Мыши не курят! - Татьяна Петровна Крылова

была беременна четвертым ребенком, и пару последних месяцев особенно остро реагировала на пагубную привычку отца. Скандалы с выставлением старика за порог случались часто и уже никого не удивляли. За судьбу Арсения Гавриловича никто не переживал. Ведь на улице было тепло, и сон в придорожной канаве не представлял угрозы для жизни.

Степаныч стал невольным свидетелем ссоры накануне. Он как раз пришел к Игорю, чтобы договориться о помощи в ремонте трактора. Арсений Гаврилович вылетел за дверь, оступился на крыльце и упал точно к ногам молодого человека.

— И что вы сделали?

— А что я мог? Поднял его, проводил к забору и посадил на траву. Игорь видел, как я это делал. Да и Вера тоже. Она мне потом еще пеняла, что я грязь на себе в их дом принес, и запах от меня мерзкий идет. Ну, в смысле пропах я перегаром, пока отцу ее помогал.

— То есть, вы с ней тоже поссорились?

— Поссорился? Нет. Зачем? Она же всегда ворчит, когда беременная.

— Понятно. А с Ингой Сергеевной вас как судьба свела?

— Дед Прокоп зашел вчера вечером. Сказал, что у девушки машина на дороге застряла. Попросил трактором вытащить и в деревню привезти. Добавил еще, что девушка новая хозяйка дома Фаины Львовны.

— Во сколько это было?

— После девяти.

— После того, как машину притащили, что делали?

— К себе пошел. Трактор в сарай загнал, сам — в избу. Никуда не отлучался. До утра проспал. В начале шестого Зорьку пастуху передал.

— Возле дома Фаины Львовны вечером или утром странного ничего не заметили?

— Нет.

— Можете предположить, почему Арсений Гаврилович на скотном дворе оказался?

Степаныч пожал плечами:

— Ночевал он там. Не в первый раз уже.

— Как же он туда вошел?

Тракторист откровенно рассмеялся.

— У вас скотный двор есть? Есть. Замок там крепкий? Поди, вовсе нет! А поддеть крючок снаружи — и пьяный справится, если звездами любоваться не захочет. На соломе все приятнее отдыхать. Да и комаров внутри поменьше. Они в этом году лютуют: влажно и тепло на улице.

Юрий Алексеевич кивнул. Велев Инге и Степанычу не покидать крыльца, направился к остальным жителям деревни. В течение последующих пятнадцати минут полная картина произошедшего была в красках обрисована следователю.

Слова местных жителей подтверждали показания молодых людей. Каждому эпизоду нашелся свидетель, а то и не один. Так про ссору Веры с отцом знали почти все. Пара человек видела, как Арсений Гаврилович в сумерках пробирался задами к заброшенному дому. Примерно в то же время видели Игоря, опустошавшего заначку у крыльца дома, пока Вера готовила ужин. Сосед из дома через дорогу видел в окно, как поздно вечером Инга с криком бежала к своей машине.

— Орала так, будто там не мыши, а пара медведей по стенам бегали, — усмехнулся в усы мужчина.

— Ночью ничего не слышали? Например, как дверь автомобильная хлопала или сигнализация пищала.

— Нет. У меня жена чутко спит. За нашу машину переживает. Так что она бы точно услышала.

Нашлись свидетели и тому, как рано утром Степаныч уезжал из деревни.

— Кстати, забыл уточнить. С какой целью вы покидали деревню в такой ранний час?

Степаныч встрепенулся, взглянул на Ингу и поспешно отвернулся, будто испугавшись, что девушка придаст значение его движениям.

— Так с какой целью? — напомнил вопрос следователь, от которого ничего не укрылось.

— За бензином я ездил. Для Инги Сергеевны.

— А она сама не могла?

— Нет. В машине бак пустой был.

Юрий Алексеевич округлил глаза. Посмотрел на городскую барышню.

— Как же это вы так? Вы же сюда ехали.

— Да.

— Датчик что ли сломался?

— Нет.

— Понятно, — настолько многозначительно произнес следователь, что Инга невольно покраснела.

Подлинность открывшихся фактов Юрий Алексеевич проверил сразу же. Заведя машину Инги Сергеевны, он убедился, что бензина в ней не больше, чем помещается в двадцатилитровую канистру.

Следователь еще не покинул салона, когда его внимание привлекло движение у выхода со скотного двора. На полянку возле крыльца вышел молодой паренек, худой и нескладный, с копной торчащих во все стороны соломенных волос на голове. Павлуша-эксперт никак не мог разглядеть начальства и растерянно озирался по сторонам.

— Здесь я! — окликнул Юрий Алексеевич паренька.

— Все изъяли. Все проверим, — доложил Павлуша.

— После детального осмотра выводы изменились?

— Нет. Я почти на сто процентов уверен, что мои предположения оправдаются и после экспертизы.

— А что насчет окурка?

— На нем есть свежие отпечатки. Принадлежат взрослому мужчине, что не удивительно, раз Смирнов трогал его.

— Понятно.

Следователь собрал возле крыльца всю доблестную команду. Отдал распоряжения, понизив голос, чтобы любопытные жители деревни не могли его услышать. Заметив оживление среди полицейских, собравшиеся тоже зашевелились.

— Так кто виноват-то? Кто Арсения нашего заколол? — раздалось из толпы.

Инга украдкой улыбнулась. Подумала, как же все-таки сильно отличаются жители мелких населенных пунктов от жителей больших городов. Еще преступление толком не совершено, а им уже преступника подавай. Впрочем, они имеют право требовать ответы как можно скорее. Они ведь тут все свои, все друг друга знают…

— Она! Точно она, — послышался приглушенный голос.

Девушка осторожно скосила взгляд в сторону местных обитателей.

— Больше некому ведь…

— Окрутила…

— Голову задурила…

«Ну, разумеется, — с раздражением подумала Инга. — Кто еще может быть виноват?»

Но вдруг она услышала слова, заставившие ее не просто вздрогнуть, а буквально вскипеть от праведного гнева.

— Фифа городская. На нашего Ваньку… — посетовала супруга того самого соседа из дома через дорогу.

— Это я фифа? — одними губами прошептала Инга. — Это я Ваньку… — она вдруг запнулась: — Какого еще Ваньку?

— Подпишите, — прозвучал над головой девушки голос следователя.

Тут же перед Ингой появился пластмассовый планшет с прикрепленным к нему листочком. Инга схватила ручку и подмахнула бумагу не глядя, слишком занятая собственным возмущением. Как смеют эти деревенские неучи говорить о ее связи с каким-то Ванькой?

— Погодите, Юрий Алексеевич, — прорвался в размышления городской барышни голос Степаныча. — Можно?

— Да, пожалуйста.

На этот раз перед лицом Инги возникла связка ключей. Девушка дернулась назад, споткнулась о верхнюю ступеньку крыльца и непременно бы упала, если бы Степаныч не среагировал вовремя.

— Что это? — удивилась Инга.

Неизвестные ключи от неизвестных замков ей все еще предлагали.

— Раз ты все равно никуда не сможешь поехать в ближайшие дни, приглядишь за моим хозяйством.

— Каким хозяйством? — машинально переспросила Инга, но мысли сбежали на первую часть фразы и девушка побледнела, заподозрив неладное: — Почему это я никуда не смогу поехать?

— Потому что вы только что дали подписку о невыезде из деревни Высокое, — любезно напомнил Юрий Алексеевич.

— Но?..

— Я скоро вернусь,