка?

— Вы отвечали за книгу.

Сана посмотрела на мокрую страницу, потом на него.

— Тогда я дам показания суду и отвечу. Вы сделаете то же самое?

— Я уже заявил самоотвод.

— Это не ответ.

Он ушел, не повысив голоса и не ускорив шага.

Я попросила пристава упаковать книгу мастерских допусков отдельно. Имя Эрика соединяло три события: изготовление печати, исчезновение Элины и изменение договора внутри Палаты.

Если он был сообщником, Элина могла бежать, чтобы защитить его. Если его удерживали, она исчезла по другой причине.

Обе версии требовали найти живого человека, а не назначить виновного по одной строке журнала.

В любом случае искать следовало не королевскую невесту, а брата, которого никто не видел уже неделю.

Глава 5. Невеста, которой не дали выбора

Глава 5. Невеста, которой не дали выбора

Камеристка Элины покупала хлеб в одной и той же лавке каждое утро.

В день свадьбы она не пришла. На следующий день тоже. Утром третьего дня хозяйка лавки увидела ее в южном квартале, хотя городской дом Рорнов находился на севере. Девушка взяла две буханки, сушеное мясо и свечи, расплатилась новой серебряной монетой.

Бран показал монету знакомому меняле. Ее выдали из казны Каменного дома неделю назад.

К полудню мы стояли перед двухэтажным домом на улице Красильщиков. Ставни были закрыты. Дым из трубы не шел. В соседнем дворе женщина развешивала белье и делала вид, что не замечает королевскую стражу.

— Дом принадлежит торговцу солью, — сказал Бран. — Он уехал на побережье месяц назад. За жильем должна следить сестра.

— Сестра существует? — спросила я.

— Существует. Живет в другом конце города и уверена, что дом пуст.

Ада выдала ордер на поиск Элины как возможного свидетеля и лица, находящегося под угрозой. Входить разрешалось Брану, двум судебным приставам и мне. Рейнар приехал отдельно и формально оставался у ворот: его присутствие внутри могло превратить поиск в давление короны.

— Если там нападавшие, вы останетесь с приставами, — сказал он.

— Это приказ?

— Совет человека, который видел больше засад.

— Приму к сведению.

— Ваши любимые слова.

Бран проверил черный ход, затем постучал в парадную дверь. Ответа не последовало. После третьего удара внутри скрипнула половица.

— Открытый суд! — объявил пристав. — У нас ордер на вход.

Задвижка осталась на месте.

Бран вставил в щель плоский инструмент и поднял ее. Дверь открылась без шума. В прихожей пахло холодной едой и воском. На вешалке висел женский плащ, слишком дорогой для камеристки.

Мы прошли первый этаж. В кухне стояли две чашки. Одна была вымыта, во второй засох чай. На столе лежал нож с крошками свежего хлеба.

Сверху донесся быстрый шаг.

Бран поднялся первым. Я шла за приставом. Дверь дальней комнаты захлопнулась, щелкнул ключ.

— Госпожа Рорн, — сказала я. — Это Мира Весс. У нас судебный ордер, и мы войдем независимо от вашего ответа.

Из комнаты не ответили.

Под дверью появилась тонкая полоска дыма.

— Она что-то жжет, — сказал пристав.

Бран ударил плечом рядом с замком. Дерево треснуло со второго раза.

Элина стояла у камина. На ней было простое коричневое платье камеристки, волосы заплетены в одну косу. В огне чернел сложенный лист. Она схватила кочергу, когда мы вошли.

Бран остановился на пороге.

— Положите.

— Уходите.

— Мы пришли не от вашего отца, — сказала я.

— Вы пришли от короля.

— От суда. Рейнар остался снаружи.

Она посмотрела в окно. Король стоял у ворот рядом с лошадью, открыто, без попытки скрыться.

Пока Элина отвлеклась, пламя добралось до середины письма. Я сняла с умывальника кувшин и залила камин. Вода зашипела, на пол выплеснулась серая зола.

— Что вы сделали? — Элина бросила кочергу и опустилась на колени перед очагом. — Если письмо найдут...

— Его уже нашли. Теперь можно сохранить то, из-за чего вы рискуете собой.

Она потянулась к мокрым обрывкам. Пристав перехватил ее запястье, но я попросила отпустить.

— Госпожа Рорн, это государственная улика. Если вы уничтожите ее после официального предупреждения, вас обвинят отдельно.

— Меня и так обвинят.

— В чем?

— В попытке передать власть совету. В измене королю. В исчезновении собственного брата. Вы уже выбрали нужные слова.

— Я выбрала статус свидетеля под угрозой. Для обвинения нужны доказательства.

Она села на пол, не обращая