Анатомия обмана - Татьяна Ларина

непроизвольно их приоткрыла. Мы оба знали, что сейчас произойдет, но оттягивали этот момент. Илья убрал за ухо мои волосы, задержав руку на щеке… Еще мгновение, и он бы меня поцеловал, но нам помешала трель дверного звонка.

– Это врач, – сказал он, отстраняясь.

– Нужно открыть.

– Да… Зайди, пожалуйста, к Алиске. Нужно ее разбудить.

– Конечно.

Я негромко постучала в детскую и, услышав позволение войти, заглянула в комнату. Сонная Алиска сидела на кровати, а Надежда Викторовна натягивала на нее цветастый байковый халатик. Лицо малышки разрумянилось от температуры, а глаза болезненно блестели. Глядя на нее, я была готова отдать все на свете, лишь бы она скорее поправилась.

– Вы проснулись? Там пришел доктор.

– Эви, привет! – Алиска помахала мне одной рукой, а второй стала тереть глазик.

– Не три! – Строгая бабушка отстранила ее кулачок и подала колготки. – Надевай скорее.

– Лиска, как ты? – спросила я, входя в комнату.

– У меня горло болит. И все какое-то… желтое.

– Температурит. Сон не помог, – вздохнула Надежда Викторовна. – Пойду приготовлю врачу ложку. Лин, приведешь Алиску, когда она оденется?

– Конечно.

Малышка натянула колготки на пол ноги и замерла, внимательно всматриваясь в мое лицо. Потом она потянулась за очками, которые лежали на тумбочке и, надев их, снова посмотрела на меня.

– Ты не такая, – пробормотала она. – Ты тоже болеешь?

– С чего ты взяла? – спросила я и, опустившись перед ней на корточки, стала помогать с колготками.

– Ну… глаза у тебя такие… красные. И лицо странное.

– Понятно, я плохо выгляжу, – улыбнулась я. – Можно сказать, что да, я заболела. Но у меня не простуда, как у тебя.

– Эй, вы где там? – в детскую заглянул Илья. – Ольга Геннадьевна ждет.

– Мы готовы, – улыбнулась я Илье и, взяв Алису за руку, повела в гостиную, но на пороге Илья ухватил меня за локоть.

– На минуту, – шепнул он и громче обратился к дочери: – иди к бабушке. Мы сейчас.

Когда Алиска отошла, Романов втянул меня в детскую. Я совершенно растерялась, не понимая его поведения.

– Слушай меня внимательно, Ольга Геннадьевна не наш детский участковый, она на подмене в праздники, а так работает по улице Ленина.

– И что? – все еще не понимала я.

– Боже, Маркова, включи голову! Это врач Камиллы!

– Мы можем расспросить ее о Ками? Она же должна знать про ее здоровье! – воодушевилась я, но тут вспомнила, как не уместно, ведь Алиска болеет. Илья имел полное право послать меня куда подальше, но ведь он сам завел разговор…

– Идем. Сначала она осмотрит Лиску, а потом я постараюсь завести разговор про Ками. Будешь у меня на подхвате.

Полноватая женщина слегка за шестьдесят в белом халате, надетом на шерстяное платье с высоким горлом, восседала в кресле в центре гостиной. Напротив нее в колготочках и задранной маечке стояла Алиска, терпеливо снося прикосновения стетоскопа к своей худенькой спине.

– Дыши! Дыши! – командовала врач, и Алиса делала глубокие вдохи, пока не закашлялась. – Ох, Алиса, не нравятся мне твои хрипы, – покачала головой Ольга Геннадьевна и обратилась к нам: – У девочки идут воспалительные процессы гортани. Ларингит.

– Это очень серьезно?! – встревожился Илья.

– При правильном лечении – нет, но приятного мало. Мама, оденьте ребенка, – сказала Ольга Геннадьевна, повернувшись ко мне. На мгновение все, кроме врача, опешили, но было не до пояснений. Я взяла Алискин халатик и распахнула перед ней.

– Эви, я взрослая, я сама могу, – прошептала девочка, словно боясь, что ее услышит доктор.

– Знаю, милая, – улыбнулась я.

Ольга Геннадьевна выписала рецепт, дала рекомендации, как лечить Алису и оформила вызов на дом через четыре дня. Она уже собиралась уходить, как Илья чуть ли не преградил ей дорогу.

– Ольга Геннадьевна, вы же были врачом Камиллы… Камиллы Поляковой?

– Да, – после недолгой паузы произнесла женщина, причем мне показалось, что она задумалась не затем, чтобы вспомнить свою пациентку, а потому что не знала, стоит ли говорить правду.

– Раньше я жил с ее матерью.

На этих словах врач метнула в меня удивленный взгляд и покраснела. Теперь она поняла свою промашку, но я сделала вид, будто ничего не произошло.

– Мы с Мариной были в серьезных отношениях и довольно долго, – тем временем продолжал Илья, – к Ками я тоже привязался. Хотел узнать у вас, как она? Вы что-нибудь слышали?

– Нет-нет. Я ничего не знаю про Камиллу, – заволновалась Ольга Геннадьевна. – Она не болела, слава Богу, в последнее время, так что мне с ней не довелось пересекаться.

– Да, а теперь она переехала, даже забрала медкарту… – вздохнул Илья. – Я даже не знал, что это разрешено. Все же есть в электронной системе, зачем забирать бумажный дубликат?

– Слушайте, я не знаю. На этом настоял отец девочки. А теперь извините, мне пора. У меня еще два вызова.

Ольга Геннадьевна протиснулась мимо Ильи в прихожую. Ничего не понимающая Надежда Викторовна поспешила за ней, чтобы проводить, а мы с Ильей переглянулись, понимая друг друга без слов. В жизни Камиллы никогда не было отца, откуда вдруг он появился, почему решил стереть следы дочери в Романовце и, черт побери, кто он такой?!

Глава 25

– Подождите! – Илья бросился в прихожую за Ольгой Геннадьевной. – Отец Камиллы сам приходил в поликлинику?! Вы его видели?!

– С чего столько вопросов? С Камиллой явно все в порядке, и вас это не касается. Лучше думайте о родной дочери! – строго сказала врач и, яростно затянув пояс пальто, потянулась к дверной ручке, но Илья преградил женщине дорогу. Я встала на входе в гостиную, чтобы видеть их обоих, но не привлекать внимания к себе.

– Ни разу за все время, что я жил с матерью Камиллы, ее отец не дал о себе знать. Всем известно, что девочка росла только с матерью и бабушкой. А сейчас? Марина погибла, Камилла с бабушкой пропали. У меня есть право волноваться. Я хочу знать, что с девочкой все в порядке!

– А кто рассказал вам про карточку, если не отец? – подозрительно прищурилась Ольга Геннадьевна. – Даже я не знала, что ее отдали, потому