Анатомия обмана - Татьяна Ларина

Викторовну вечно измученной и уставшей. Тогда она выглядела значительно старше моей мамы, хотя у них была разница всего в два года. Сейчас же, несмотря на то что была измотана, она производила впечатление женщины, которая успевает следить за собой. Не знай я, что ей под шестьдесят, не дала бы и пятидесяти.

– Лина, заходи! – Надежда Викторовна радушно улыбнулась и распахнула шире дверь. – Илья сказал, как ты заступалась за нашу девочку. Спасибо тебе большое.

– Не за что. Алиска замечательная, я не могла позволить кому-то ее обидеть. И вот, – я протянула пакет с выпечкой, – это к чаю. Еще здесь фрукты и аскорбинка.

– Лина, ну что ты! У нас все есть! – воскликнула Надежда Викторовна, забирая у меня ношу.

– Маркова, привет!

В прихожей нарисовался Илья. Он выглядел совершенно разбитым: бледный, с темными кругами под глазами; волосы растрепаны, одежда помята. Странно, когда я увидела его, мое сердце пропустило удар, напоминая то, что случилось между нами этой ночью. Старая поблекшая футболка обтягивала его грудь и плечи, четко очерчивая упругие мышцы. Словно наяву я видела, как веду рукой по его плечу, а потом касаюсь губами щетинистого подбородка. Захотелось вновь почувствовать тяжесть его тела на себе… Это было какое-то наваждение!

– Как Лиска? – спросила я, отводя взгляд в сторону, стыдясь своих непрошенных мыслей.

– Спит, так что пойдем на кухню. Сварю нам кофе. – Казалось, он ничего во мне не заметил, да и ему явно было не до того. Мое минутное помешательство кончилось, осталось лишь сочувствие к другу, который переживал за свою дочь.

– Идите, а я за Алисой присмотрю, – сказала Надежда Викторовна, вручая мои пакеты Илье.

– Идем, – повторил Илья.

Он возился с туркой у плиты, я сидела сзади него на табурете. Вроде бы ничего особенного не происходило, но между нами повисло какое-то напряженное молчание. Я не думала, что до своего отъезда увижу Илью более чем на пару минут, чтобы попрощаться. Он был прав, теперь все между нами изменилось. Интересно, что бы подумал Игорь, если бы увидел меня сейчас здесь? Догадался бы, что я была этой ночью с Ильей?

– Ты же с сахаром не пьешь? – спросил Романов, не поворачиваясь.

– Нет, – ответила я, и снова повисло молчание.

Горький аромат кофе моментально заполнил собой кухню. Я вновь ощутила, как сильно нуждаюсь в этом напитке, да еще и поняла, что проголодалась. Две таблетки нурофена – так себе завтрак, и в подтверждение тому мой живот громко заурчал.

– Да ладно, Маркова? – громко рассмеялся Илья. Я хотела было ответить, но не удержалась и тоже захохотала. Наш смех сотворил чудо и прогнал дурацкую неловкость.

– Ты неважно выглядишь, – успокоившись, сказала я. – Спал хоть немного?

– Нет. Когда вернулся, сходил в душ, а там Алиска проснулась, – Илья поставил передо мной кружку с кофе и заглянул в холодильник. – Бутер с докторской будешь?

– Буду.

– И я. Сегодня не ел, не было аппетита, но твой громкий живот напомнил, что так нельзя. – Он достал колбасу, положил ее на доску и стал резать толстыми кружками.

– Слушай, Илья… Я знаю, что ты заплатил за уборку пекарни. Скажи, сколько все обошлось, я возмещу.

– Кто тебе сказал? – он замер, бросив на меня взгляд через плечо.

– Давай не будем. Просто скажи, сколько денег.

– Боже, Лина, отстань! Нисколько! – отрезал Илья и достал из хлебницы буханку черного в нарезке.

– Но я не хочу быть должна. И подачки мне тоже не нужны! – вспылила я.

– Маркова, ты совсем дура? – Илья с грохотом поставил на стол тарелку с бутербродами, а сам навис надо мной. – Вообще не понимаешь, что это просто нормальные дружеские отношения? Тебе вчера было хреново, я хотел помочь. И мне это ничего не стоило. Я не разорюсь от этой мелочи и выставлять тебе счет не собираюсь.

– Но ты соврал!

– Только для того, чтобы ты не чувствовала себя обязанной. Я же знаю, Маркова, ты бы стала морочиться, что сейчас и происходит.

– И все же я заплачу…

– Да как знаешь!

Илья резко развернулся и, схватив с тарелки бутерброд, стал его жадно жевать. Я не удержалась, взяла второй и впилась в него зубами. Никогда раньше кусок черного хлеба с толстым ломтем докторской не казался мне таким вкусным. Я даже не заметила, как с ним управилась.

– Будешь еще? – немного остыв, спросил Романов.

– Угу, – ответила я.

На этот раз Илья сделал каждому по два бутерброда, которые мы съели в тишине. Перекусив, я перестала сердиться на Романова. Видимо, моему мозгу мешал работать голод, и сейчас ко мне пришло понимание, что я вела себя как неблагодарная гордячка. Илья взял на себя мою проблему и ее решил, вместо упрека следовало бы сказать спасибо.

– Извини меня, пожалуйста, – еле слышно произнесла я.

– Ладно, Лин, проехали. Ты на взводе, я тоже…

– Я действительно тебе очень благодарна. У меня просто крыша поехала от того, что ты меня обманул. И так чувствую себя идиоткой по всем фронтам, а тут еще это.

– Тогда ты тоже извини, что не сказал правду. Понимаю, что сейчас для тебя любая даже самая невинная ложь – как красная тряпка для быка. Хкм… – Илья выдержал небольшую паузу. – Ты не передумала уезжать из Романовца?

– Нет. Я собираюсь возвращаться в Москву послезавтра.

– Так скоро? – он опешил. – Почему? Ты же хотела дождаться маму!

– Да, она приезжает сегодня поздно вечером и не одна, а с бабушкой. Завтра побуду с ними, а на следующий день – в дорогу. В любом случае, теперь мне не будет места в квартире. Не хочу никого стеснять, а так бабуля займет мою спальню.

– Но… ты подумала, где будешь жить в Москве? Твоя квартира сдается.

– Перекантуюсь в каком-нибудь недорогом хостеле…

– Слушай, мне это не нравится. Вот честно! Почему накуролесил этот козел, а уезжать должна ты?! – прорычал Илья.

– Он-то точно не уедет из Романовца, а если я останусь, то Игорь не даст мне жизни!

– Черт! – Илья вскочил со стула, подошел к окну и прислонился лбом к стеклу.

– Эй! Ты чего?

Я встала из-за стола и подошла к Илье. Он резко развернулся, и наши лица оказались так близко, что мою щеку обожгло его дыханием. Илья опустил взгляд на мои губы, и я