Ещё одна жизнь злодейки. Не на жизнь, а на смерть - Анна и Валентина Верещагины

— Получилось. — скрывая удивление и предвкушение, оценила Глория.

Эмму и Мию я отослала в особняк, доставшийся мне от покойной бабушки Дианы, где некогда я укрывала Феликса. Думаю, там, вдали от столичной резни им будет спокойнее и безопаснее.

— Теперь мы отомстим, Глория.

Покинув карету, я понуро улыбнулась герцогской шпионке, а та неожиданно обняла меня.

— Как бы сильно я не злилась на вас из-за вашего решения, но должна сказать — спасибо. — отстранившись, девушка ещё раз заглянула мне в глаза. — Спасибо, что вы оказались той леди, которая до последнего движется к цели. Благодаря вам я смогу отомстить за своего господина.

Не сдержалась.

Я так сильно заключила в объятья Глорию, что та в какой-то момент принялась отталкивать меня.

— Прости меня, Глория. Я пыталась пойти другим путем, но… Сама видишь, что не вышло.

Конечно же я знала, что девушка с осуждением терпела многие мои выходки. Она та, что наверняка винит меня в смерти своего господина, однако она не глупа. Глория находилась в первом ряду, когда я мучалась из-за сводни, а после от скорби. Могу предположить, что шпионка решила поступить так снисходительно — отказавшись от мести мне за Ноа, перенаправив весь свой гнев на королевских особ и предателей. А быть может, Ноа предусмотрительно оставил ей какие-то инструкции или она просто привязалась ко мне так же сильно, как я к ней.

— Я не злюсь более, а благодарна.

— Что ты будешь делать после?

Она задумчиво повела плечом.

— Хочу покинуть страну. Возможно, отправлюсь на север.

— Север? — удивилась я. — Там же в разы холоднее, чем тут.

— Зато там убийственный эль. — ухмыльнулась девушка.

— Это так на тебя похоже. Держи.

Напоследок я вручила ей свиток.

— Это подарок. Продай, если захочешь… На крайний случай тебе будет куда вернуться. В собственный дом. — глаза её расширились от удивления. — И тебе спасибо за всё.

Пользуясь моментом, я юрко улизнула от шпионки в направлении Карлоса.

Все акросийцы были слишком заняты, и на меня никто не обращал внимания. В подобном плаще меня могли спутать с ферзенской наложницей, тем более с таким-то карамельным загаром.

— Жак.

— Тебе стоит действовать по плану. Мы скоро начинаем.

Смущенно и даже робко я взяла его за руку. Мужчина медленно опустил взор и, более не выжидая, сгреб меня в охапку. Без слов было понятно его тревогу за меня, но я знала, как отвадить её.

Поцелуй был мягким и нежным поначалу, однако нарастающий пыл распяливал нас обоих, и теперь мы целовались как в последний раз.

Когда желание, захлестнувшее нас обоих, как приливная волна отступило, я ощутила, как всё это время обвивала руками шею ферзенца, прижимается к нему губами. Мы медленно разомкнули губы, но по-прежнему находились очень близко друг к другу.

— Думаю, нам стоит остановиться здесь, если не хотим, чтобы мы зашли слишком далеко, — произнес Карлос, ослабляя объятия.

— Да...

Я сошла с ума.

Я чувствую себя разочарованной из-за этого.

Нам точно нужно остановиться на этом. И хотя мы так решили, никто из нас даже не шевельнулся, и по-прежнему стояли очень близко друг к другу, словно не зная, как остановиться.

Я понимала, что не знаю, как завершить наш разговор, и спросила то, о чем когда-то спрашивала его:

— Почему я? Почему на меня пал твой взор?

— Потому что это должна быть ты.

Всё равно не могла понять эти его ответы. Однако теперь же я чувствую, как у меня болит сердце, потому что я хочу мужчину, который стоит передо мной несмотря ни на что. Слишком редким является шанс повстречать того, кто близок твоей душе, пройдя массу препятствий, вставших на пути.

Затем в моем поле зрения появилась Пенелопа, покинувшая карету.

— Будь осторожен.

Мужчина протянул руку и коснулся моей щеки.

— Делай что собиралась. Тебя защитят. Как только закончу с делами — тут же вернусь к тебе.

Карлос покинул меня так же тихо, как и прошептал последние слова прощания.

Вместо лакированных ботинок на красную ковровую дорожку центрального входа ступили грубые кожаные сапоги. Темно-синий плащ, накинутый на плечи, развевался после каждого сдержанного шага.

Карлос, снимавший накидку, в момент обнажения меча больше походил на опытного воина или даже жестокого мясника, нежели на дворянина.

Местом назначения был Акрос, и сцена, где должна была свершиться вендетта, была полностью готова.

— Наша кровавая пьеса начинается.

* * *

Паника и крики перепуганных служанок и придворных дам разносились по коридорам королевского дворца.

Белокурая Эйрин, очнувшись ото сна, первым делом выглянула в окно. На заснеженной улице было не то чтобы неспокойно, там царил хаос.

— О богиня… — зажимая себе руками рот, девушка отступила на несколько шагов назад.

«Тук-тук-тук!..»

Дарсийка испуганно обернулась на грохот.

Кто-то безостановочно барабанил в её запертую дверь.

— Эйрин!

Распознав знакомый голос, она стерла шелковым рукавом своего ночного платья слезы со щеки и отворила дверной массив.

Там, за ним, стоял взлохмаченный и распаленный Декстер. Щеки его покраснели, а прерывистое дыхание говорило о том, что юноша без передышки бежал.

— Ваше Высочество?.. Что происходит? Т-там люди за окном и…

Быстро заперев дверь, он схватил девушку за руку, уводя в глубь комнаты.

— Эйрин, тебе нужно бежать! Срочно.

— Что? Но как? Куда?..

Декстер впопыхах распахнул дверь в гардеробную и выхватил первый попавшийся, как он думал, плащ, но это оказалось что-то иное — неподходящее. Разбрасывая и перебирая гардероб дарсийки, он наконец принялся объяснять:

— Эти подлые предатели-дикари — ферзенцы! Они обманом проникли за стены замка и устроили кровавую баню! Они хотят захватить власть и подчинить себе мою страну!

— Что? — обхватив себя руками, девушка отступила на шаг. — Как это возможно? Неужели!.. — осеклась она и, прикрыв изящными пальцами свои губы, отвернулась.

— Неужели? Что ты имеешь в виду? — бросив свое занятие, он приблизился к девушке. — Эйрин, ты что-то знаешь?

Девушка лихорадочно соображала и, когда он схватил её за руку, набравшись смелости, выдернула свою кисть из захвата.

— Я ничего не знаю! Мне что, даже собственные мысли вслух произносить нельзя?! Тем более в такой ситуации, когда моя жизнь находится на волоске?!

Эмоциональность Эйрин сыграла ей на руку и отвадила напористость Декстера. Он тут же нашел массу отговорок для неё, так как безумно любил девушку.

— Прости… Прости меня, Эйрин! — обняв её, он принялся успокаивающе гладить её волосы. — Конечно же, ты ничего не будешь знать, просто сейчас всё переворачивается вверх дном, и я… Прости.

Дарсийка, выдохнув, опустила ресницы. Когда