День правды и лжи - Мари Вудс

и Заклятье Обета впечатается в её запястье. Станет приказом — в её руках или любых других, кому она его передаст, и я сделаю всё, даже отдам свою жизнь, если придётся. Обет мог заставить любого, кто его дал, сделать всё, что угодно. Я отдала право на себя, чтобы у Касситы остался шанс — так или иначе у меня его всё равно не было.

Почему, пока руна Обета сползает с моей руки на её запястье, в голове ни одной мысли? Я же к ней не прикасаюсь.

Почему только эти горящие, затягивающие в себя образы? Из прошлого.

Три года. С того дня, как мы с моим бывшим расстались. Это уже срок. Но от этого становилось как-то тревожно. Сначала я не верила, что он ушёл и не вернётся. И Кассита не верила.

Но теперь, если он вернётся после такого долгого времени, станет ясно: я всё-таки слишком глубоко въелась ему под кожу, и он не может без меня жить. А значит...

Торрекьяра снова станет полем битвы, только ещё более жаркой. Линда и Кассита — мишеням. Да и за свою жизнь я не дам и кната.

Потому что он хотел уйти. Уйти, чтобы никогда не вернуться.

Что между нами было? Страсть.

Не просто страсть, а та, которая может ненароком задушить.

Свести с ума. Уничтожить.

Вспомнилось время, когда день с нетронутой тишиной был подарком. А затем в памяти проснулись те чувства. Они были до него... но навсегда останутся для меня связанными с ним.

Все эти чувства были из категории «слишком». И все были связаны с моим последним Заданием. С тем Заданием, откуда никто не вернулся. Можно было бы сказать, что вернулась только я, но это было бы ложью. Потому что существо, вернувшееся на Землю, едва держась на грани безумия, не было мной. Так что из того безумного, безумного, безумного мира никто не вернулся. Только мой бывший — с моим телом на руках.

Об этом ещё можно было думать. А вот впускать в себя те чувства — нельзя.

— Кайла... — Кассита снова взяла меня за руки, забирая часть того ужаса.

Чувствуя вместе со мной его прикосновение в груди. Часть той боли — заставляя её утихнуть.

Я забрала у неё руки.

— Я справлюсь. Не надо. Я научилась об этом не думать. И вообще, хватит с меня на сегодня. Мне ещё к Этрам идти.

Я не хотела поднимать голову, потому что не хотела видеть её реакцию. Хотя и так было понятно, какой она будет — по этому сдавленному то ли вдоху, то ли всхлипу, который вырвался у Касситы.

Только её слёз мне сегодня не хватало...

Кассита сунула мне в руки сначала один пузырёк — зелёный, а за ним другой — из белого стекла. В зелёных всегда были лекарства. Белые она заправляла разными абстрактными штуками.

— Ну и что тут? — я наконец заставила себя посмотреть на неё.

Кассита обиженно поджала губы, но, к счастью, плакать не собиралась.

— Зелёный — для Линды. Пусть выпьет, когда проснётся. — А это? — я подняла белую бутылочку и покрутила её между пальцев. — Это Поддержка. Для тебя.

Я сжала пузырёк в ладони, согревая стекло своим теплом, а потом вложила обратно в руки Касситы.

— Я справлюсь.

И… да. Вот оно. Началось.

Кассита топнула ногой.

— Зачем ты это делаешь, Кайла?!

Я даже была ей благодарна за этот полный возмущения, звенящий голос.

Отбивающийся от стен, разряжая застывший воздух и, наконец, выдергивая меня из нахлынувшего прошлого.

— Что делаю? — Ты знаешь! — Стараюсь быть сильной? — Это не так называется!

О, эту песню я знаю! Сотню? Или сколько там раз я её слышала? Оказывается, в этом мире есть настолько постоянные вещи!

— Зачем ты себя мучаешь, Кайла?! — Я себя не мучаю. — Мучаешь! — Всё, что не убивает, делает нас сильнее. Ты же знаешь, — улыбнулась я, не скрывая сарказма.

Всё равно она не поймёт. Спорить с продавцом «поддержки» и «мужества» о самоконтроле? Нет уж. Спорила. Надоело.

А вот Кассита думала иначе. Она уже набрала в лёгкие побольше воздуха и собиралась снова засыпать меня словами. Наверное, про чувство вины и уход от реальности в покупку ненужных вещей.

Снова.

— Знаешь, что такое настоящая поддержка?

Мой прищуренный взгляд останавливает поток слов. Она хочет узнать. Поэтому замолкает. Слушает.

— Это когда ты на меня вот так орёшь. Я понимаю, что тебе не всё равно, и это меня поддерживает. Ясно? Так что можешь считать, что поддержку ты мне оказала. Ну всё, я пошла. Поможешь мне Линду вынести за порог? А то Аэнто в твой дом больше не заманишь. Это, кстати, тоже она.

— Кто? — Поддержка.

Я примирительно улыбнулась, наблюдая за её реакцией. Кассита поняла всё, о чём я только что сказала. И она согласна со мной. Но... у неё нет настроения отступать.

— Ты должна взять эту бутылку, Кайла! — закричала Кассита, и от её крика зазвенело в ушах.

И всхлип, следом за которым пузырёк снова оказался в моих руках — причём по моей собственной воле. Я подвесила его между нами, сжав металлический колпачок пальцами, и взболтала опаловую жидкость, присматриваясь.

— Похоже на кальвадос, ты не находишь?

Я едва не рассмеялась. Некоторые же бутылки у неё внутри больше, верно? Могла ли она влить, например, в эту пол-литра крепкого алкоголя?

Вполне. А что, нормальная такая «поддержка» — глотнуть одним махом пинту кальвадоса. Чтобы по горлу — огнём, и сразу в кровь. Зажги реальность, пусть полыхнёт, как драконье пламя по венам!

Ашер бы оценил такую поддержку. Да и Линда тоже. И этот бездарь Аэнто. Особенно сейчас. Огненные Маги вообще могут выпить больше, чем другие.

Линда всегда наливает, как она говорит, с «поправкой на огонь». А вот мне теперь придётся учитывать поправку ещё и на воздух...

Я склонилась над Линдой, оценивая её состояние. На твёрдую девяточку. Выпьет из зелёного флакона — и, думаю, будет на десять. Значит, мне пора. Я ценю время и зря его не расходую.

— Так ты мне поможешь? — мой голос стал куда твёрже, чем пару минут назад.

Кассита всегда безошибочно определяла, когда нужно просто брать и делать то, что я говорю. Поэтому, когда я взяла Линду под руки, помогла перенести и уложить её за порогом, подальше от Магии Дома.

— Я иду на Менгеш. Тебе что-нибудь принести? — я опёрлась плечом о колонну, подпирающую навес над входом.

Кассита закатила глаза к потолку и обхватила пальцами подбородок — в духе мыслителей прошлого. Практичная