Ещё одна жизнь злодейки. Не на жизнь, а на смерть - Анна и Валентина Верещагины

— Потерять всё и быть преданным, а в конце вот так умереть? Слишком скучно...

Причина, по которой Ингрид посадила Ноа в тюрьму, заключалась в том, что она знала обо всех его слабостях.

— Как печально... Из-за этой сучки Дианы ты совершенно растерял свою осторожность. Ты убивал ради неё, и я представить не могла, что всё закончится вот так.

— Заткнись. — выплюнул он слова вместе с кровью. — Далеко не в Диане дело. Ты сама вырыла эту яму. Сжалься хотя бы над собой и теми, кто ещё верит в твою ложь.

— К сожалению, у меня нет таких никчемных эмоций.

— Скажи: зачем тебе она? Хотя бы сейчас расскажи. Что она такого сделала, отчего ты так одержимо гонишься за ней?

Ингрид задумалась. Её удивил этот простой в её понимании вопрос.

— Я чувствую, что просто хочу убить её. Вот и вся причина. — а затем добавила с иронией: — А ты почему гонишься за ней?

Ноа откинулся спиной на стену и, вытянув ноги, уставился на неё с нескрываемой жалостью. Он не собирался отвечать, но её вопрос стал пищей для раздумий.

Он видел, как сильно она остерегалась его невесты. Пусть и настоящих причин никто не знал, но она действительно опасалась Дианы.

Королева почувствовала странное волнение, будто Ноа знал о ней всё. Даже то, чего не знала она о себе — он знал.

— Этот взгляд. Он раздражает меня. — отбросив назад водопад волос, она продолжила: — Мне не нравилось, как ты всегда смотрел на кого-то свысока. К тому же, твоё лицо сияло уверенностью, это было омерзительно. Почему ты так гордишься собой за то, что привел людей на верную смерть из-за неё?

Герцог задумчиво отвернул голову.

Было много мужчин, которые хотели быть рядом с ней, когда она только дебютировала. А последнее время все словно посходили с ума при виде неё.

Принц северной страны интересовался ею, личный телохранитель потерял от неё голову, после это принц из пустыни, а иногда это были сыновья из престижных семей аристократии... Люди, которые были одержимы ею, люди, которые хотели её любви, внимания. Но она не приняла их сердец, а выбрала его...

Последнее предположение вызывало некое сомнение в его сердце, но Ноа упрямо отбросил это в сторону.

— Ты отдал всё Диане, которая бросила тебя. Всё, что у тебя было. Та, кто воспользовалась влюблённым мужчиной, а после выбросила его, когда тот стал не нужен — Диана Эрскин. И сейчас она вовсю развлекается в пустыне.

— Я убью тебя и отдам ей твою корону, а также твой язык, которым ты отдавала приказы.

Ингрид искренне рассмеялась.

— Забавно слушать подобные речи от людей, скованных цепями, стоящих на грани между жизнью и смертью. Кстати… — хитро ухмыляясь, женщина добавила: — Как исказится её лицо, когда она узнает о твоей смерти? Кого предпочтет она тебе после таких новостей…

Герцогу были неприятны эти рассуждения и собственные мысли. Он не хотел представлять её с другим, но не мог смириться с мыслью, что девушка будет несчастна.

Диана Эрскин

— Прошло уже несколько дней, а мы до сих пор не действуем!

Я покинула палатку, разбитую глубоко в чаще леса, выбежав наружу.

— Диана! — бросился мне вдогонку Карлос.

Меня съедало изнутри нетерпение и гнев.

— Я так близка к цели… Мы так близки, но ты бездействуешь! Почему?

— Потому что они знают, что мы идем, и поэтому нужно действовать аккуратно. Они думают, что мы только-только сошли с корабля, а посему у нас есть возможность подготовиться.

— Неужели ты думаешь, что она не знает, где мы? — язвила я, ухмыляясь. — Да эта бестия знает всё! Слышишь?

Только Карлос хотел что-то возразить, как послышался голос ферзенца-стражника. Молодой юноша, запыхавшись, известил Жака о вторжении.

— Вот видишь! Я тебя предупреждала!

Карлос ничуть не изменился в лице.

— Сколько их?

— Один.

Жак свел брови и переспросил.

— Он один. — повторился юноша. — Упоминал госпожу Эрскин.

Тут уже мои глаза округлились?

— Меня?

— Диана, иди обратно.

— Нет! — ринулась вслед за Карлосом. — Я должна знать кто этот человек!

— Я сказал: иди обратно.

Сверкнув взглядом, он собирался было покинуть меня, но я, подобно коале, повисла на его руке.

Повержено вздохнув, Жак приказал привести неизвестного.

Ожидание съедало меня снова. Нервно расхаживая из стороны в сторону, я растирала руки в надежде согреться хоть немного.

Стояла морозная ночь, и даже зимние лесные звери из-за холода, съежившись, ютились в своих норах. И лишь Карлос, с каким-то достоинством стоявший во мраке, ни разу не дрогнул.

Вторженца привели, и в мгновение, когда наши взгляды встретились, меня наполнила радость.

— Феликс!

Только я бросилась к нему навстречу, как меня перехватили другие крепкие руки.

— Диана.

— Это! Это мой рыцарь! Пусти же меня!

Феликса волокли словно заключенного двое стражников.

— Леди…

Вырвавшись из захвата, я бросилась к нему на шею, повиснув на мужчине.

— Я так рада тебя видеть!.. — сдерживаясь, дабы не расплакаться, шептала я. Отстранившись и обхватив его лицо руками, первым делом осмотрела его лицо, чтобы убедиться, что происходящее мне не мерещится. Феликс чуть склонил голову и прикрыл ресницы, словно наслаждаясь еле ощутимым теплом моих рук. — Всё хорошо, отпустите его!

Но стражники не шелохнулись.

— Диана, он может быть не на твоей стороне.

Волчьи очи с вызовом посмотрели на Карлоса позади меня.

— Я служу лишь леди Эрскин. Не смейте говорить, что я засланный шпион.

Карлос оттащил меня от мужчины напротив, приобняв за талию.

Феликс заметил этот жест и угрожающе сузил веки. Мне стало как-то неловко от этого.

— Эсклиф, что ты здесь делаешь?

— Я пришел, чтобы увидеться с вами и сказать, что остались те, кто готов вас поддержать. Все они собираются выступить по моему сигналу.

Мы с Карлосом переглянулись.

— Пусть докажет.

Спустя какое-то время на наш зов пришел капитан ордена «Черных Роз» — Маскаль Айвен, и после пары вопросов Феликса отпустили.

Я не знаю отчего, но я была слишком рада его видеть, позабыв о прошлых проступках мужчины. Мы снова обнялись, а я ощутила забытое чувство защищенности. Будто Эсклиф был моим якорем к спасению.

— Вы уже знаете о…

— Да, — печаль и скорбь на моем лице отразилась в его взгляде.

— Мне жаль, примите мои соболезнования.

Вероятнее всего, ему было жаль маркиза и его старшего сына, а не Ноа, но мне была приятна озабоченность и поддержка этого мужчины.

— Не ожидал, что вам удастся привести такое огромное войско.

Я усмехнулась, глядя на неподалеку стоящего Михаэля и Карлоса, что