Ещё одна жизнь злодейки. Не на жизнь, а на смерть - Анна и Валентина Верещагины

Теплое прикосновение к щеке отвлекло меня от созерцаний за нервно грызущей ногти Ингрид. Карлос осторожно провел костяшками пальцев по моей скуле, вынуждая повернуть голову.

— Ты не выглядишь счастливой. Быть может, мне сходить за короной?

— Мне никогда не нужна была эта проклятая корона.

— Тогда?

— Хочу, чтобы она мучилась от страха. Больше всего хочу, чтобы она прочувствовала, каково это быть загнанной в угол.

Ферзенец накрыл мою руку своей, заставив ощутить приятное тепло. Взгляд карих глаз излучал нежность вперемешку с тревожностью.

— Ты справишься. — подбадривая. — Я помогу тебе.

В ответ я устало улыбнулась, чувствуя, как на душе становилось тоскливо.

Меня не отпускает ощущение, что должно что-то случиться.

— …Умоляю тебя, мама!

Я собиралась повернуть голову на жалобные крики Пенелопы, но Карлос не позволил — подцепил пальцем мой подбородок.

— Скоро этот спектакль закончится, и я отвезу тебя на родину моей матери. Думаю, сады Лоаза тебе придутся по душе.

Как никогда прежде мне были приятны его слова, а низкий с хрипотцой голос будто обволакивал.

Мне нравится в этом мужчине многое, даже его взбалмошный характер и упрямая, властная натура… А порой и его вспыльчивость. Очень нравится.

Размышляя об этом, я медленно взяла его за руку и, отогнав сомнения, спросила:

— Неужели ты не разочарован во мне?

— Нисколько. — сжимая мою ладонь. — Ты на удивление справедливый палач.

— Ну спасибо!..

— Эй!

С синхронной точностью мы обернулись на властный и нахальный призыв Ингрид, что смотрела на нас с ненавистью.

— У меня есть предложение. — заявила она, сцепив руки в замке перед собой как истинная королева.

— И что ты предлагаешь? — опередил меня Карлос, не ожидающий услышать нечто, о чем стоило бы задуматься.

— Я говорю не с тобой, ферзенское отродье. — прошипела Ингрид, не удостоив Карлоса взглядом.

Это было открытое неуважение, презрение и вообще: «чихать она хотела на него», но последующая реакция мужчины заставила Ингрид знатно насторожиться.

Ещё бы… Оскал ферзенца до сих пор напрягал даже меня, привыкшую к его закидонам. Карлос был, есть и будет самым непредсказуемым человеком в моей жизни.

До того, как я остановила ферзенца, он успел сделать короткий шаг в направлении королевы.

— Пусть скажет, мне интересно, чем она собралась «крыть».

Спустя полминуты игры с Карлосом в «гляделки» я повернула голову к блондинке.

— Я верну тебе Ноа. — смотря на мою вцепившуюся в запястье Карлоса руку, она добавила. — Видимо, ты всё-таки любишь его, раз пришла мстить. Поразительно… Даже любовника притащила. Как тебе это удается? Сначала с Феликса сняла мой поводок и посадила на свой, затем Ноа околдовала. Благо я своего сына держала от тебя подальше.

* * *

Ингрид наслаждалась негодованием и растерянностью Дианы, но стоило девушке заметить коварную улыбку королевы, как она пришла в себя.

— Да как ты смеешь? — взор её метнулся к принцу.

Юноша искренне не понимал, зачем его мать нагло лгала, предлагая подобную сделку. Он был убежден, что герцога более нет на этом свете.

— Мама! Зачем ты это делаешь? Зачем лжешь, когда на кону стоят наши жизни!

Пока женщина настоятельно просила сына замолчать, Карлос следил за выразительно меняющим лицом Дианы.

Он пытался прочитать её мысли, основываясь лишь на считывание эмоций с профиля. И, разделяя с Дианой потрясение после выдвинутого предложения, он решил, что сказанное Ингрид было очередной ложью.

Столкнувшись лицом к лицу со смертью, любой попытает удачу, используя ложь, и королева не исключение — так он решил. Ведь даже принц, знающий правду, пытался вразумить завравшуюся мать.

Наблюдая за горящими глазами Дианы и за тем, как проступает у неё на лбу морщина, сердцебиение ферзенца участилось. Он ждал её слов, словно собственного приговора.

— Мне как никому другому известно о твоих грязных методах. — спустившись окончательно со ступень, угрожающе прошипела Диана. — Тебе не обмануть меня.

Ингрид прочитала в карих глазах девушки, пахнущей лавандовым маслом, тоску, боль и печаль. За пеленой нарастающего восторга она не удержалась от очередного вранья и решила сделать Диане ещё больнее.

— Как жаль, что ты опоздала. Ещё утром он был жив.

Улыбка расцвела на выразительных розовых губах Ингрид, словно весенние цветы, тогда как взгляд Дианы становился мрачнее и мрачнее.

— Ты так сильно жаждешь смерти обоих? Не понимаю… — качая головой, промолвила Диана. — Если бы не внешняя схожесть, я бы решила, что это не твои дети…

Какой бы бессердечной Ингрид не считали, но она любила своих детей, и, прочувствовав реальную угрозу, исходящую от Дианы, женщина стерла улыбку с лица.

— Я согласна умереть за них обоих.

Диана молчала.

— Как я могу выбрать!? — с безысходности закричала королева, понимая, чего ждет девушка напротив. — Ты даже хуже меня! Поставить перед таким выбором!

— Лишь большее зло способно уничтожить зло, порождающее жестокость.

По спине Ингрид прокатилась волна холодных мурашей, а непоколебимая уверенность во взгляде некогда недалекой — по её мнению — Эрскин сбила женщину с мысли. Она не верила своим глазам.

Перед ней стояла отнюдь не глупая девица, что была безумно влюблена в её первенца и которой не доставало материнской любви, а женщина, способная посоперничать даже с ней самой. Если ранее она хотела просто избавиться от Дианы из-за того, что та попросту мешала ей и раздражала глаз, то теперь Ингрид желала ей смерти, дабы выжить.

— Разве ты всегда была такой? — присматриваясь к Эрскин, слова сами собой сорвались с её уст. — Стоило убить тебя ещё в колыбели…

«Бах!»

В тронный зал ворвались неизвестные, после чего последовала суматоха.

— Диана!

Диана Эрскин

Сильный толчок сбил меня с ног, но крепкие руки подхватили сзади.

— Диана!

В эпицентре разворачивающегося шума я осмотрелась.

Тронный зал заполнялся людьми, на плащах которых был изображен белый четырехлистный клевер. Он относился к графству Розент. Это сильно потрясло меня, ведь старший сын графа Розента состоял в коалиции с Ноа. Ища глазами очередного предателя среди толпы набежавших, позади меня раздался голос Карлоса:

— Юнно! Уведи её!

— Да, Жак!

Ферзенский командир, заранее извинившись, схватил меня за руку и потащил в противоположную сторону от Карлоса, что в свою очередь рванул в самую гущу, раздавая приказы.

— Юнно, погоди! Ингрид сбежит!

— Мне был отдан приказ, госпожа!

— Но!.. — не скрывая возмущения, уставилась я на ферзенца.

— Ваша безопасность в моем приоритете. Ей не выжить, если она сбежит. Все выходы охраняются, идемте же!

Как бы сильно я не хотела протестовать, но Юнно прав, посему я послушно удалялась вслед за ним, озираясь.

Во главе графского отряда показался мужчина, что привлек мое внимание.

Шлем скрывал его лицо, а остальные доспехи