Ещё одна жизнь злодейки. Не на жизнь, а на смерть - Анна и Валентина Верещагины

я привязала полотно к перилам и бросилась на поиски главного — огня. Ведь из темноты такой сигнал привлечёт внимание, и хотя бы на разведку кого-нибудь да отправят.

Единственный уцелевший факел и подсвечник, до которого я могла дотянуться, были — как назло — в противоположных углах.

Долго не выбирая, я крадущейся походкой сгорбленной черепахи поковыляла за факелом.

Тот хотя бы не потухнет так просто, нежели подсвечник.

В нескольких десятках метрах заметила Карлоса.

Ферзенец не выглядел уставшим. Он бодро сражался и, казалось, что даже не вспотел, а его дыхание оставалось ровным, несмотря на количество людей, окруживших его. Могу поспорить, что на его теле не было ни царапины, но он купался в крови других, которых привёл за собой Арагон на неминуемую гибель.

Мне стало жаль «белый клевер» и вообще каждого акросийца, поскольку они привыкли жить в мире, в отличие от тех, кто жил на граничащих территориях с соседними странами и кого отправляли на войну. Большинство бывалых вояк служили герцогству Монро, остальным же не приходилось заморачиваться и утруждать себя физическими, изнурительными тренировками и оттачиванием навыков боя, как, например, это делали в Ферзене. Посему повстанцам было сложно, несмотря на их численное превосходство в данный момент.

Эти люди не думали, что им придётся выступить против мощи пустынных воинов. И всё-таки это случилось, и мне искренне жаль именно невинных жителей, которым пришлось столкнуться с тяготами войны.

Не менее совестно осознавать, что я являюсь первой виновницей, развязавшей войну, но мне же и под силу избежать её продолжения. Благодаря мне пострадало достаточно людей, желавших лишь тихой мирной жизни для себя и своих родственников. А последняя надежда Акроса — мирный договор, пусть и на условиях ферзенского Императора.

Спустя несколько долгих минут пробираясь через трупы я достигла цели. Горящий факел оказался нелёгким, но и не неподъёмным, и, несмотря на свой маленький успех, меня ожидала и неудача.

Огонь привлекал внимание.

Мне пришлось бежать со всех ног, перепрыгивая тела убитых, мысленно молясь не споткнуться и не оставить на мраморе свои зубы.

«Это всегда будем ты и я», — слова Карлоса пронеслись у меня в голове, провоцируя в области живота трепет.

Почему именно это я вспомнила?

Глава 35

Честно говоря, мне уже было плевать на Ингрид, что, скорее всего, сбежала.

Жива она или мертва, было уже неважно. Будет грустно, конечно, если она погибнет лёгкой смертью, не расплатившись за свои грехи, но в приоритете, как и всегда, оставалась моя жизнь.

Добравшись до места назначения и с радостью на сердце выбежав на мороз, я опешила от удивления.

Этого мне только не хватало… За этот час я повстречала всех!

Передо мной стояла потрёпанная, с нечитаемым выражением лица, словно призрак, — Пенелопа. Девушка походила на того самого призрака из ужастиков, и, честно говоря, она меня напугала, а точнее — её взгляд.

Пустые голубо-зелёные глаза были стеклянны и бездушны. Лёгкая дрожь прошлась по моим рукам.

Эта встреча не принесёт нам обеим ничего хорошего.

— Пенелопа? — неуверенно начала я и, придав голосу решительности, спросила: — Почему ты не сбежала?

— Я собиралась, но заметила тебя и Декстера.

Девушка перевела взгляд на горящий факел в моей руке, а затем чуть повернула голову назад.

Она поняла, что я задумала.

— И что? Почему не ушла?

— Не знаю.

Я знала, что Пенелопа похожа на свою мать, но теперь эта некогда милая и добросердечная девушка оказалась куда непредсказуемой, чем Ингрид. Она как те самые черти в омуте.

Время не стоит, и мне нужно действовать, но вот вставшая на моем пути Пенелопа всё усложнила.

— Если ты ищешь противоядие, то спешу обрадовать — оно тебе не нужно.

— Я слышала ваш с братом разговор. — медленно наступая. — Знаешь, забавно, ты обвела нас всех вокруг пальца. Но, видимо, не ожидала, что твои планы так нагло нарушит кто-то вроде Арагона.

Она улыбалась той самой милой улыбкой, коей очаровывала.

Ничего не ответив, я просто смотрела на девушку в лёгком платье, цвет которого не переносила на дух.

Жёлтого цвета.

Её ответ не особо интересовал меня, но я буднично спросила: — И что дальше?

— Дальше?

Случайный блик, проскользнувший на моём лице, привлёк внимание, и я произвольно опустила глаза.

В руке у Пенелопы был нож или кинжал, коей она скрывала за развивающейся юбкой.

Первым делом проверила, не срезала ли она привязанный мною флаг с перил, и, убедившись в его целости, я выдохнула, но ненадолго…

С одной стороны, это выглядело смешно: хрупкая девушка собирается воспользоваться оружием по назначению, но с другой — нет, даже Пенелопе может улыбнуться удача.

— Неужели собираешься убить меня собственными руками? Это что-то новенькое.

Мысленно коря себя за несдержанность, я нервно улыбнулась, вытянув перед собой горящий факел. Обжигающий жар от пламени факела остановил Пенелопу. Опустив голубые глаза, в которых отражались языки пламени, она сказала: — Ты единственная, кто всегда получает желаемое… Это так несправедливо. Почему? Я правда не понимаю: почему тебе вечно везёт! Почему именно тебе достаётся всё то, чего желают другие!?

Тон её голоса повышался, а взгляд преображался.

Эмоции, как раздражение или даже ненависть, зависть и боль, проявляющиеся в виде выступивших слёз, застилали голубые глаза.

— Мне нечего тебе ответить. Я и сама задавалась этим вопросом: почему мне достаётся то, о чём я не мечтала, а то, чего я действительно желала, нет. Я лишь хотела спокойной жизни.

— Зачем ты врёшь?! С каких пор ты захотела спокойной жизни, ведь ранее ты всегда привлекала к себе внимание и усложняла другим жизнь!

— Людям свойственно меняться.

— Ложь!

Я испуганно отступила назад, когда принцесса, не задумываясь, бросилась на меня.

Пенелопу не пугал огонь, и из-за этого моим самым глупым поступком стала секундная растерянность. Я опустила факел инстинктивно, стараясь не ранить девушку, о чём впоследствии сильно пожалела.

Принцесса воспользовалась моим замешательством и, схватившись за рукоять факела, потянула тот на себя, притягивая меня. Острие кинжала блеснуло, меня застал испуг, и ничего не оставалось, кроме как подставить руку. Из-за плотной ткани платья порез оказался неглубоким, но, несмотря на это, больно было всё равно.

В отличие от меня, принцесса — истинная леди, тогда как я обычная городская девчонка.

Воспользовавшись ногой, я оттолкнула блондинку ударом в живот, но так же, как и она, упала на пол, поскользнувшись на снегу. Факел отлетел буквально на метр, угодив в сугроб, и, угрожающе затрещав, начал угасать.

Я ну очень старалась не обращать внимания на боль