Ещё одна жизнь злодейки. Не на жизнь, а на смерть - Анна и Валентина Верещагины

class="p1">— Тебе не кажется, что для тебя абсолютно всё — не просто?! Даже элементарно подойти к отцу и выдвинуть намеренье о женитьбе на Эйрин, которую ты так любишь — ты просто струсил.

Следующие двадцать минут мы безостановочно спорили, пока не вернулся Михаэль.

— Нам пора. Карлос наверняка заждался.

“— Ну наконец-то!” — встрепенулись все мои внутренние «я» и я вместе с ними.

— Ну что ж, Декстер, пора тебе повидаться с матерью и сестренкой.

Юноша насторожился: — Что ты задумала?

— Наша игра окончена.

Не сложно догадаться, о чём он думал. Будь его воля, он бы уже придушил меня на месте.

— Но… ответь на последний вопрос.

Я взглянула на него с любопытством, но спустя секунду — пожалела. Он вызывал во мне лишь жалость…

— Ладно.

Сверившись с наручными часами, медленно подняла взгляд на задумчивого принца.

— Если бы я тогда женился на тебе или хотя бы сделал предложение — дошла бы ты до этого всего?

— Декстер… — я прикоснулась к его щеке и с нежной улыбкой ответила: — Дорогой, неужели ты правда собрался потратить эту возможность на столь глупый вопрос?

Декстеру определенно были неприятны мои слова, а взгляд его исказился глубоким презрением и неприязнью.

— Пойми и запомни… — приблизившись к его уху, я прошептала: — Диана мертва. Твоя сумасшедшая мамаша сделала всё, чтобы уничтожить ту Диану. Думаешь, столь ярые изменения являются плодом её стараний в переосмысление жизненных ценностей? Ах-ха! Не смеши меня. Мой ответ таков: ты тут совершенно не причём. Твоя мать посягнула на мою жизнь и на тех, кто стал мне дорог. Это она начала кровавую бойню, а я лишь пыталась выжить.

Отстранившись и не удержавшись, всё же заглянула в голубые глаза принца, наполненные неверием.

— Кто ты в таком случае?

Самая лучезарная улыбка, на которую я была способна, озарила лицо Дианы.

— Это уже второй вопрос. За ответ я запрошу твою душу. Готов ли ты к этому?

Театральная сцена наверняка плачет по мне горькими слезами, так как Декстер неуверенно сделал шаг назад.

— Диана? — окликнул меня Михаэль. — Пора идти.

Напоследок подмигнув потерянному принцу, я отвернулась, уходя по следам Михаэля.

* * *

— Ваше величество! Вам нужно бежать.

В попытке спасти свою королеву, Арма, ворвавшаяся в личную библиотеку Ингрид, продолжила: — Ваше Величество!

Тем временем Ингрид, облаченная лишь в ночное кружевное платье и шелковый халат с серебряной вышивкой, — молчала.

— Успокойся, Арма. — выпуская клубы дыма изо рта, женщина неотрывно смотрела на полотно перед собой.

Величественных размеров портрет занимал почетное место на единственной пустующей стене библиотеки. Подсвечники залиты плачущими свечами стояли по обе стороны от его рамы, казалось, ещё немного и они погаснут. На полотне некогда знаменитый художник запечатлел королевскую семью, а точнее — предыдущую.

Родители короля Луи — король Леон и первая королева, он сам и его покойный старший брат — Лукас. Все они сияли в дрожащем свете свечей.

Бледно-рыжие волосы покойного короля Леона достались мужу Ингрид, а вот огненно-рыжие, словно пламя, волосы были дарованы старшему из братьев от отца короля Леона — деда Луи и Лукаса.

Женщина всегда восхищалась их сиянием, особенно на прямых солнечных лучах. Когда легкий ветерок играл в волосах Лукаса, ей казалось, что в сравнении даже языки пламени меркли.

— Арма, достань «ту» вещь.

Служанку передернуло на нервной почве, но та послушно вынула маленькую коробочку из потайного шкафчика, замаскированного под книги.

Ингрид выпустила очередное облако белого дыма и большим пальцем погладила сверкающую защелку.

— Уже семь лет я не открывала «это».

«Щелчок!»

Арма вздрогнула, будто её королева вскрыла не шкатулку, а ящик Пандоры.

Глаза Ингрид, притягивающие своей зеленистостью, засияли пьяным блеском.

— Приятно видеть, что ничего не изменилось.

Королева осторожно достала пучок ярко-рыжих волос и поднесла его к губам.

— Они даже пахнут так же. Это невообразимо.

Шум и грохот за дверью усиливался.

Арма явно нервничала, но лишь молча озиралась.

— Ваше Величество, умоляю вас… Вам нужно спрятаться. Его Величество короля уже наверняка схватили!

Но Ингрид не пошевелилась. Блондинка, зачарованная блеском огненных волос, окунулась в воспоминания.

Никто кроме неё не знал, что эти волосы принадлежат мужчине, которому она отдала своё сердце когда-то.

Старший брат Луи — Лукас, был её первой любовью. А тот судьбоносный день, когда её отвергли и разбили сердце, послужил катализатором последующих преступлений некогда юной и красивой блондинки с зелеными, как молодая трава, глазами.

— Я так любила тебя, Лукас… — одинокая слеза скатилась ровной дружкой по её щеке. — Я рада, что могу любоваться и прикасаться к тебе, но отчего же мне так больно видеть тебя?

Ей было больно от того, что она сотворила в прошлом и грустно, что ей так и не удалось ощутить теплоты его взгляда на себе.

Ингрид всегда вселяла в людей ощущение опасности. Словно грозный хищник, разгуливающий поблизости и выбирающий жертву. Её считали страшной женщиной.

Жадность и зависть к сопернице натолкнули будущую королеву на убийство любимого, ведь женщина не могла позволить ему быть с кем-то кроме неё. Ингрид не смогла принять отказа и тем более не могла молча наблюдать со стороны за его счастливой и влюбленной улыбкой, адресованной другой.

Испробовав крови, жестокий человек обращается в монстра с ненасытным чувством голода.

«Грохот!»

В кабинет-библиотеку ворвались несколько мужчин.

Ферзенские доспехи и пустынный загар остались проигнорированы ею.

— Время пришло, любимый.

Над вот-вот сгорающим фитилём она с улыбкой сожгла последнюю частичку себя. Женщина не могла отвести взгляда от вспыхнувших и искрящихся огненных волос, и даже мерзкий запах не смутил её.

Глава 33

* * *

Позолоченные колонны; белоснежные мраморные полы, обагренные кровью; золотые статуи и витые лестничные опоры, забрызганные алыми каплями, и многое другое, даже в настоящей суматохе и жутком виде — восхищало.

Девушка, притаившаяся в тени, поджидала момент, когда появится нужный ей человек. Но его всё не было и не было.

Эсклиф был ей интересен, но сугубо из-за того, что они были похожи.

Глория чувствовала, что он понимает её, не осуждает, но более всего нравилось — он не поучает.

Девушка ждала и ждала.

По недавней договоренности ей было поручено охранять путь отступления из подземной тюрьмы, что она терпеливо делала на протяжении часа.

Шпионка в который раз сверилась с часами.

— К черту!.. — затянув потуже портупею и оправив воротник, она покинула тень.

Вокруг было слишком тихо, но девушка слышала отдаленный шум где-то в глуби дворцовых стен.

«Бах!»

Ловко отпрыгнув в сторону и пригнувшись, девушка устремила взор в