Я приручила безумного Генерала - Аматариэль Джулианна Кортес

Что будет, когда мне действительно понадобится, чтобы он убил? Когда я скажу: «Убей его, Уджин, это принесет мне радость»?

Он сделает это, с еще большим рвением. Потому что теперь убийство — это не просто устранение помехи. Это способ сделать меня счастливой.

Я закрыла лицо руками и тихо, истерично рассмеялась.

Я не учу его быть человеком. Я учу его быть моим чудовищем. И боги свидетели, у меня это получается слишком хорошо.

* * *

Вечером того же дня я сидела в своих покоях, расчесывая волосы перед сном. Свечи догорали, отбрасывая длинные тени.

Дверь тихонько скрипнула.

Я обернулась. На пороге стоял Уджин. Он не должен был быть здесь. Это женская половина дома.

— Что ты здесь делаешь? — спросила я, прикрываясь халатом.

Мужчина вошел, не отвечая. Подошел к столику, где лежала моя шкатулка с украшениями, в его руке было что-то зажато.

— Я… нашел, — сказал он. — Не живое. Не поет, но красивое.

Он разжал кулак.

На его ладони лежал идеально гладкий, белый речной камень. Он, видимо, бегал к реке за пределами поместья, а я даже не заметила, как он ушел.

— Для Хозяйки, — сказал он, кладя камень на столик рядом с моими драгоценными шпильками. — Вместо… птицы.

Он посмотрел на меня с надеждой.

— Это… красиво?

Я взяла камень. Он был холодным и гладким, простым, но он выбрал его. Соль Уджин искал красоту, которая не умирает, он пытался понять мой урок.

У меня перехватило дыхание.

— Да, Уджин, — прошептала я. — Это очень красиво. Спасибо.

Его лицо озарилось, впервые я увидела подобие настоящей, человеческой улыбки. Не оскал, не гримасу, а именно улыбку.

— Спокойной ночи, Хозяйка, — сказал он и исчез в тени коридора, довольный собой.

Я сжала камень в руке.

Он учится и меняется.

Но этот камень… Это был первый подарок от будущего Демона. И я знала, что буду хранить его до самой смерти, даже если эта смерть придет от его же руки.

Глава 6

Два месяца.

Столько времени потребовалось, чтобы превратить полутруп из подземелья в подобие человека. Или, вернее, в подобие бога войны.

Я стояла посреди гардеробной, критически осматривая результат своих трудов. Уджин стоял на низком подиуме, пока портной, трясясь от страха, подгонял подол его длинного верхнего халата — турумаги.

Теперь он не был похож на раба. Высокий, широкоплечий, с прямой осанкой. Его черные волосы, отросшие и блестящие, были собраны в тугой узел на макушке и закреплены нефритовой шпилькой. Мы скрыли его шрамы под слоями дорогого шелка цвета полуночного неба, широкий пояс подчеркивал узкую талию и мощную грудь.

Если не смотреть в его глаза, можно было подумать, что это молодой генерал из северных провинций или незаконнорожденный сын принца. Он был красив, пугающей, хищной красотой, от которой у придворных дам перехватывает дыхание, а у мужчин инстинктивно сжимаются кулаки.

— Готово, госпожа, — пропищал портной, отступая и низко кланяясь. Он старался не дышать рядом с Уджином, животные и трусы всегда чувствуют хищника.

— Повернись, — скомандовала я.

Уджин медленно повернулся, шелк зашуршал. Мужчина двигался с грацией пантеры, плавной и смертоносной. Ему было неудобно в этих одеждах — я видела, как дергается крыло его носа, как он сдерживает желание сорвать этот тесный воротник, но он терпел.

— Тебе идет, — сказала я, подходя ближе.

Он посмотрел на меня сверху вниз, в его глазах, когда-то пустых, теперь светился интеллект. И вопрос, всегда один и тот же вопрос: «Что дальше, Хозяйка?»

— Сегодня мы едем в город, — объявила я. — В столице праздник Фонарей. Ты будешь сопровождать меня.

— Охранять? — его голос стал глубже, увереннее, он больше не хрипел, хотя говорил всё ещё мало и отрывисто.

— И охранять, и учиться. Ты должен привыкнуть к людям. Ты не можешь вечно прятаться в саду и душить кроликов.

Я протянула руку. Пак подал мне длинный меч в черных лакированных ножнах, украшенных перламутром.

— Это твой, — я протянула оружие Уджину.

Его глаза расширились, в Империи рабам запрещено касаться оружия под страхом смерти. Дать рабу меч — преступление, но сделать его своим личным стражем, оформив фальшивые документы вольноотпущенника — это лазейка, доступная деньгам моего отца.

Мужчина взял меч. Его пальцы сомкнулись на рукояти, в этот момент воздух в комнате сгустился. Меч и Уджин были единым целым. Он не просто взял оружие — он стал оружием.

— Не вынимай его из ножен, — предупредила я жестко. — Пока я не скажу. Никогда. Даже если на меня упадет небо. Ты понял?

— Понял, — он пристегнул меч к поясу привычным, отработанным движением. Память тела не пропьешь и не выбьешь плетьми, он был рожден с мечом в руке.

— Идем.

* * *

В столице было шумно.

Улица Чонно была забита людьми. Тысячи бумажных фонариков — красных, желтых и зеленых, качались на ветру, создавая иллюзию огненной реки. Запахи жареного мяса, сладких рисовых пирожков, дешевых благовоний и человеческого пота смешивались в густой аромат праздника.

Я шла сквозь толпу, прикрываясь веером. Люди расступались, видя герб семьи Ён на моем паланкине, который следовал позади, и на одеждах слуг. Но больше всего они расступались перед Ним.

Уджин шел в шаге позади меня, чуть правее. Он был напряжен, я чувствовала его тревогу кожей. Для него эта толпа была не праздником, а угрозой. Тысячи непредсказуемых объектов, громкие звуки и вспышки света.

Он сканировал каждого прохожего. Если кто-то подходил слишком близко, Уджин издавал тихий, едва слышный горловой звук, и человек инстинктивно отшатывался, сам не понимая почему. Вокруг нас образовалась зона пустоты радиусом в три шага.

— Расслабь плечи, — тихо бросила я, не оборачиваясь. — Ты привлекаешь внимание.

— Слишком много… их, — пробурчал он. — Опасно, спина открыта.

— Здесь нет врагов, Уджин. Это просто торговцы и крестьяне. Смотри на фонари.

Мы подошли к лавке с украшениями. Я хотела купить новую подвеску-норигэ.

— О, леди Ён! — торговец расплылся в улыбке, увидев богатую клиентку. — Какая честь! Посмотрите, у нас новый нефрит из южных гор!

Я начала перебирать украшения, краем глаза следя за Уджином. Он стоял спиной к прилавку, закрывая меня собой от улицы, его рука лежала на рукояти меча. Взгляд мужчины метался по крышам домов, он искал лучников. Паранойя — полезное качество для телохранителя, но утомительное для спутника.

Вдруг толпа расступилась с другой стороны, послышался пьяный смех и звон дорогих шпор.

— Кого я вижу! — раздался громкий, тягучий голос. — Неужели это «Ледяная Дева» Ён Бора? Вышла из своей башни?

Я замерла. Этот