Мыши не курят! - Татьяна Петровна Крылова

— Что? Лакомый кусочек вам достался?

Инга резко повернула голову в сторону Юрия Алексеевича. Следователь стоял, привалившись к углу скотного двора. Наблюдал за подозреваемой, делая соответствующие выводы. А может, просто не решался прервать любование родным краем.

По недавно заведенной привычке, девушка хотела возразить. Ей не нужен был ни этот дом, ни земля под ним, ни вся деревня Высокое, как бы красивы не были ее окрестности. И без того проблем хватало, чтобы взваливать на себе еще и содержание загородного коттеджа!

Однако Инге хватило ума и самообладания, чтобы ничего не ответить Юрию Алексеевичу. Выждав достаточно и окончательно убедившись, что разговор не будет поддержан, следователь протянул девушке сверток в полиэтиленовом пакете.

— Я вам молока принес. И хлеба немного.

— Зачем?

— Вы не завтракали, как я понял.

Инга пожала плечами. Из-за отсутствия утреннего приема пищи она не страдала. Не то, чтобы привыкла обходиться совсем без еды. Но обычно ела на завтрак так мало, что ее организм вполне мог довольствоваться одним стаканом кофе или чая.

— Берите, берите! — тем не менее, крайне настойчиво произнес Юрий Алексеевич. — И это тоже, — другой рукой следователь протянул Инге ее смартфон и ключи, ранее оставленные Степанычем.

Отставив сверток с едой на траву возле стены, девушка тут же вцепилась в родной телефон. Осмотрела его со всех сторон, включила. Аппарат держался на последних процентах заряда, сети не было, но в остальном устройство казалось неповрежденным.

— Спасибо.

— Ключи тоже берите.

— Вот еще! Не нужны они мне, — сделав шаг назад и демонстративно сложив руки на груди, заявила Инга.

— В доме Смирнова мы все осмотрели, так что можете не бояться и смело там следить.

— Не буду я там следить!

— Как же? Ведь он попросил вас присмотреть за хозяйством.

— У меня с этим человеком никаких дел не было, нет и не будет!

Следователь хмыкнул.

— То, что он вытащил мою машину — это случайность. Его дед Прокоп прислал. А то, что он мне бензин привез — это его личное желание. Я ни о чем таком не просила.

— Вы планировали остаться в деревне?

— Нет!

— Но без бензина…

— Я просила Степаныча отвезти мою машину на заправку. И после этого планировала вернуться в Москву.

— Понятно.

Инга с недоверием взглянула на следователя. Однако в этот раз Юрию Алексеевичу, кажется, действительно было все понятно. Возможно, он смог бы понять и всю сложность ее положения.

— Когда вы разберетесь в этом деле? — спокойно поинтересовалась девушка. — Я директор крупной компании. Я не могу задержаться здесь больше, чем на ближайшие выходные. Тем более в отсутствии связи!

Следователь покачал головой:

— Угрожаете?

— Нет! Ни в коем случае!

Юрий Алексеевич кивнул, но говорить ничего не стал. Положив ключи рядом со свертком с едой, он направился в сторону дороги, где его ждали Павлуша и уже знакомый уазик.

После отъезда полицейских Инга снова оказалась в одиночестве. Она смутно чувствовала, что за ней наблюдают, но реальных подтверждений своим подозрениям не замечала. Даже лицо соседа в доме через дорогу больше не показывалось в окне.

Впрочем, нынешнее положение дел не тяготило девушку. Над своей нелегкой судьбой Инга успела достаточно пореветь. Сейчас надо было собраться с силами, мыслями и понять, что делать дальше.

Было совершенно очевидно, что ночь или две ей придется провести в проклятом доме, потому что ночевать в машине крайне неудобно, а деваться больше некуда. Значит, первым делом надо что-то сделать с мышами, хозяйничающими в доме. Вытравить? Выловить? Инга покосилась на прогнившее строение, гордо именуемое домом, и живо представила, как один щелчок пальцев обращает дерево в полчище серых грызунов. Поежилась, тряхнула головой. Нет, побороть мышей самостоятельно она не сможет.

Взгляд девушки упал на сверток с едой и связку ключей возле него. В доме у Степаныча, наверное, не было ни одной мыши. Да и грязи, должно быть, накопилось не так много, как в жилище старой Фаины Львовны…

— Ну, нет! Не надо мне таких милостей. Сама справлюсь.

Все же подняв ключи и сунув их в карман, чтобы не затерялись в траве, Инга взяла также пакет и направилась в сторону своего автомобиля. Верный железный конь как раз скрылся в тени ветвей могучей ивы. И пусть жара в салоне еще не спала окончательно, посидеть некоторое время внутри и перекусить было вполне возможно.

После импровизированного завтрака-обеда Инга решилась войти в дом. Вооружившись баллончиком с лаком для волос, девушка ногой пнула входную дверь, нарочно постаравшись издать как можно больше шума. Мыши в доме были непугаными, но от громкого звука должны были притаиться, повинуясь инстинкту. Наивно, конечно, но Инга надеялась, что, не слыша их, сможет легко представить, что грызунов вовсе нет в доме.

С момента предыдущего визита в сенях и избе ничего не изменилось. Только следов на полу стало больше.

— Да, уж, — прошептала Инга, громко чихнув из-за попавшей в нос пыли. — Поработали полицейские на славу.

Вещи самой Инги лежали на той же лавке, где девушка их и оставила. Было хорошо заметно, что полицейские покопались в ее сумочке, в документах, перетряхнули постельное белье. Но никакого погрома и испорченных предметов после обыска не появилось.

Продолжая осмотр своих владений, Инга обратила внимание на половичок на полу. Прежде она не придала ему значения. Но теперь, когда половик оказался сдвинутым с насиженного места, девушка увидела, что под ним скрывается вход в подпол. Любопытство взяло верх, и Инга совсем сдернула половик в сторону, чтобы иметь возможность открыть люк.

— Эгей! — прокричала девушка, присев на корточки.

Эха из подвала не раздалось, зато пахнуло сыростью и плесенью. Поморщившись от неприятных запахов, Инга вернула люк на место, отметив про себя, что не такой уж и бестолковой была Фаина Львовна на старости лет. Лишнего шума бывшая владелица дома явно не любила: старые петли были качественно смазаны, а при закрывании люк пружинил от куска поролона.

— Что же вы, Фаина Львовна, с мышами-то не пожелали управиться? У вас бы это точно получилось…

На стене за спиной послышался шорох. Инга вздрогнула, быстро обернулась и громко завизжала. В обоях, на уровне ее головы зияла огромная дыра. И прямо из этой дыры на девушку смотрела не одна, а две пары черных глаз-бусинок. Черные носы-бусинки с интересом втягивали воздух. Крохотные лапки с коготками ясно давали понять, что за свои дешевые шкурки мыши будут бороться до победного конца.

Схватив свои вещи и продолжая истошно вопить, Инга выбежала прочь из дома.

— Что там? Еще кого убили? — поинтересовался дед