Босс и его малышка - Амелия Лавель

Я встречаю ребят на входе, к груди на всякий пожарный крепко прижимаю папку со списком сотрудников.

Все приходят вовремя и даже раньше. Еще бы. Почти все удивляются моим волосам и делают комплименты. Неожиданно и приятно. Только Майя Задротовна не упускает шанса кольнуть меня очередной обидной фразой.

— Понимание, чувствование этикета у тебя на абсолютном нуле, Серова. — Проходит мимо и демонстративно закатывает глаза. Ее волосы идеально собраны в тугой пучок.

Меня ее слова задевают, и я даже начинаю шерудить в карманах брюк в поисках резинки для волос, но как назло ничего не нахожу.

К девчонкам подойти я не успеваю, потому что в зал входит Аланский. Ровно в назначенное время. Минута к минуте. Будто часы сверял в коридоре и ждал.

Все почему — то встают из — за столиков, приветствуя его, как вождя народов. Он показывает рукой, чтобы без этих формальностей.

В зале начинает играть приятная, расслабляющая музыка. На секунду он задерживает взгляд на мне. Мне кажется, что даже пробегает быстро по моим волосам. Но это, конечно, только кажется.

— Все на месте?

— Да. Кроме Ильи Сергеевича. Ему очень плохо.

— Подойди к персоналу после ужина, пусть вызовут врача.

Ого! Вот это было неожиданно.

— Хорошо.

— А сейчас сядь и поешь.

Предсказуемо, что все столики заняты, кроме одного. Тот, за которым должны ужинать я, Аланский и, будь он не ладен, Илья Сергеевич.

Мы приземляемся за стол. Я жутко голодна, но при нем разве кусок в горло полезет? В центре стоит бутылка дорогого вина и графин с морсом. Наливаю себе морс, делаю глоток. Чувствую, как от смущения краснею до кончиков ушей.

Босс при этом приступает к салату, потом к горячему. А я сижу и ковыряюсь вилкой в тарелке.

— Если ты не съешь этот салат, я лишу тебя сегодняшней премии. — Говорит даже не поднимая на меня глаза.

Хмыкаю. Знал бы ты, что у меня ее нет! Так, но это значит, что надо будет возвращать из своих денег?

— Так нельзя. — Почти шепчу, потому что голос как последний предатель застревает где — то у горла.

— Мне можно. — Жует себе дальше, как ни в чем не бывало. — Мы не ели с обеда, а ты, скорее всего, и вовсе обедала ананасовым соком. И если сляжешь как Илья без сил, я останусь без помощников. Соответственно, я имею право не только лишить вас премии, но и части зарплаты.

Это действует на меня очень эффективно. Умеет он запугать. Я забываю про стеснение и неловкость. Уж, простите, мне надо чем — то платить за свою съемную квартиру. Денежки с неба на меня не сыпятся.

Да и чего уж греха таить, живот под столом тихонько начинает урчать. Поэтому я, не медля, буквально проглатываю салат.

— Так — то лучше, теперь то же самое с горячим. И не надо сметать все со скоростью света, мы не соревнуемся. Времени на ужин достаточно, не торопись.

А вот это уже сложнее. Я хотела быстро все съесть и куда — нибудь отойти, переждать. А не вести неловкие беседы за столом с этим… Аланским.

Пару раз наши ноги нечаянно касаются под столом, запуская по мне разряды тока.

— Ой, простите. — Говорю молниеносно, но ему все равно.

На горячее — мясо, приготовленное на углях с запеченными овощами. Запах просто божественный. И как же жаль, что я не могу в полной мере насладиться этим вкусом, стараясь не смотреть на босса и желая поскорее все это закончить.

— Ты не пьешь вино. — Не спрашивает, констатирует.

— Я не люблю алкоголь. — Не тушуюсь, так и есть. У меня с него крышу сносит. С одного бокала, да что там, с одного глотка могу тут такое представление закатить, что мало не покажется.

Мы доедаем горячее, наступает неловкая пауза, когда десерт еще не принесли, и нам нужно о чем — то говорить.

— Я пойду врача вызову, чего просто так время терять. — Встаю из — за стола.

— Села. — Одного слова достаточно, чтобы я приземлилась обратно.

Надеюсь, никто не слышал.

— Хватит мельтешить. Села и успокоилась. Меня начинает напрягать твоя суета. Взяла бокал и выпила. Раз по — другому не можешь расслабиться.

Протягивает мне бокал так уверенно и быстро, что я не успеваю понять, как он оказывается в моей руке.

Глава 10

— Я не могу. — Шепчу и трясусь от страха, он давит на меня своей энергетикой и этим взглядом, который пригвождает к стулу так, что не двинутся.

— Почему? — Поднимает левую бровь от удивления, наклоняется к столу и оказывается ближе ко мне. Я начинаю часто моргать, смотреть по сторонам, не знаю, куда себя деть.

— Я не пью алкоголь. Вообще.

— Почему? — Спрашивает, не отступая. С интересом смотрит на меня. Снова пробегается по волосам. Краснею, опускаю глаза. Не могу дышать. Какое — то время сверлит меня глазами, но понимая, что я в ступоре, откидывается на спинку стула. Я тихо выдыхаю и взглатываю.

— Потому что у меня сносит крышу. Я не шучу. И это не смешно. Мне хватает пары глотков, чтобы устроить разнос. Поэтому, пожалуйста, не заставляйте.

Кривит рот так, будто я сказала какую — то несусветную фигню. В моменте мне неловко и даже стыдно, но потом я вспоминаю, какую фигню он творит, и меня отпускает. Становится пофиг. Главное, что не заставил пить. Такого позора я бы не пережила.

Нам приносят десерт. Я съедаю его с удовольствием. И чувствую, как организм благодарит меня за еду. Сейчас бы еще погулять на свежем воздухе и лечь спать. Но работа зовет.

До конца ужина мы молчим. Последней говорила я. Думаю, что он был в таком шоке, что не знал, что ответить. А может, просто принял меня за малолетнюю дурочку.

— Спасибо за вкусный