Мыши не курят! - Татьяна Петровна Крылова

Степаныч спорить не стал. Иногда, правда, высылает пару копеек, когда для учебы надо. Да на работу Люське изредка тайком звонит, чтобы знать, что сестра ни во что опасное не ввязалась.

Дед Прокоп продолжал рассказывать про сестру Степаныча. Инга слушала с удовольствием, проникаясь к девушке все большим уважением и симпатией. История Людмилы была близка и понятна ей. Ведь еще вчера она сама была такой же: стремилась доказать окружающим и особенно родным, что чего-то стоит.

— Да, ты не стой! Проходи дальше! — окликнул Ингу дед Прокоп.

Девушка кивнула, с тоской отпуская нахлынувшие воспоминания.

Ладная изба была поделена на две части: жилую и хозяйственную. Жилая часть, с которой дед Прокоп начал экскурсию, делилась на три комнаты. В самой большой хозяева устроили уютную гостиную. В других располагались кухня и спальня.

Небольшую кухоньку хозяева обставили всем необходимым: плитой, раковиной, вдоль стен расположили аккуратные столы, возле самого подоконника ютился крохотный обеденный столик. На оборудование и утварь Степаныч тоже не поскупился. Инга увидела электрический чайник, микроволновую печь, тостер, сковороды с тефлоновым покрытием, современные кастрюли с толстым дном, изящные столовые приборы. В окружении всего этого богатства диковато смотрелись стены настоящей русской печи, белым айсбергом возвышавшейся посреди жилой зоны. Инга не смогла сдержать улыбки, разглядев грустный смайлик, образованный заслонкой-ртом и парой задвижек-глаз.

Комната, охарактеризованная девушкой как спальня, по всем признакам принадлежала сестре Степаныча. Окна обрамляли нежно розовые шторы, кровать покрывало стеганое одеяло с мультяшным рисунком, на комоде, служившем туалетным столиком, помимо зеркальца стояли многочисленные баночки и тюбики от кремов, из-под кровати выглядывали корешки молодежных журналов.

В доме Степаныча следователь вновь проявил похвальную аккуратность: после визита и обыска никакой грязи, мусора и беспорядка не наблюдалось. Так что можно было в полной мере оценить чистоплотность и вкусы хозяев.

Все вещи находились на своих местах со всех точек зрения. Инге пришлось бы покривить душой, если бы она сказала, что интерьер в доме безвкусный. Хотя и модным его назвать было сложно. Скорее, обстановку дома тракториста стоило охарактеризовать как «нестареющая классика»: простота, практичность и надежность.

Закончив знакомство с комнатами, дед Прокоп привел Ингу в гостиную и со вздохом опустился на диван. Предмет мебели едва слышно скрипнул под стариком.

— Передохну сейчас маленько и покажу тебе, где скотина у Степаныча и где корм для нее. Ох, и жаркий сегодня денек!

— Может, вам принести воды?

— Чайку бы мне, — согласился старик.

После переезда в Москву Инга некоторое время жила в общежитии. Когда дела с багетной мастерской пошли в гору, перебралась в съемную квартиру. В те дни она наивно верила, что это будет первая и последняя чужая жилплощадь в ее жизни. Но так, конечно, не случилось. За почти десять лет Инга поменяла семь квартир! Со временем неизвестность за новой дверью перестала пугать, девушка привыкла быстро обживаться на новой территории и с первых минут чувствовать себя полноправной хозяйкой. Кто бы мог подумать, что подобные навыки однажды пригодятся ей в деревне Высокое?!

— Вот же свалилось на мою голову приключение! — приговаривала Инга, открывая по очереди дверцы кухонных шкафов в поиске чашек и самого чая.

Посуду она скоро нашла. Предположив, что заварка может быть на той же полке, девушка тут же обнаружила и ее. Как раз подоспел кипяток.

— Из пакетика? — удивился дед Прокоп, заметив тонкую нитку на боку чашки.

Инга пожала плечами, передала чашку старику и аккуратно присела на диван рядом с ним.

— Другой нет.

— А ты хорошо посмотрела? Точно заварочный пустой?

— Нет там никакого заварочного, — удивилась девушка.

— Должен быть, — настаивал на своем дед Прокоп. — На столе. Посмотри еще разок! Не чай это — из пакетика…

Возражать Инга не стала. Зачем? Она в отличие от деда Прокопа не устала настолько, чтобы лениться подниматься с дивана. Вернувшись на кухню, девушка окинула взглядом столы, присмотрелась к предметам на подоконнике и прокричала:

— Нет тут никакого чайника!

— А под старухой?

Инга нахмурилась:

— Под какой старухой?

Взгляд вновь скользнул по столешнице, и в углу кухонного гарнитура девушка действительно заметила старуху — тряпичную куклу на чайник. Цвет куклы почти полностью сливался с цветом настенной панели. Маскировке «стратегического» объекта способствовала и тень в том углу.

— Полный! — со вздохом призналась Инга. Принюхалась к едва уловимым ноткам и добавила с сожалением: — Мятный.

От такого она и сама бы не отказалась!

Инга потянулась было к новой чашке, чтобы налить деду Прокопу чая, который он любит. Но старик остановил, с предсказуемой бережливостью велев не выливать напрасно уже заваренный и отпитый им напиток.

— На будущее знать будешь, — улыбнулся дед Прокоп, когда Инга вернулась.

Допить чай и продолжить экскурсию по дому Степаныча деду Прокопу не дали. Когда чашка в морщинистых руках опустела на половину, а история жизни в деревне едва перевалила за первую треть значимых событий, в сенях послышались шаги.

— Прокопий!

— Ой, Нютка моя.

Инга посмотрела на старика, не пытаясь скрыть удивления. Еще пару секунд назад сидевший совершенно расслаблено, дед Прокоп теперь весь подобрался, напрягся, словно нашкодивший юнец, и даже сгорбился больше обычного, будто пытаясь спрятаться между подушками дивана.

— Прокопий?

— Ась! — все же отозвался старик.

Дверь в избу отворилась и на пороге появилась сухонькая, но бодрая и решительно настроенная старушонка.

— Ты чего это тут? Чаи распиваешь?

Старушка посмотрела в сторону дивана. Прищурилась. Седые брови медленно поползли вверх.

— Здравствуйте! А я думала, что Прокопий тут один, — извиняясь, обронила гостья.

Встретить Ингу она не рассчитывала. Ну, или очень умело это изображала.

— Добрый день! — девушка поднялась, отошла немного от дивана, уступая пожилой женщине место. — Может, вам тоже чая налить?

— А… Да. Можно. На улице такая жара!

— И мне тогда еще чашечку! Только из чайника.

Под пристальным взглядом бабы Нюты столичной барышне стало совсем не по себе. Старушка отчаянно пыталась держать любопытство в узде, но справиться с ним было выше ее сил. Пристальный цепкий взгляд так и скользил по Инге: по лицу, растерявшему краски без макияжа, по откровенной одежде, по стройной фигурке. Девушке казалось, что этим взглядом ее раздевают, снимая не только тряпки, но и кожу, и мышцы. Становиться скелетом совсем не хотелось, и Инга поспешила выйти. Пусть старики без нее ее немного обсудят.

Справедливо рассудив, что мусорное ведро должно находиться под раковиной, Инга открыла дверцу шкафа. Девушка не ошиблась, но не глядя выкидывать использованный чайный пакетик, побоялась. Если в деревенском хозяйстве не использовались мусорные мешки, она могла нажить себе еще одну проблему в виде мытья не самой приятной емкости.

Удача оказалась на стороне Инги. Мусорный пакет имелся. Почти пустой и