Заложница дьявола - Аделина Жемчужева

Передо мной сидел Эмир. Внутри всё сжалось.

Его прикосновение разожгло в памяти события того ужасного дня в подвале. Волна страха окатила меня, холодом пробежавшись по коже. Я не могла пошевелиться, не могла дышать ровно.

— Детка, успокойся, это я, — его голос был низким, успокаивающим, но, когда он вновь коснулся моей ноги, я вздрогнула и напряглась.

Он не понимал, насколько сильно пугает меня своими внезапными прикосновениями.

Я вжалась глубже в изголовье, сжимая простыню дрожащими пальцами, стараясь совладать с собой. Разум кричал: беги, защищайся, но сердце… Сердце предательски сжималось от тоски.

Эмир чуть нахмурился, его пальцы замерли на моей коже.

— Лилу, ты в порядке? Оправилась? — спросил он.

Я кивнула, не доверяя собственному голосу.

— Да…

Но мой взгляд предательски опустился на его голый торс, который был виден через приоткрытую рубашку. Сильные, напряжённые мышцы, резкие линии ключиц, гладкая загорелая кожа… Я сглотнула, осознавая, что слишком долго разглядываю его.

Боже…

Я схожу с ума.

Нет, у меня не должны быть такие мысли.

Не должны!

Этот человек причинил мне столько боли, столько страданий… А я думаю о том, насколько он красив.

Эмир заметил мой взгляд. Его губы дрогнули в намёке на усмешку. Он знал. Чувствовал.

— Скажи, ты думала обо мне в эти дни? — спросил он мягко.

Я замерла, заглянув в его пронизывающие синие глаза. В горле пересохло.

Вдруг он неожиданно хлопнул меня по бедру ладонью — не сильно, но достаточно резко, чтобы я вздрогнула. Из губ невольно вырвался сдавленный вздох:

— Да!

Я напряглась, когда его пальцы коснулись моего бедра, словно обжигая кожу. Всё внутри протестовало, требовало отстраниться, убежать, оттолкнуть его, но тело… Тело предательски оставалось на месте.

— Только так ты мне отвечаешь. Теперь понимаешь, почему мне приходится бить тебя? — усмехается он.

Я резко втянула воздух сквозь зубы и потерла ноющее место, пытаясь унять боль. Она всё ещё пульсировала, но была не такой сильной, как то, что я ощущала внутри.

— Мне не нравится, когда ты меня бьёшь, — тихо призналась я.

Эмир наклонил голову, будто изучая меня, а затем усмехнулся ещё шире.

— А мне нравится. Так что важнее: то, что хочешь ты, или то, что хочу я?

Я сжала губы, не позволяя себе показать слабость. Он ждал, что я взорвусь, начну сопротивляться, кричать, но я не собиралась давать ему этого удовольствия.

Я думала о нём весь день. Переживала. Боялась, что, возможно, больше никогда его не увижу.

Боже, что со мной?

Я судорожно сглотнула, когда его рука снова коснулась моей ноги, медленно, почти лениво скользя по коже.

— Я хочу тебя сегодня, — прошептал он, его голос стал чуть хриплым, полным усталости и чего-то ещё, чего-то, что заставило меня задержать дыхание. — Я устал.

Я должна была что-то сказать. Должна была оттолкнуть его.

Но я застыла.

Мои мысли спутались, а тело отказывалось подчиняться разуму.

— И я думал о тебе, — его слова пробили меня насквозь.

В них не было насмешки. Только тёплая, опасная искренность, от которой внутри всё перевернулось.

Я открыла рот, чтобы что-то сказать, но он уже схватил меня за запястье и резко притянул ближе. Я ахнула, оказываясь у него на коленях, мои ноги остались на кровати, а руки инстинктивно обвили его плечи.

Я не хотела этого.

Я не должна была этого хотеть.

Но вместо того, чтобы оттолкнуть его, я лишь сильнее сжала пальцы на его плечах, чувствуя, как бешено стучит сердце.

Я чувствовала, как напряжены его мышцы под моими ладонями. Его тепло обжигало, а дыхание обдавало мои губы, смешиваясь с моим. Он держал меня крепко, властно, словно боялся, что я сбегу.

Но я не могла.

Не хотела.

Его пальцы медленно скользнули по моей спине, вызывая дрожь, от которой я невольно выгнулась к нему.

— Лилу… — голос Эмира стал низким, почти хриплым, и этот оттенок желания заставил мои щеки вспыхнуть.

Я не понимала, почему он так действует на меня. Почему этот человек, который приносил мне боль, одновременно вызывал во мне такое трепетное волнение.

Его губы коснулись моего виска, а затем медленно скользнули к щеке, к краю губ.

— Ты так сладко дрожишь… — шепнул он, цепляя зубами мою нижнюю губу. — Скажи мне, ты хочешь этого?

Я прикусила губу, не зная, как ответить. Нет, я не должна этого хотеть. Но мое тело предавало меня.

Я позволяла ему всё. Я не могу принять то, что его не будет скоро. Как я буду жить без него? Как мне быть?

Да, он не очень хорошо ко мне обращался, но я….

Я привыкла к нему.

Не знаю что со мной.

Он усмехнулся, чувствуя мою растерянность.

— О чем думаешь? — спросил он, проводя ладонями по моей спине. — Я же знаю что ты хочешь этого не меньше меня.

Я задышала чаще, ощущая, как пальцы Эмира скользят ниже, играя с подолом моей одежды. Он не торопился, наслаждаясь каждым моим вздохом, каждым движением.

— Скажи мне, что ты хочешь этого, — прошептал он, прижимая меня к себе ещё ближе.

Но я молчала. Мое сердце билось так громко, что казалось, он мог его слышать.

— Упрямица, — усмехнулся он, прижимаясь губами к моей шее.

Я зажмурилась, чувствуя, как горячая волна пронзает меня изнутри. Его дыхание, его голос, его прикосновения — всё это сводило с ума, пугало, тянуло в омут, из которого я не знала, как выбраться.

Я открыла глаза и встретилась с его взглядом.

И вдруг осознала.

Неужели это последний раз, когда я вижу эти синие, полные дерзости глаза? Последний раз ощущаю этот голос, этот насмешливый тон, этот жар его тела рядом?

Неужели больше никогда не почувствую его прикосновений?

Ком подступил к горлу, но я сглотнула, прогоняя слабость. Вместо этого я медленно подняла руку и осторожно провела кончиками пальцев по его щеке.

Эмир замер.

Я видела, как его взгляд потемнел, как скулы напряглись от сдерживаемых эмоций. Он был удивлён. Возможно, даже сбит с толку.

— Знаешь, чего я хочу? — прошептала я, продолжая гладить его по щеке.

Он не ответил. Просто смотрел.

И в этой тишине мои слёзы медленно покатились по щекам, предательски выдавая всё, что творилось у меня внутри.

— Я… я хочу, чтобы ты остался, — голос дрогнул, но я всё равно произнесла это. — Как бы сильно я тебя ни ненавидела… но я не хочу расставаться с тобой.

Эмир не ответил сразу.

Он просто смотрел на