Арахнид - И. В. Офелия

Он так и не исцелился после той ночи – кожа осталась темнее в тех местах, где его обожгло. Шрам и пигментные пятна тянулись от брови до подбородка, пересекая глаз и губу. Подарок от нее и от меня. Напоминание. Предупреждение. Там, где шрам рассекал губу, из-за стянутой кожи слегка обнажались его клыки. Пусть это клеймо и было вечным, как по мне, подобного наказания все равно недостаточно.

– Я запрещал тебе искать. Я не желаю слышать ее имя из твоего грязного рта. Никогда. – Я смотрел ему в глаза по очереди, выискивая повод размозжить его голову о резной махагон между нами.

Люка схватил мое запястье, сжал его, давая понять, что может сломать, если придется.

– Она не вернется…

– Ей нужно время.

– Прошло два года, Сайлас.

– Она вернется, ей известно, где меня найти. Я оставлял ей письма…

– Она не вернется, – медленно и твердо повторил он.

Я отпустил его с усмешкой и плюхнулся в кресло за столом. Кожа сиденья была теплой от солнечного света из окна.

– Мне и не пришлось ее искать. – Люка потер челюсть и пододвинул бумагу вперед. – Это пришло со счета твоего отца.

Я вырвал у него лист и пристально вгляделся.

– Как ты это достал?

– Анонимный источник.

Там была дата, счет от компании «Фэзерманс и Ко».

Преодолевая спазм в горле, я проследил по пунктирной линии через всю страницу к номеру счета и списку товаров.

К отправке в Буффало,

штат Нью-Йорк

Рулон шелка,

окрашенный анилином

(розовый) 1.

– Нет.

– Да, – парировал Люка, опускаясь в гостевой стул напротив. – Ей вовсе не нужно время, она сбежала на другой конец света с твоей сестрой, чтобы скрыться от тебя.

– Она убегала не от меня.

– Что ты говорил мне тогда, годы назад?– Он постучал пальцем по подбородку.– «Куда бы ты ни отправился, я буду всегда у тебя на хвосте».

– Это совпадение.

– Нет, это неспособность твоей сестры жить без роскоши, на которой ее воспитали. Потому-то она и использует счет твоего отца для своеобразного утешения. Я не так давно послал сыщика, просто чтобы убедиться, что это действительно они. Подтверждение пришло вчера.

– Ты, видно, смерти захотел, раз полез в это дело.

– Нет. Я срываю с тебя шоры и прекращаю эту сделку.

– Да ну? – фыркнул я. – И как ты это сделаешь?

– Заключим пари.

– Я не играю в азартные игры.

– Если хочешь увидеть ее снова, да еще живой, то еще как сыграешь. Потому что скоро Леви…

– Прекрати, – предупредил я, зажмурившись и цепляясь за боль сжатого кулака, лишь бы не сорваться.

– Я готов подставить шею под гильотину, лишь бы показать, насколько твой план безумен, – продолжал он. – Выслушай мою ставку и назови свою.

– Ладно, – медленно выдохнул я и открыл глаза. – Каковы твои условия?

– Мы едем к ней, в Буффало. – Я открыл рот, но Люка поднял руку. – Сделаем ставку на исход, и я гарантирую, что оба варианта закончатся тем, что она останется в живых.

Я закрыл рот, откинулся на спинку кресла, скрестил руки и кивком велел ему продолжать.

– Если мы найдем ее, и она примет тебя с распростертыми объятиями, мне конец, и вы оба пойдете своей счастливой дорогой. Как ты и планировал на случай ее возвращения.

– Или?

– Или, – продолжил Люка, – этот изощренный план мести выстрелит тебе в лицо, и я получу долю в твоем Гнезде.

– Прости?

– Ты меня слышал.– Люка наклонился вперед.– Думаю, она возненавидит тебя сильнее, чем ты можешь представить, особенно узнав, что я жив. Ты перешел точку невозврата. Убьешь ты меня сам или дашь ей это сделать – итог один: она возненавидит тебя за саму твою суть, а не только за то, что ты мужчина.

– Помимо того, что это предположение смехотворно, – рассмеялся я, – зачем тебе привязывать себя ко мне? Боишься, что будешь скучать, если я тебя отпущу?

– Как бы мы ни решили этот вопрос, меня никто не захочет принять в свое Гнездо или нанять в ближайшие сто лет из-за той мерзкой выходки, которую ты устроил. Я устал охотиться на улицах, а у тебя тут даже Гостей нет.

– И это все, чего ты просишь?

– Если я ставлю на кон свою жизнь, я хочу получить что-то стоящее взамен.

– Ладно, – пробормотал я, – но только потому, что знаю: ты проиграешь.

– Идет. – Его губы расплылись в ухмылке, и он протянул руку через стол.

– Идет. – Я взял ее и пожал.

Глава 7

Отравительница

– Еще один? – Я ткнула бледный труп носком сапога. – Третий за этот месяц.

– К сожалению. – Ребекка поправила хватку на рукояти топорика.

Тело еще дергалось, но было несомненно мертво. Его голова лежала в трех метрах от того места, где должна была крепиться к туловищу, оставив в снегу дорожку черной жижи от своего пути.

Тело было бледным и тощим даже для взрослого мужчины. Одичавшие падшие имели очень характерный вид – будто что-то пожирало их изнутри, а нервы напряжены настолько, словно сделаны из пороха. Даже с отсеченной головой его высохшие и скрюченные губы дергались, а кожа стягивалась на черепе.

В последнее время у нас возникла проблема с падшими. Лишь поселившись здесь, мы смогли в полной мере оценить, насколько разрушительным может быть недавно обращенный падший, если у него нет доступа к Логовам для кормления. Они походили на животных, готовых поживиться чем угодно. Если бы падший ежедневно потреблял кровь в Логове, он, возможно, мог бы стать вполне функционирующим членом общества.

По крайней мере, так утверждают другие вайперы. Они говорят, что, если падший не ест, недостаток питания начинает уничтожать его мозг, опустошая органы и вгоняя его в безумие. Вот почему даже сытый падший редко доживал до тридцати, а до пятидесяти – лишь в единичных случаях, если фанатично следил за своим состоянием. По этой причине вайперы предпочитали обезглавливать людей, убитых во время кормления, если это не Гости, поскольку у Гостей такой проблемы при обращении не возникало: у них все нужные части скрыты глубоко внутри тел.

А главный закон в их мире – это, безусловно, скрытность.

Учащение подобных случаев меня беспокоило. Особенно с домом, полным Гостей.

– Пока никому об этом не говори, – пробормотала я. – Поищу информацию. Не знаю, из какой Гильдии они приходят, но я разберусь.

– Ты уверена, что хочешь скрывать такое? – Фиби подняла на меня взгляд, присев рядом с телом. – Я бы поняла, если бы это был один раз в несколько