Ещё одна жизнь злодейки. Не на жизнь, а на смерть - Анна и Валентина Верещагины

— Феликс, я больше не хочу скрывать это от тебя. Всё, что я делаю сейчас, это определенно для того, чтобы сохранить собственную жизнь. Но я беспокоюсь не только о себе… Я пытаюсь помочь тебе и другим. Я могу понять твои чувства.

Он аккуратно взял мою руку и прильнул к тыльной стороне ладони в поцелуе.

— Если с тобой что-нибудь случится, первым, кого я обвиню, буду я сам.

— Так почему бы нам не закончить всё это вместе?

Он посмотрел на мою подрагивающую губу, и выражение его лица слегка изменилось:

— Что вы имеете в виду?

Стягивая со своих плеч меховой плащ и накинув его на меня, он принялся греть в своих грубых ладонях мои заледеневшие руки.

Хорошо, что Карлос этого не видит, благодаря широкой спине Эсклифа.

— Я собираюсь обмануть Ингрид. Не уверена, что получится, но с твоей помощью всё должно пройти гладко.

— Что от меня требуется.

Коварная улыбка расползлась на моих губах.

— Ты должен притвориться тем, кем когда-то являлся. Заставь приближенную служанку Ингрид поверить тебе, что Пенелопу доставили обратно ко дворцу. Пусть думает, что что-то случилось, и Карлос захотел вернуть её и намерен разорвать помолвку. Пусть считает, что его сопровождение в разы меньше, чем они думают.

— Ты хочешь, чтобы армия выглядела как гарант благополучного возвращения Жака…

— Да! Да! Ты всё схватываешь на лету. Пусть думает что хочет, лишь бы она в это поверила. Они должны впустить нас. Ведь если мы осадим замок, жертв будет в разы больше…

Феликс заговорщицки ухмыльнулся и своим горячим дыханием начал опалять наши руки.

— Пусть скажет, что мы пришли пересмотреть соглашение о браке, а также что мы можем согласиться помочь им разобраться с восстанием. — Вступил в наш диалог со своим предложением Михаэль.

Неожиданное появление ферзенских братьев вынудили меня отдёрнуть руки из уютного теплого гнездышка.

— Михаэль… но это может вызвать подозрения.

— Нет, если переиграть всё иначе, — обойдя Феликса, Карлос встал рядом со мной. — Если отправить письмо, что мы пришли им на помощь — они не поверят. Если сказать, что у нас в заложниках Пенелопа, то всё будет завесить от материнского инстинкта.

— У этой женщины он попросту отсутствует, — язвила я, уводя всех за собой в тэн.

— Верно, — одтвердил Феликс, придерживая шторку и пропуская меня вперед.

— А что, если сделать как говорит Диана? Мы отошлем письмо-претензию с намереньем разрыва помолвки и желанием вернуть Пенелопу обратно со всеми её фрейлинами. — Рассуждал Михаэль.

— Они пропустят лишь принцессу. — заключила я, протягивая руки к горящей свече.

— Нет, Диана, — стягивая с моих плеч плащ Феликса, утвердил Карлос. — Им ничего не останется, кроме как впустить нас. Я отошлю письмо, где изложу о том, как Пенелопа ложно обвинила мою фаворитку, которую в следствии казнили ни за что. — Мой осуждающий взгляд был отражен кривой улыбкой Жака, пока он накрывал меня покрывалом из шкурок лисиц. — А после этого спровоцирую их, и они сами попросят помощи.

— Не смеши меня! — рассмеялась я. — Ингрид ни за что не попросит помощи.

— Вообще-то в связи с обстоятельствами ей ничего другого и не останется. — заключил Феликс. — Было бы странно, не реши она, что ферзенцы не соблазняться началом гражданской войны и беспорядками в её королевстве. С их воинственной репутацией им проще захватить столицу в момент раскола страны, чем налаживать торговые и политические отношения.

Я задумалась.

А ведь и правда… Тем более Ингрид выгоднее остаться в долгу, нежели лишиться власти.

— Как странно… Это звучит правдоподобно. — в завершение кивнул Михаэль и принялся составлять письмо, пока я молча держала оборону от взглядов двух воинственных мужчин.

Глава 31

Свирепый ветер дул в глухом лесу, заросшем хвойными деревьями, а всюду лежал снег. Ферзенец был так же холоден, как эти земли, и своим взглядом прожигал любое препятствие на пути.

Солнце, вызывавшее парестезию, садилось за горизонт, и ранняя ночь окутала лес раньше, чем остальные земли Акроса.

Ферзенцы, ступившие на чужие земли, затаив дыхание, ждали, когда территорию накроет пелена ночи. Они собирались осадить королевский дворец ещё до прибытия их предводителя, но тот умудрился явиться раньше назначенной даты.

В глазах, заключавших разбившееся на осколки блистание луны, виднелось долгое ожидание чего-то...

— Вы пришли?

Наконец прибыл господин, которого они так ждали.

Мужчина, молча появившийся в темноте, слегка кивнул. Когда он прожестикулировал рукой, прибывшие разведчики прильнули к земле.

На ней, покрытой снегом, находились приспешники маркиза Пирина, с которыми расправились перво-наперво.

— Положение дел?

— Совсем недавно внутри было немного шумно.

Черные глаза уставились на далекий свет из окон ближайшей башни замка.

Несколькими часами ранее заготовленное письмо было передано посыльным, и теперь все были на изготовке.

— Можем ли выдвигаться?

Резкий ветер пронзал насквозь. Издававшийся звук походил на вой зверя, а голые ветки деревьев дрожали на бурном ветру.

Карлос своими бездноподобными глазами устремился вперед. Его щеки, руки и ноги онемели от обрушившегося холода, будто тот пробрал до костей, но внешний вид мужчины не показывал этого.

Окружающие спокойно дожидались приказа.

Вдруг в темноте показались белые крупицы, а за ними — внезапный снегопад.

Фелинс Эсклиф после встречи со своею возлюбленной госпожой заметно воспрял духом и был готов отдать не только собственную жизнь, но и душу.

После принятия решения ферзенцами и Дианой, ему было поручено за эти несколько часов сгруппировать небольшое войско, что замаскировали под ферзенских воинов, и выжидать сигнальный огонь.

Подобно твердой каменной стене, тело парня стояло неподвижно; в нем текла устрашающая энергия, словно у зверя, готовившегося к охоте. Его острые глаза, смотревшие прямо, тоже заставляли ощущать это.

Холодные волчьи очи загорелись ослепляющим светом, когда долгожданный приказ был отдан. Те, кто ждал в темноте, ловко двинулись в путь после вспыхнувшего в далекой тьме факела.

Пришло время и ему оборвать старую роковую связь.

Диана Эрскин

Мягкий шелест падающих снежинок окутывал происходящее мрачной таинственностью.

Как и предполагалось, Игнрид достаточно быстро дала свой ответ, стоило сопровождающему войску подступить к воротам. Благодаря тому, что армия разделилась на три части, незамеченной осталась лишь одна — та, в которой были мы с ферзенскими братьями и Пенелопой. Две другие последовали за орденом «Черных Роз» и Феликсом.

Акросийцы тайными путями должны провести ферзенских воинов для «зачистки». Им предстоит очистить от королевских стражников, а главное, приспешников маркиза Пирина территорию столицы, чтобы обезопасить эпицентр сего действа по свержению действующих монархов Акроса.

Меня и других фрейлин