Анатомия обмана - Татьяна Ларина

Моего запала хватило ненадолго – ровно пока я не оценила масштаб работы. Как так вышло, что за каких-то пару дней в квартире воцарился беспорядок? Я не знала за что браться – кухня, ванная, гостиная или спальня? У кого-то я слышала фразу: «порядок в доме – это порядок в мыслях», в моей голове был настоящий раздрай. Еще раз окинув взглядом комнату, где находилась, я решила начать уборку именно с нее.

У меня ушло три часа на то, чтобы управиться со всей квартирой, зато теперь она сияла чистотой. Заодно я сумела отвлечься от своих страданий, и, хотя сердце все также рвалось на части, ко мне вернулась рассудительность. Теперь на холодную голову я могла поговорить со следователем и рассказать о таинственном отце Камиллы. Я набрала номер Пороховщикова, но электронный голос сообщил, что абонент недоступен. Неудивительно, на календаре лишь третье января, он наверняка еще отдыхает. Можно позвонить и завтра.

***

За три дня нового года прошла целая жизнь. Мой мир перевернулся. Я совершила поступки, с которыми теперь придется жить. Приняла решения, последствия которых обязательно аукнутся. Все вокруг окрасилось иными красками, сам город стал другим. А вот мама возвращалась в прежний Романовец, в ту действительность, которая началась после папиной смерти, в нее же она пригласила бабушку.

Встретив их на перроне, я крепко обняла и расцеловала обеих. Мои самые близкие люди, моя семья, моя поддержка. Как хотелось найти у них утешения, почувствовать их любовь и заботу! Но разве могла я взвалить на их хрупкие, поникшие от горя плечи еще и свои проблемы? Я старалась при них казаться веселой, всем своим видом показывать, что радуюсь приезду бабушки и своему возвращению в Москву. В первый вечер это было несложно: уставшие, мы выпили на кухне чая и разошлись по кроватям, но как только наступило утро следующего дня, улыбаться приходилось через силу.

Оказалось, бабушка решила перебраться в Романовец не только, чтобы убежать от одиночества, но и чтобы найти себе занятие. Несмотря на свой возраст она решила помогать маме в пекарне. С детства я любила ее жареные пирожки с обжигающей начинкой из капусты с яйцом и жирным тестом. Таких я больше нигде не пробовала, это был бабушкин тайный рецепт, и вот теперь она надумала угостить им маминых гостей.

После завтрака мы втроем отправились в пекарню. Мама гордо продемонстрировала свое заведение и познакомила бабушку с Машей. Мне совершенно не хотелось куда-то идти, но я обещала весь последний день в Романовце провести с бабулей.

– А что это тут у нас? – мама вдруг заметила новый гарнитур для сахара и корицы, который мы поставили вместо разбитого Инной Михайловной.

– Вышел небольшой конфуз. Пришла компания школьников, двое парней устроили шуточную потасовку, но кончилась она неудачно. Один из мальчишек налетел на столик и его перевернул, – соврала Маша настолько слаженно, что не знай я правды, сама бы поверила.

– Ох, эта шпана! – процедила мама.

– Но у тебя много школьников, так что придется сделать поблажку, – вмешалась я.

– И сейчас мы заменили все на небьющееся, – добавила Маша.

– Ладно… Что тут поделаешь?

– Мам, пока вы тут осматриваетесь, я отойду сделать один звонок? – спросила я, понимая, что сейчас, пока мама и бабушка заняты, можно спокойно позвонить следователю.

– Конечно, дорогая. Это по поводу твоей квартиры?

– Угу, – промычала я и вышла из пекарни.

Номер Пороховщикова так и был отключен, и если вчера я не придала этому такого значения, то сегодня начала волноваться. Конечно, он мог быть на отдыхе, но разве в полиции заведено отключать мобильные на время выходных? Или у него есть другой телефон для экстренных случаев, который он мне не дал? Надо бы сходить в отдел и выяснить там, когда вернется следователь, но такую отлучку мне не объяснить маме и бабушке.

– Как с квартирой, милая? – Я не заметила, как ко мне на улицу вышла бабушка.

– Все хорошо, – улыбнулась я.

Она поправила свою высокую меховую шапку, которую носила еще с девяностых, и мне подмигнула.

– Что-то ты лукавишь…

– Бабуля, ты видишь меня насквозь. Не говори только маме, ладно? С квартирой придется подождать, потому что я не могу так сразу выселить жильцов, но мне есть где остановиться.

– Правда? – она изогнула одну бровь.

– Неправда, – вздохнула я. – Но не переживай, в Москве нет проблем с жильем. Пока что-нибудь сниму.

– Не понимаю, зачем? Оставайся тут, пока твоя квартира не освободится, а потом вернешься. Ты же не из-за меня сбегаешь?

– Бабуля, как ты такое могла подумать? Ты же знаешь, как я тебя люблю. Но пришло время мне уехать из Романовца.

– Это из-за того парня? Игоря? Он был на похоронах Толи.

Я промолчала, но слова были не нужны. Бабушка все поняла по моему лицу. Она обняла меня, а я чуть снова не разрыдалась.

– Ничего, всякое бывает. Если ты считаешь, что лучше уехать, так тому и быть. Тем более, у него есть невеста.

– Откуда ты…

– Мама рассказала. Она волновалась за тебя, боялась, что наделаешь глупостей, но я уверила ее, что ты умная девочка.

– Видимо, недостаточно. Глупостей натворить успела, только маме не говори…

– Ладно. Будет наш секрет, – бабушка мне подмигнула. – А теперь цыц! Мама идет.

***

День, проведенный с мамой и бабушкой, был наполнен теплыми воспоминаниями, разговорами по душам и добрыми улыбками. Порой у каждой из нас глаза оказывались на мокром месте, но мы сдерживали слезы, стараясь сохранить атмосферу непринужденности. Лишь когда на Романовец опустилась ночь, и мы разбрелись по своим постелям, ко мне вернулись грустные мысли. Я старалась их отогнать, но ничего не получалось. Единственным спасением виделся сон, но уснуть получилось только после таблетки снотворного.

Утро я провела за сборами. Мама активно помогала мне складывать вещи, бабушка ходила из комнаты в комнату, проверяя не оставила ли я чего важного. Пока они суетились, я думала о следователе Пороховщикове. Накануне я еще два раза пробовала ему дозвониться, но все безуспешно. Дождавшись девяти, как того требовал этикет, я вышла на улицу под предлогом, что нужно счистить с машины снег, и снова набрала его номер.

– Вызываемый абонент не доступен или находится вне зоны действия сети, – в очередной раз сообщил мне электронный голос. Почему-то я была к