Мыши не курят! - Татьяна Петровна Крылова

резко отдернула руку, и ключи упали на траву под удивленные взгляды жителей деревни, все еще пристально наблюдавших за происходящим. Кто-то засмеялся, кто-то недовольно фыркнул. Нашлись и те, кто нарочно громко произнес:

— Ну, ты посмотри, какая дрянь! Сама окрутила, а теперь чистой выйти хочет. Змея поганая!

Кто это сказал ни Инга, ни Юрий Алексеевич не поняли. Столичная барышня густо покраснела. Следователь взглянул на собравшихся и недовольно покачал головой:

— Хочу напомнить, что вина Инги Сергеевны и Ивана Степановича не доказана. Также хочу напомнить, что судить людей и выносить приговоры у нас в стране могут только соответствующие органы. Узнаю о самоуправстве…

Юрий Алексеевич погрозил крепким кулаком немаленького размера. Инга испуганно ойкнула.

— Значит, не пойдете? — уточнил следователь у Инги., убедившись, что местные жители его поняли.

Девушка решительно мотнула головой. От всего, что хоть как-то было связано с именем Степаныча, нужно было держаться на максимальном удалении. Иначе не сносить ей головы и живой из этой проклятой деревни не выбраться.

* * *

— Вот же удружила, старуха! И ладно бы злилась на меня за что, так ведь мы даже знакомы не были, — ворчала Инга, сидя на переднем сиденье своего автомобиля.

Автомобиль мало был похож на крепость, но это был островок пространства, принадлежащего только ей. Самое удобное и самое уютное место, какое девушка только могла найти в деревне. Она была готова провести в нем все возможное время. И непременно сделала бы это, если бы не нарастающая жара.

Находиться в салоне машины становилось тяжелее с каждой минутой. Не хватало воздуха. Но другого места пребывания Инга придумать не могла. Не идти же ей в проклятый дом, в самом деле! Там мыши, трупы и еще черт знает, что может обнаружиться! Инга пустила слезу, на короткий миг ощутив себя бездомной.

— Эй! — вырвал девушку из размышлений о нелегкой судьбе знакомый звонкий голос.

Девушка подняла голову. Так и есть: Павлуша-эксперт, раскрасневшийся и заметно вспотевший от быстрого бега, приближался к автомобилю со стороны дороги.

— Добрый день! Я из полиции…

— Знаю. Видела, — попыталась ускорить процесс общения Инга. Желания беседовать с кем-либо девушка совершенно не испытывала.

— Я Юрия Алексеевича ищу. Не видели его?

— В дом к Смирнову пошел, — пробурчала Инга в ответ.

Вдруг в руке у Павлуши девушка заметила знакомый предмет. Гладкий, плоский, в белом чехле из экокожи. Настроение девушки изменилось в тот же миг. Подобно лампочке она перешла из состояния «ВЫКЛ» в состояние «ВКЛ». И, конечно, не смогла больше спокойно сидеть в автомобиле.

— Вы нашли мой телефон?!

— Да. В кустах, где вы и сказали.

Павлуша увидел, как взметнулись вверх руки Инги. Не теряя времени, эксперт отступил на безопасное расстояние, прижимая сокровище к груди. Весь вид молодого человека говорил о том, что он готов пасть смертью храбрых, но драгоценную находку без позволения начальства не отдаст.

— Он — улика. Надо сперва Юрию Алексеевичу доложить…

Инга перестала управлять руками, и они плетьми повисли вдоль ссутуленного тела. Радостные искорки в глазах потухли. Угасла надежда на связь с внешним миром, а значит, был утерян шанс прекратить этот кошмар здесь и сейчас.

Девушка почувствовала себя попаданкой. Будто из своего странного, безумного, но такого родного мира, она попала в логичный, но абсолютно чуждый мир, к тому же живущий по законам прошлого, по законам чести и совести. И не было никакой возможности вернуться обратно. Не было даже малюсенькой ниточки, дернув за которую, Инга могла дать знать «своим» о бедственном положении, в котором оказалась. Она была одна.

Дьявол! Она никогда прежде не оказывалась без всякой поддержки. Родители, тетя, бабушка и дедушка, друзья, знакомые, юристы «Последнего штриха». Google, в конце концов! Все они всегда были готовы оказать ей помощь. Да, чаще всего это были не профессиональные советы, а всего лишь слова поддержки. Но даже на такие слова Инга сейчас не могла рассчитывать. Никому не было до нее ни малейшего дела. Никому она не была нужна.

— Ну, разве только Степанычу. Не иначе на меня хочет всю вину переложить. А что? Удобно…

— Простите, — осторожно вмешался Павлуша, все это время внимательно наблюдавший за маскарадом на лице Инги Сергеевны. — С вами все хорошо? Может, вам…

— Ничего мне не нужно! — сорвалась Инга. — Телефон мне нужен. Домой мне нужно. В офис мне нужно. А от вас мне ничего не нужно!

Крепко сжав кулаки, девушка резко повернулась и направилась в сторону задней части дома. Туда, где располагалась свободная от построек часть участка, также унаследованная ею. Инга надеялась укрыться за стеной скотного двора от пристального внимания полицейского эксперта и соседа из дома через дорогу. Лицо последнего девушка отчетливо и постоянно видела в окне.

Глава 7

Инга все еще кипела от негодования, когда оказалась вне поля зрения Павлуши и обитателей деревни. Не находя иного способа выплеснуть накопившиеся эмоции, девушка со всей силы пнула гнилое полено, лежавшее на тропинке. Потом с корнем вырвала цветок иван-чая. Стукнула кулаком по стене скотного двора. И взвыла от боли, напоровшись на ножку ржавого гвоздя, торчавшую из старой доски.

— Черт! Черт! Черт!

По руке побежала струйка крови.

— Этого еще не хватало…

Зажав рану другой рукой, Инга застонала. Силы оставили ее, и девушка плюхнулась на колени прямо на тропинку.

— За что мне все это? Зачем?.. — прошептала она.

Ингу, наконец, накрыло спасительной волной. Слезы заблестели в уголках глаз. Больше, больше… Два хрустальных ручейка потекли по щекам, размывая тушь, пыль и песок, накопившиеся на коже за день. Но вместе с этой влагой из тела Инги уходила боль, и на душе становилось легче, спокойнее и свободнее.

Припомнив традиционный способ лечения порезов, Инга сорвала лист подорожника, сдула с него грязь и накрыла все еще кровоточащую рану. Зажав зеленую пластинку между рукой и бедром, девушка растерла алые разводы на освободившейся ладони. Конечно, чистой после этого кисть не стала, но, по крайней мере, следов ранения больше не было заметно.

Глубоко вдохнув, Инга шмыгнула носом и в первый раз с момента своего приезда в деревню смогла по-настоящему осмотреться вокруг. Вид деревенских окрестностей порадовал припухшие глаза, отвыкшие от нерукотворной красоты.

Во все стороны от домов, ютившихся на вершине, раскинулись желто-зеленые поля. Между ними, защищая почву от выветривания, росли аккуратные аллеи из раскидистых ив или стройных изящных берез. Серебристой змейкой вилась внизу холма узенькая речушка, маня свежестью и прохладой.

Девушка подняла взгляд к лазурному небу. Повинуясь дуновениям ветров, по нему плыли белоснежные облака. То тут, то там пространство над головой пронзали ласточки. Быстрые птицы своими передвижениями будто говорили, что права на бесконечный