Анатомия обмана - Татьяна Ларина

Уже издали я заметила, что наше заведение не пустует. Столики у окон были заняты, только что вышла молодая пара и вошли ребята школьного возраста. Маша совершенно точно отобьет оплату за свой выход и заработает нам свыше прочих затрат. Единственное, что на меня давило, так это чувство вины, что девушку выдернули в ее нерабочий день.

– Привет! – поздоровалась я, зайдя в зал и осматриваясь. От вчерашнего беспорядка не осталось и следа и, если бы не новые кофейно-чайные предметы, вместо тех, что вчера разбила Инна Михайловна, я бы и не догадалась, что еще несколько часов назад здесь царил полный бедлам.

– Привет! – улыбнулась мне Маша, продолжая собирать в большой пакет заказ для ребят.

– Помощь нужна? – спросила я и, не дожидаясь ответа, направилась к вешалке для нашей верхней одежды.

– Лин, все в порядке, я справляюсь, – сказала Маша, протягивая пакет одному парнишке из компании. Ребята ее поблагодарили и направились к выходу, и Маша повернулась ко мне. – Илья сказал, что тебе не очень хорошо, так что, если хочешь, иди отдыхай, а я тут со всем разберусь.

– Он не сказал тебе, что случилось? – напряглась я.

– Нет. Только, что у тебя неважное самочувствие…

– Ясно. В целом все в порядке, но я бы не смогла сегодня открыть пекарню вовремя, поэтому так благодарна тебе! Мне правда жаль, что тебе пришлось работать в свой выходной, но мы заплатим тебе двойную сумму за выход.

– Лин, все в порядке. По сути, я была свободна. Мой парень сдает сессию, так что все равно весь день в книгах, да и у меня еще остался экзамен, и, пока меня не трогают, я учу. Какая разница, здесь или дома, но так я хотя бы занимаюсь еще одним полезным делом.

– Хорошо. Тогда я спокойна.

– Хочешь кофе? – вдруг предложила Маша, – извини, но ты выглядишь такой измученной…

– Ты знаешь, да. Я очень хочу кофе.

Обезболивающее помогло справиться с головной болью, да и после прогулки на свежем воздухе стало легче, но все равно я чувствовала себя как выжатый лимон. Чашка горячего американо сейчас казалась пределом мечтаний.

– Кстати, тебя искали, – как бы между делом сказала Маша, отвернувшись к кофемашине.

– Да?.. Кто? – спросила я, хотя отлично знала ответ.

– Игорь Филатов. Сын владельцев завода.

– Ясно. И что ты ему сказала?

– Только то, что знала, точнее думала: что тебя не будет в пекарне. Он поблагодарил и вылетел отсюда, как ошпаренный. Я бы предположила, что он поехал к тебе домой.

– Как давно это было? – напряглась я и повернулась к окну, боясь увидеть его на улице.

– Буквально минут за десять до твоего прихода.

Я должна была благодарить судьбу, что мы разминулись. Выйди я из дома чуть раньше, обязательно бы натолкнулась на Игоря здесь, а замешкавшись – встретила бы у подъезда. Я не готова его видеть, снова выслушивать оправдания и мольбы. Даже сейчас мое сердце колотилось как бешеное, живот стянуло в тугой узел, и к горлу подступила тошнота. Желанный полминуты назад кофе вмиг опротивел и, когда Маша протянула мне чашку, я с отвращением на нее посмотрела.

– Чего ты?..

– Нет-нет, все нормально, – смутившись, я взяла кофе и через силу сделала глоток. Нужно было гнать мысли об Игоре, иначе снова расклеюсь.

– Маш, можно попросить? – аккуратно начала я не менее важный разговор.

– М?

– Я сказала маме, что ты сегодня сама захотела выйти…

– Поняла. Не беспокойся, не выдам.

– И о той женщине, которую Илья попросил прибраться, тоже… Кстати, ты ее застала?

– Да, Инга. Она убирает бургерную, мы немного знакомы.

И тут я вспомнила, как Илья таинственно говорил о том, что эта женщина уберет пекарню бесплатно, потому что как-то задолжала ему, и мое женское любопытство взыграло:

– А ты не в курсе, почему она согласилась здесь убрать? Илья сказал, что у них есть договоренность…

– Ой, ну Игна всегда рада подработать, у нее четверо спиногрызов, – рассмеялась Маша. – Она, если что, готова сюда выходить.

– Подожди, Илья ей заплатил? Ты ничего не путаешь?

– Нет, она при мне перевод проверяла. Он кинул ей на карту. А что? – нахмурилась Маша. Кажется, она стала догадываться, что сказала лишнее.

– Романов мне сказал, что у него есть какие-то договоренности с этой женщиной, и она приберется здесь бесплатно в счет оплаты долга.

– Черт, я сдала Илюху! – Маша прикрыла рот ладонью, будто это могло помочь вернуть слова обратно.

В пекарню вошли новые гости, и я уступила им свое место у стойки, а сама села за угловой столик. Несмотря на то, что Романов явно хотел сделать как лучше, стало неприятно от его обмана. Снова меня дурачили. Сколько же можно чувствовать себя дурой?! Теперь вместо благодарности я испытывала злость. Захотелось немедленно высказать Илье все, что думаю, и вернуть ему деньги за уборку. Я набрала его номер и стала слушать долгие гудки, нервно постукивая пальцами по столешнице.

– Алло, – ответил он на пятый или шестой гудок. Его голос звучал вымученно, и мой запал сошел на нет.

– Что-то случилось? – встревоженно спросила я.

– Лиска совсем разболелась. Вызвали врача, вот ждем.

– Что с ней? Температура?

– Да, сейчас немного сбили, она уснула.

– Илья, что нужно? Лекарства? Фрукты? Я сейчас приду.

– Лин, все нормально. У нас все есть. Мама помогает, но… – Илья перевел дыхание, – если хочешь прийти, мы не против, даже наоборот. Думаю, она обрадуется, если ты ее навестишь. Ты же не боишься заразиться? Потому что если так, ничего страшного…

– Буду через пятнадцать минут, – отрезала я.

Мой недопитый и остывший кофе отправился в раковину. Я завела машину и, пока она прогревалась, набрала в пакет разной выпечки. Естественно, оплатила ее из своего кармана.

По пути к Илье я заскочила в магазин и взяла разных фруктов, а в аптеке – три пачки аскорбинки. С детства ее обожала и была уверена, что и Алиска оценит полезное лакомство. Сердце сжималось от мысли, что сейчас она страдает. Неужели ей стало плохо ночью, когда Илья был со мной? Но вчера у нее только лишь болело горло.

Мне открыла мать Ильи. Когда жила в Романовце, я видела ее редко, но помнила Надежду